Роджер Желязны - Заря Амбера

— Существует древний кодекс чести, чье назначение — не допускать смертей среди нас, лордов Хаоса. Но здесь, в отдаленных Тенях, эти правила зачастую начинают толковаться своеобразно… либо ими вообще пренебрегают. Я — недостаточно важная персона, чтобы пытаться требовать соблюдения этих правил, когда речь зайдет обо мне. Но некоторые из моих врагов, как я подозреваю, — очень, очень важные персоны. И если они умрут — погибнут в открытом бою или от руки убийцы — кто бы ни был тому виновником, ты, я или наши люди, король Утор разгневается, и гнев его падет на всю нашу семью. И тогда могут погибнуть все, все до единого.

Я нахмурился. То, что я услышал, мне не понравилось.

— Если мы этого не сделаем, мы обречены, а если сделаем — мы покойники. Значит, нам нужно убивать врагов исключительно в порядке самозащиты.

— Либо придавать этому вид несчастного случая. — Дворкин вздохнул и покачал головой, и я понял, что сложившаяся ситуация нравится ему ничуть не больше, чем мне. — В конце концов, — продолжал он, — они не делают нам ничего плохого — просто наблюдают за нами. По крайней мере, так они скажут.

— Шпионят за нами.

— Ну, да.

— Так значит, эти адские твари, которые вторглись в Илериум…

— Это солдаты, которых набрали в другой Тени и прислали туда, чтобы отыскать тебя, мальчик мой, отыскать и убить. Они — всего лишь руки наших врагов… Сруби голову — и тело умрет само. Это наш единственный способ выжить.

— А эта голова… у кого она на плечах?

— Хотел бы я знать… Это может оказаться добрая дюжина лордов Хаоса. Моя семья тоже замешана в кровной вражде и разнообразных распрях, затянувшихся на много поколений. Да и я, признаться, за свою жизнь совершил достаточно ошибок… список моих личных врагов куда длиннее, чем стоило бы. И это может оказаться любой из них.

— Потому ты и покинул Владения?

— В том числе — да. Я думал, что, если я затеряюсь среди Теней, обо мне позабудут.

Я задумчиво прикусил нижнюю губу. История Дворкина совпадала с тем, что рассказал Эйбер, и звучала вполне правдиво. Я по собственному опыту знал, что иногда врага приобретаешь просто самим фактом своего существования. Может, я и обрел семью… но вместе с ней я огреб свою долю неприятностей.

— Прежде, чем мы сможем продолжить, — сказал Дворкин, — я должен кое-что проверить. Одну минутку…

Он подошел к столу, заваленному мотками проволоки, трубками, мензурками, кристаллами, стеклянными шарами и медными горшками — одним словом, всяким хламом, остающимся после трудов волшебника или алхимика. Дворкин принялся рыться в этой груде, что-то бормоча себе под нос.

— А сколько уже тянутся эти распри во Владениях Хаоса? — спросил я.

— Долго. Даже и не упомнишь, сколько. Владения очень стары.

— Очень — это сколько?

Род короля Эльнара правил Илериумом уже около тысячи лет.

— Каждое семейство во Владениях может проследить свою родословную до того человека, который первым распознал возможности Логруса. Имя его утрачено, но известно, что он сотворил Логрус при помощи собственной крови и магии, по образцу, явившемуся ему в видении. Сотворил — а потом прошел через него. А завершив этот путь, он обнаружил в себе способность странствовать среди Теней и основал империю, что существует и поныне. Все его дети, достигнув совершеннолетия, прошли через Логрус и тоже обрели эту же способность. Они стали первыми лордами Хаоса. От них пошли благородные дома и великие семьи, До сих пор обладающие властью во Владениях. И так это продолжалось из поколения в поколение, пока не дошло и до нас с тобой.

— Ну, так сколько же поколений? — спросил я. — Сколько лет?

— Может, десять тысяч. Может, больше. Разве теперь скажешь? Для тех, кто странствует среди Теней, время особого значения не имеет.

Кровная вражда длиной в десять тысяч лет… Я попытался представить себе, каково это, и не смог.

— Так сколько же существует великих семейств? — поинтересовался я. — И сколько лордов Хаоса?

— Домов сотни, но среди них много малых — к каковым относимся и мы. Лордов Хаоса примерно около тысячи. Король Утор хранит Книгу Знати, в которой расписаны все родословные, от великих домов до самых незначительных. Если кто-нибудь из нас переживет надвигающуюся войну, в Книгу нужно будет внести… кое-какие примечания. Я… не откровенничал во Владениях насчет моих детей, рожденных в Тенях.

Это замечание Дворкина пробудило мое любопытство.

— А как насчет меня? Обо мне ты рассказывал?

— Нет.

— И все-таки они меня разыскали. Как это могло случиться?

— Да, они тебя разыскали. — Дворкин нахмурился и ненадолго умолк. — Интересный вопрос. В Илериуме тебе ничего не должно было угрожать. Никто во Владениях о тебе не знает.

Если верить Эйберу, Дворкин частенько рассказывал обо мне Локе, Фреде и другим членам семейства. Ну что ж, вот так меня и отыскали. Я твердо знал, что среди нас есть предатель — он-то и сообщил врагам, как меня зовут и где меня искать.

Но кто этот предатель? Локе? Фреда? Эйбер? Кто-то другой? Сглотнув, я перебрал в уме все семейство. Почему-то мне показалось, что Блэйзе или Пелла не стали бы этого делать. Может, Дэвин?

Тем временем Дворкин вновь заговорил, не отрываясь от поисков.

— За Логрусом стоит знание. Причины, по которым он работает. Он создает некий ментальный кратчайший путь, способ, позволяющий свободно удерживать определенные образы в сознании. Именно на этом основано перемещение по Теням.

— А есть ли другие способы? Я думал, карты…

— Да, для путешествий по Теням имеются и другие способы… пожалуй, ты бы назвал их легендами… была еще по крайней мере одна вещь, обладавшая сходными свойствами, но ее давным-давно не то утратили, не то уничтожили. Теперь у нас остался только Логрус. Я не знаю пока, чем это вызвано, но некоторые из нас умеют управляться с Тенями лучше прочих.

— И ты, видимо, один из лучших.

— Я? — Дворкин хмыкнул. — Может, тебе так и кажется, но на самом деле по сравнению с некоторыми великими лордами Хаоса я неуклюж, словно ребенок.

Я пожал плечами. Дворкин явно себя недооценивал. Наше путешествие в самодвижущемся экипаже и серия ловушек, которые Дворкин устроил по дороге, явно произвели на Фреду большое впечатление, а мне почему-то казалось, что ее впечатлить нелегко.

— Ты сказал, что мне нужно подготовиться к прохождению через Логрус. Как именно? Что мне нужно освоить? Какие-то новые умения?

— Тебе нужны сила, стойкость и решимость, — сказал Дворкин. — Когда я почти два века назад проходил Логрус, он едва меня не прикончил. Я две недели лежал при смерти, и меня терзали таинственные видения. Мне мерещился новый Логрус, с другим узором, и с тех пор я ищу этот Логрус. Эти поиски стали одной из главных целей моих научных трудов, моих исследований. — Дворкин повел рукой, словно пытаясь охватить этим жестом всю комнату, вместе с соседними. — На самом деле, чем больше я размышляю о наших врагах, тем сильнее мне кажется, что причиной вражды может оказаться этот новый узор.