Ларри Нивен - Молот Люцифера

Ознакомительный фрагмент

Мэри Джейн что-то сказала. Джонни насторожился, но старался не показывать этого. Звукооператор (на голове — наушники телефонов) махнул ему рукой.

— Вам нравится быть владельцем кометы? — спросил Джонни.

— Половины кометы, — автоматически сказал Тим. — Нравится.

— Ему не долго оставаться ее владельцем — сказал доктор Шарпс.

— А? Как это? — повысил Тим голос.

— Владеть ею будут русские, — сказал Шарпс. — Они посылают «Союз», чтобы провести наблюдения за кометой с близкого расстояния. Когда они это сделают, комета будет принадлежать им.

Это было ужасно.

— Но разве мы ничего не можем сделать? — спросил Тим.

— Конечно, можем. Мы можем запустить «Аполлон» или какой-либо более современный корабль. Мы можем загрузить этот корабль оборудованием, которое пока что ржавеет без пользы. Мы даже уже провели подготовительные работы. Но — деньги кончились.

— Но что вы предприняли, — спросил Джонни, — если б у вас были деньги?

— Мы могли бы провести наблюдения прохождения Земли через хвост. Позор, что американцы больше не интересуются вопросами технологии. Самое большее, что нас заботит — проработает ли без ремонта электронож из набора инструментов для вырезания? Вы когда-либо задумывались, в какой степени мы зависим от вещей, в которых никто из нас не разбирается? — Шарпс драматически обвел рукой всю студию телевидения.

Джонни начал было говорить — о домохозяйке, для которой работа с домашним компьютером превратилась в хобби — но раздумал. Люди, приглашенные на студию, слушали. Царила не нарушаемая никем тишина — с давних пор Джонни научился расценивать такую тишину как знак уважительного внимания. Люди хотели слушать Шарпса. Может быть, сегодня у телевизионщиков будет удача, будет снят один из тех фильмов, которые показывают снова и снова, приурочивая к воскресеньям и разным датам…

— Я не говорю, например, о телевидении, — продолжал Шарпс. — Но — вот стол. Верх у него пластмассовый. Что такое пластмасса? Кто-нибудь из вас знает как ее делают? Или как делают карандаши? Еще меньше — намного меньше — мы знаем о производстве пенициллина. Вся наша жизнь зависит от этих и других вещей, и никто из нас не знает как их делают. Или знает очень мало. В том числе и я.

— Я никогда не понимала, почему застегиваются застежки бюстгальтера, — сказала Мэри Джейн.

Джонни подпрыгнул. Постарался вернуть общее внимание к Шарпсу.

— Но скажите мне, Чарли, что полезного может дать изучение этой кометы? Как это изменит нашу жизнь?

Шарпс пожал плечами:

— Может и никак. Вы спрашиваете, что полезного может дать новое исследование? И все, что я могу ответить, это: такие исследования всегда оправдывают себя. Хотя, может быть и не тем путем, как предполагалось заранее. Кто предполагал, что программа космических исследований приведет к созданию — ни много, ни мало! — новой медицинской технологии? Но именно так и случилось. Спасена жизнь тысячам людей — потому что была изобретена новая аппаратура. Специально для астронавтов. Джонни, вы когда-нибудь слышали о Римском клубе?

Джонни-то слышал, но остальные нуждались в пояснении:

— Это люди, которые, в частности, проиграли в компьютере следующую ситуацию: как долго мы сможем двигаться по пути прогресса при выявленном уровне природных ресурсов? И даже если принять, что прирост населения равен нулю…

— Они утверждают, что мы приближаемся к концу, — перебил Шарпс, — и что это глупо. Мы идем к концу только потому, что нам не позволяют по-настоящему использовать технологию. Они утверждают, что запасы металлов истощаются. Между те в одном маленьком астероиде содержится больше металла, чем добыто было во всем мире за последние пять лет! Кстати: насчитывается сотни тысяч астероидов! Все, что нам нужно сделать, это добраться до них.

— А мы можем это сделать?

— Еще бы! Мы способны на это даже с имеющейся уже, в настоящее время, технологией. Джонни, о космосе можно сказать так: вот вкусный суп, а мы даже не знаем, в какой кастрюле этот суп варится.

Публика, собравшаяся на студии телевидения зааплодировала. Зааплодировали без всякой команды на то помощники режиссера. Джонни одобрительно улыбнулся Шарпсу и быстро прикинул, как будет дальше развиваться программой. Но в это время раздался громкий звуковой сигнал: пора показывать фильм рекламу, восхваляющий «Мыло Кальва».

После показа рекламы программа продолжилась. Когда Шарпс продолжил свое выступление, речь его стала еще более динамичной. Он размахивал тонкими, костлявыми руками — руки крутились словно крылья ветряной мельницы. И говорили о многом — в том числе и о ветряных мельницах. И о том, какое громадное количество энергии изливает на нас Солнце каждый день. И о том, какими виделись солнечные вспышки команде «Скайлэба».

— Джонни, самая маленькая вспышка обладала достаточной энергией, чтобы уничтожить всю нашу цивилизацию! Да так, что эта цивилизация не смогла бы после этого возродиться на протяжении сотен лет! А идиоты еще что-то толкуют насчет рока!

Тим Хамнер оказался в стороне, Джонни нужно было вовлечь его в разговор. Хамнер сидел, кивал: очевидно, ему доставляла удовольствие речь Шарпса. Джонни осторожно навел ученого снова на разговор о комете, затем углядел возможность:

— Чарли, вы сказали, что русские намерены провести наблюдение Хамнера-Брауна с близкого расстояния. Что значит «с близкого расстояния»?

— С весьма близкого. Земля определенно пройдет через хвост кометы. Я уже объяснял, почему сейчас невозможно сказать, как близко от нас окажется голова… но она будет очень близко. Если повезет, она окажется не дальше Луны.

— Я бы не сказала, что это «повезет»— вставила Мэри Джейн.

— Тим, это ваша комета, — сказал Джонни, — может ли Молот-Браун действительно столкнуться с нами?

— Она называется Хамнер-Браун, — поправил Тим.

— О, — Джонни рассмеялся. — Как я сказал? Молот? Ну, если она ударит в нас, то и будет — молот. Не так ли?

— Вам виднее, — сказал Чарли Шарпс.

— Но если столкновение произойдет, то что тогда будет? — спросил Джонни.

— Что ж, найдено достаточно следов, оставленных метеорами, — сказал Тим. — Метеорный кратер в Аризоне достигает почти мили в диаметре. Вридеворт в Южной Африке так велик, что увидеть его можно только с самолета.

— И это еще маленькие кратеры, — добавил Шарпс. Взоры всех присутствующих обратились к нему. Шарпс ухмыльнулся. — Вы никогда не обращали внимания на то, что Гудзонов залив имеет округлую форму? И Японское море тоже.