Кшиштоф Борунь - Грань бессмертия

Боннар взглянул на меня почти с презрением.

- Вижу, вы знаете меньше, чем я думал. Вас переоценили! Но теперь это уже не имеет значения... Итак, кратко: соблюдать тайну вы обязаны лишь до одиннадцати часов завтрашнего утра. Никаких телефонов, никаких контактов. По истечении этого срока я предоставляю вам полную свободу передвижения и использования полученных сведений. Я понимаю ваше положение и не собираюсь его усложнять.

- Как мы поступим с сеньорой де Лима?

- Она останется здесь на ночь или вы сейчас же отвезете ее к Альберди, в "Каса гранде" или к самому дьяволу... Но Марио с ней не поедет.

- Вы знаете, чем это вам грозит? Мальчик несовершеннолетний!

- Знаю. Но, во-первых, требование сеньоры де Лима может быть невыполнимо, - он слегка усмехнулся. - Марио здесь находится добровольно и в любой момент может покинуть институт... в неизвестном направлении. Во-вторых, будет лучше, если сеньора де Лима останется здесь на ночь добровольно, даже не зная об условиях, которые я вам поставил. Впрочем, на то у вас и голова... То, что вы приехали в одной машине, упрощает задачу. В-третьих, все это мелочь в сравнении с тем, за что идет игра.

- Я постараюсь убедить сеньору де Лима остаться... В данный момент ее интересует только сын. Возможно, она увидит его и успокоится.

- Завтра я возьму их с собой в столицу. Я выеду в семь утра! Правда, по пути мне надо будет уладить кое-какие дела, но к обеду они оба будут дома. Вы же должны остаться здесь до одиннадцати. Ты, Эст, конечно, принимаешь мои условия? - обратился он к Альберди.

- В семь пятнадцать у меня служба.

- Значит, ты возвращаешься домой.

- Я хочу знать, что стало с Хозе.

Боннар развел руками.

- Прости, Эст...

- Хорошо! - с трудом сказал Альберди. - Принимаю твои условия. Только мне придется съездить в Пунто и предупредить ризничего. Но ты скажешь мне, что с Хозе.

Суровое, непроницаемое лицо ученого на мгновение осветилось улыбкой.

- Через минуту ты сможешь с ним поговорить сам, - сказал он медленно, каким-то особенно торжественным тоном, не вяжущимся с его прежней сухой деловитостью.

Альберди был поражен его словами, а у меня перед глазами встала картина раскрытого гроба.

- Вы потеряли монополию на бессмертие! - гортанно рассмеялся Боннар. Придется тебе с этим примириться, Эст.

- Не понимаю...

- И не знаю, захочешь ли понять... до конца.

- Говори! - священник настойчиво смотрел в лицо ученого, словно хотел прочесть по нему всю правду.

Но Боннар не торопился. Он подошел к столу и вынул из ящика листок бумаги.

- Напиши ризничему записку. Завтра я выеду на полчаса раньше, а Марио отдаст ему ее по пути. Так будет безопаснее.

- Ты мне не веришь? - огорченно спросил Альберди.

- Слушай, - фыркнул ученый. - Не в тебе дело. Зачтем да Сильве знать раньше времени...

- Делай, как считаешь нужным.

Альберди сел за стол и начал писать.

- Из того, что вы сказали, профессор, следует, что Хозе Браго жив, прервал я наступившее молчание.

- В некотором смысле...

- И с ним можно поговорить?

- Пожалуйста, вот интерком.

Боннар подошел к столику и положил руку на небольшой ящичек, снабженный несколькими переключателями.

Альберди поднял голову от недоконченного письма.

- Так Хозе не умер? - тихо спросил он. - А те останки?.. Неужели Гомец ошибся?

- Гомец отличный специалист и он не ошибся. Это был труп Хозе Браго. И если мы условимся называть смертью прекращение физиологических функций тела, то должны будем признать, что Хозе действительно умер шесть лет назад. Но ведь ты, Эст, специалист по душам и упорно доказываешь, что они могут жить без тела. Так чему же ты удивляешься? - насмешливая улыбка не сходила с лица Боннара.

- Так это... душа Хозе? - прошептал Альберди, а я почувствовал, как мурашки забегали у меня по спине.

- В некотором смысле, да. Это душа Хозе Браго и, теоретически, душа бессмертия. Помнишь, Эст, как мы вчетвером с Хозе и Томом Миллером когда-то рассуждали о бессмертии? Вот твое бессмертие: душа Хозе отделена от ее бренной телесной оболочки... Тело уже превратилось в прах, а душа продолжает существовать, и такое существование может длиться бесконечно.

По выражению лица Альберди можно было следить за тем, как в нем борются недоверие с желанием, чтобы то, что он услышал, оказалось правдой, а любопытство - со страхом перед непредвидимыми последствиями человеческой смелости.

- Что ты сделал? - наконец с трудом спросил он.

- Высвободил из тела душу Хозе. Но шутки в сторону... На этом деле ни ты, ни богословы не разживетесь. Эксперимент носит сугубо научный характер. Мы перенесли запись личности Хозе Браго с естественной нервной сети на искусственную. Если мы поставим знак равенства между понятиями "душа" и "личность" - душа Хозе была нами перенесена из одной системы в другую. Правда, понятие "личность" не совсем точно, но, думаю, вам ясно, о чем идет речь. "Душа" - еще более туманное понятие, но тем не менее теологи отлично с нею управляются уже более двух тысячелетий...

Наступило молчание. Я раздумывал над словами профессора, но как-то не очень улавливал их смысл.

- Так вы поместили мозг Браго в какой-то аппарат, - начал я, вспоминая то, на что намекал да Сильва.

- Нет! Мы перенесли не мозг, а запись индивидуальности, содержавшуюся в его физической и химической структуре. Попытаюсь объяснить популярнее, хотя это не так просто. Прежде всего, знаете ли вы, какие функции выполняют полушария мозга?

- Более или менее...

- Думаю, скорее менее, чем более. Впрочем, пусть это вас не беспокоит. В конце концов, вы - адвокат, а множество вопросов в этой области до сих пор еще остается загадкой даже для физиологов. Мы находимся как бы в положении того врача-практика, жившего сто или больше лет назад, который ухитрялся лечить, и даже неплохо, абсолютно не зная, что он лечит...

Боннар остановился у окна и задумался.

- Я отклонился, - сказал он немного погодя, словно оправдываясь. - Да. Так каковы же функции головного мозга? Разумеется, я имею в виду не все функции - их очень много, - а лишь те, которые представляют собой, как бы это сказать, не обижая твоих чувств, Эст, материальную основу психической жизни. С этой точки зрения наиболее важным свойством мозга является способность обучаться, запоминать реакции на различные раздражения, или, точнее, формировать условные рефлексы. Не вникая в тонкость механизма памяти, скажу только, что он основывается на таких изменениях в структуре мозга, которые закрепляют связи между различными повторяющимися внешними раздражениями. Не стану читать вам лекций по физиологии высшей нервной деятельности. Речь идет о сути явления. В структуре мозга постепенно накапливается и закрепляется опыт, происходит как бы запись информации о внешнем мире. Эта запись представляет собою комплекс сравнительно постоянных реакций на определенные раздражения: человек стремится к повторению одних раздражений и избегает других. А комплекс психических свойств - это ведь и есть личность.