Ларри Нивен - Молот Люцифера

Ознакомительный фрагмент

— Вона как, — Шарпс задрал бровь, увидев входящего Хамнера. — Чтобы все держать под контролем, заказчик решил сопровождать вас? Гарви, надеюсь, вы не отнимете у меня много времени? Мне скоро нужно будет отправиться по лабораториям института.

Гарви расставил свою команду. Чарли уселся за стол. Марк сновал туда-сюда, работая сверхэкспонометром. Оказалось что он весьма хорошо исполняет свои обязанности, и продержался он на своей работе дольше, чем ожидал Гарви. Если он на ней еще продержится, значит, Гарви ошибался в Марке.

— Нас интересует космический корабль, — сказал Гарви. — Будет ли он действительно запущен?

Шарпс широко улыбнулся:

— Похоже, дела обстоят хорошо. Благодаря сенатору Артуру Джеллисону. Помните наш разговор на эту тему?

— Помню.

— Да он — молодец. Я был бы рад, если б вы создали ему хорошую рекламу.

Гарви кивнул. Подал знак своей команде.

— Давайте начнем.

— Начали, — сказал Мануэль. Чарли встал за камерой. Марк с рамкой в руках выступил вперед:

— Интервью с Шарпсом, проба первая.

Клак!

— Доктор Шарпс, — сказал Гарви. — Некоторые критикуют предложение послать «Аполлон» для изучения кометы. Утверждают, что это будет слишком опасно.

Шарпс замахал рукой отрицательно:

— Опасно? Все, что придется делать, уже делалось в предшествующих полетах. У нас есть зарекомендовавший себя стартовый двигатель и надежная капсула. У нас не столько месяцев на подготовку, как хотелось бы НАСА, но — поспрошайте-ка людей, которым предстоит лететь к комете. Спросите астронавтов, считают ли они, что полет окажется слишком опасным?

— Надо ли так понимать, что состав экипажа уже определен?

— Нет… Но у нас сорок добровольцев! — Шарпс послал улыбку прямо в камеру.

Гарви продолжал задавать вопросы. Поговорили о приборах, которыми будет оснащен «Аполлон». Многие из этих приборов были собраны сотрудниками ИРД и Калифорнийского Политехнического института.

— Студенты и инженеры работали сверхурочно, причем без платы, — сказал Шарпс. — Работали просто, чтобы помочь нам.

— Бесплатно работали? — переспросил Гарви.

— Бесплатно. Они выполняли ту работу, которую должны были делать для нас согласно контрактам, но кроме того решили, что для исследования кометы можно поработать и сверхурочно. Сверхурочно и бесплатно.

Такое вызовет у зрителей интерес, подумал Гарви. И сделал отметку в памяти: надо будет проинтервьюировать кого-нибудь из инженеров. Может быть, разыщется и дворник, согласившийся сверхурочно поработать для кометы.

— Похоже, что вам не удастся разместить в ракете достаточное количество оборудования, — сказал Гарви.

— Что ж, действительно, не удастся, — согласился Шарпс. — Нам не удастся впихнуть в нее все, что хотелось бы. Но что значит «достаточное количество»? Мы сможем вместить в ней столько аппаратуры, чтобы узнать много.

— Хорошо. Доктор Шарпс, насколько я понимаю, вы уточнили орбиту, по которой движется Хамнер-Браун. И получили новые фотографии этой кометы.

— Фотографии сделаны Хэйльской обсерваторией. Мы рассчитали орбиту. Мы можем с уверенностью сказать, что Хамнер-Браун — большая комета. У нее самое большое ядро, когда-либо зарегистрированное для комет, находящихся на таком расстоянии от Солнца. Это означает, что в снежном коме остались большие вкрапления льда. Эта комета окажется очень близко от нас. Сперва она пройдет на средней дистанции и мы сможем увидеть ее великолепный хвост. Затем она очутится внутри орбиты Венеры, и большая часть ее испарится. Хвост ее еще будет виден какое-то время. Хотел бы пояснить: будет виден невооруженным глазом. После этого она окажется слишком близко к Солнцу, и с Земли ее будет не видно, но, разумеется, команда «Аполлона», вышедшего в космос, сможет провести полезные наблюдения. Мы же не увидим комету снова вплоть до того момента, когда она на обратном пути пройдет совсем рядом с Землей. Хвост ее раскинется на все небо. Готов биться об заклад, что он будет виден даже в дневное время.

Марк Ческу присвистнул. Мануэль не прореагировал, и Гарви понял, что свист не попал в запись. А вообще у Гарви было ощущение, что это он сам свистнул.

Дверь кабинета открылась. Вошел невысокий, полноватый, незапоминающейся внешности человек. Лет ему было около тридцати. У него была аккуратно постриженная черная борода, а на носу очки с толстыми стеклами. На нем была пендлетоновская зеленая шерстяная рубаха, оба кармана которой ощетинились ручками и карандашами всевозможных цветов и оттенков. К поясу был прицеплен карманный компьютер.

— Ох… Извините, я не думал, что у вас гости, — извиняющимся голосом сказал он и попятился.

— Нет, нет. Останьтесь и послушайте, о чем здесь идет речь, — сказал Шарпс. — Позвольте мне представить вам доктора Дана Форрестера. То, чем он занимается, называется программированием. Его ученая степень звучит следующим образом: доктор философских наук, отрасль — астрономия. Но мы обычно именуем его нашим гением и ангелом хранителем.

— Так одет, и, позволите ли видеть, гений… — за спиной Гарви пробормотал Марк.

Гарви кивнул. У него мелькнула та же самая мысль.

— Работа Дана в значительной мере способствовала уточнению орбиты Хамнера-Брауна. Сейчас он работает над отысканием оптимального соотношения для «Аполлона». Имеется в виду соотношение между максимально возможным количеством научного оборудования и максимально возможным количеством потребляемых запасов…

— Потребляемых запасов? — спросил Гарви.

— Это: Пища, Вода, Воздух. И запасы эти тоже обладают массой. Полезный груз корабля не может иметь бесконечную массу. Поэтому нам приходится жертвовать одним ради другого. Взять меньше потребляемых запасов, чтобы вывести в космос больше аппаратуры. Но от количества потребляемых запасов зависит время, которое «Аполлон» может провести в космосе. Таким образом, сейчас Дан работает над следующей проблемой: «Что лучше — стартовать раньше, смирившись с тем, что на борту будет меньше научной аппаратуры, то есть продлить срок пребывания в космосе, но получить меньше информации или…»

— Не информации, — извиняющим тоном сказал Форрестер. — Извините за то, что вмешиваюсь…

— Нет, поясните нам, что вы имеете в виду, — попросил Гарви.

— Мы стараемся максимизировать информацию, — сказал Форрестер. — Таким образом, проблема состоит в следующем: как будет получено больше информации — собрав больше данных за более короткий срок, или собрав меньше данных за более долгий период?