Джон Браннер - Преступление Мервина Грея

- Это профессиональный секрет, мистер Грей, - сказал Хэндлинг, засмеявшись каким-то особенно неприятным жеманным смешком. - Вы читали, по крайней мере, один из моих бюллетеней, не так ли? Вам, стало быть, известно, что у меня немало профессиональных секретов.

- Да, на меня это произвело огромное впечатление. - Он сцепил пальцы и только теперь заметил, что забыл снять перчатки, но решил оставить их из-за холода. - Располагая подобной информацией, можно разбогатеть, если только умело взяться за дело...

- Вы, разумеется, удивлены, увидев, что я живу в таком убогом доме, в самом унылом квартале этого жалкого провинциального городка? Но здесь легче сохранить анонимность. К тому же, что бы я делал с богатством? У меня были жена и сын. Оба погибли в результате несчастного случая, превратившего и меня в калеку.

- Я... мне очень жаль, - сказал Грей.

- Благодарю вас.

Грей попытался переменить тему:

- Вы... а многим ли вы посылаете ваш бюллетень?

- Я начал с пяти сотен. В этом месяце мой бюллетень получат уже свыше тысячи человек.

- Кстати... я бы тоже хотел получать.

- О, вы не относитесь к числу лиц, для которых я издаю бюллетень! Все это очень строго продумано. Я отбирал администраторов, ведающих основными фондами промышленных ассигнований, экспортеров, действующих в самых широких масштабах, скупщиков, покупателей, отвечающих за выбор марок, которые будут продаваться по всей стране, - короче, людей, чье решение, купить или нет товары какой-либо фирмы, означает для последней жизнь или смерть. Понимаете?

- А почему вы выбрали именно этих людей? - осторожно спросил Грей.

- В связи с характером информации, которую я получаю.

- Гм... Но почему именно такая информация? И как вы ее получаете?

- Я психометрик. Психометрия - это особая отрасль ясновидения. Порой у меня бывают совершенно неожиданные откровения - занавес приподнимается, как говорится. Иногда я предвижу будущее, иногда чувствую мысли другого человека, но главная моя специальность - улавливать возможную связь какого-либо предмета с болезнью или смертью. Я предполагаю, что у меня всегда был этот дар. Например, я был против покупки этой стиральной машины, из-за которой мой малыш остался без руки, но она была дешевле других, а мы люди небогатые. У этой машины не было автоматического отключателя. Знаете, такого устройства, которое не давало бы винту вращаться, когда крышка поднята. А без воды она крутится с ужасной скоростью. Бедняжка Бобби сумел запустить машину, приподнял крышку и... Да, а Мег долго не могла работать после того, как донышко утюга упало ей на ногу - рана от ожога нагноилась. И когда я повез ее в больницу, все это и произошло. Шины, понимаете. Они не вызвали у меня доверия, но денег у нас в самом деле было в обрез с тех пор, как Мег не работала, и вот я купил самые дешевые. Мег плакала, у нее болела рука, на заднем сиденье плакал малыш, потому что...

- И что же произошло?

- Согласно показаниям полицейского, при повороте на большой скорости шины сошли с обода и машина перестала подчиняться управлению. Мы врезались в фонарный столб... Только я остался жив... В больнице я впервые догадался о своей новой способности. Однажды они собирались сделать мне укол, и я вдруг сказал: "Последний человек, которому вспрыснули этот состав, умер, не так ли?"... Позднее я обнаружил, что могу также чувствовать будущее. Вот тогда-то все и началось...

Захваченный почти гипнотической силой Хэндлинга, Грей не мог отвести глаз от его изможденного лица.

- Что... как, собственно, вы это делаете? - спросил он, подумав с парадоксальным безразличием, что впервые в жизни ощущает себя во власти другого человека.

- У меня такое впечатление, что факты и цифры рождаются в моем подсознании, - объяснил Хэндлинг. - Я записываю результат и публикую в своем бюллетене. Сначала я подумывал о других способах распространения, но отказался от них. Ведь газеты находятся под контролем лиц, которые платят за объявления, не так ли?

- Гнусный вздор, - взорвался Грей. - Брать какой-то предмет и утверждать, что в следующем году он убьет столько-то человек? Нужно быть ненормальным, чтобы верить в это!

- По-видимому, вы мне не верите. - сказал Хэндлинг, нисколько не сердясь, - однако большинство моих абонентов поверят, когда завтра ознакомятся с утренней почтой. Шестой бюллетень уже отправлен. Неужели вам не любопытно узнать, что в нем?

Грей взял протянутый ему листок и уже собирался было скомкать его, да так и оцепенел, краешком глаза прочтя три слова: "Предприятия Мервина Грея..."

Стиральные машины "Турбийон-Миракл" убили током столько-то человек из-за неисправности проводки; утюги "Вит-Нет" вызвали столько-то пожаров и обожгли столько-то человек, распавшись во время утюжки; шины "Олтрэк" явились причиной такого-то числа автомобильных катастроф со смертельным исходом...

Голова у него пошла кругом, когда он подумал о всех тех, кто получит этот список обвинений. Он едва слышал, как Хэндлинг говорил:

- Да, именно из-за стиральной машины "Турбийон-Миракл" мой мальчик лишился руки, и один из ваших утюгов изувечил Мег, а ваши шины "Олтрэк" были причиной автомобильной катастрофы, случившейся, когда мы ехали в больницу. На ваших руках кровь, мистер Грей! Каждый день вашей жизни вы раните по меньшей мере одного человека.

- Грязный негодяй, - прошипел Грей сквозь зубы. Он яростно запихнул листок в карман своего пальто, - Вы не имеете права! Это подлая, мерзкая, отвратительная клевета!

- Говорить, что какое-нибудь изделие неисправно, не значит клеветать, сказал Хэндлинг, улыбаясь. - О, я не сомневаюсь, что вы можете подать на меня в суд! Но я не совершил никакого преступления.

- Пройдоха!!! - заорал Грей, бросаясь на него.

От толчка инвалидное кресло покатилось назад, с размаху налетело на печку и опрокинуло ее; в то же мгновенье горящий мазут растекся по полу, покрыв поверхность в несколько квадратных метров. Языки пламени доходили до лица Хэндлинга. На сетчатке Грея навсегда отпечаталась эта картина: сведенное судорогой, искаженное лицо с совершенно круглыми глазами и широко открытым ртом, опаленная борода и торчащие дыбом, извивающиеся, словно змеи на голове Медузы, волосы...

Он был уже на улице, закрыл за собой дверь и побежал к машине. Он вскочил в нее, включил мотор и яростно прибавил газ. Доехав до поворота, он обернулся. Никаких признаков пожара пока еще не было видно. По всей улице занавески были задернуты.

Он остановился в шестидесяти километрах от городка, на краю пустынной дороги. Он еще дрожал от холода, но уже взял себя в руки и заставил себя трезво проанализировать ситуацию. В общем, она была не такой уж скверной. Конечно, он не сможет скрыть тот факт, что был в Англии, но нет абсолютно никаких оснований для того, чтобы публика узнала о его поездке в город, где жил Хэндлинг. Никто не видел, ни как он приехал, ни как уехал, и это просто чудо, что он не снял перчатки и не оставил, следовательно, отпечатков пальцев. Он мог спокойно возвращаться в Лондон, провести вечер в клубе, где его знали, затем пообедать или отправиться на какой-нибудь хороший спектакль. А завтра в десять часов утра он сможет сделать публичное заявление, что в бюллетене сплошная ложь, что финансовой империи Мервина Грея ничто не угрожает и что...