Джон Браннер - Преступление Мервина Грея

Охваченный унизительной растерянностью, Кэссон чувствовал, как под хлестким, презрительным взглядом Грея кровь приливает к его лицу. Он был вдвое старше Грея и пользовался большим уважением в профессиональных кругах. Однако было в Грее что-то такое, что вызывало у него желание стушеваться и бежать на край света. Возможно, это было то самое, что восхищенные светские репортеры беззастенчиво называли "его безжалостной грубостью", или та бесстыдная алчность, которая делала его столь восприимчивым к алчности клиентуры. Это началось с злектрохозяйственных товаров и с открытия, что, хотя люди очень неохотно платят большие деньги за машины, предназначенные для выполнения столь прозаической задачи, как стирка, они тем не менее стремятся приобретать самые роскошные и дорогие марки, потому что это сообщает некую видимость престижа возне с бельем. Затем - автомобиль, самая высокая статья расхода в семейном бюджете. Началось с аксессуаров, которые должны были придать дешевой серийной машине видимость роскошного автомобиля, затем блестящий ход Грея по завоеванию шинной промышленности, основанный на открытии, что водители очень не любят раскошеливаться на предметы, о достоинствах которых могут судить лишь эксперты, и высококачественным покрышкам предпочитают светозащитное ветровое стекло или могучий клаксон...

- Что ж... нет, конечно! Я никогда не думал, что редактор бюллетеня всеобщий благодетель. - Быстро справившись с минутной растерянностью, Кэссон продолжал: - С другой стороны, разве не может быть, что он слегка тронутый, а? Этакий чудак-идеалист.

Выражение лица Грея смягчилось, пока он прикидывал эту возможность.

- Не думаю, хотя это вполне правдоподобно. Нет, по всему видно, что это ловко организованная кампания. Воспользуемся ею.

Он поудобнее устроился в кресле и сцепил пальцы:

- Первое, что вы должны сделать, чтобы исправить свои ошибки, это отыскать мне человека, который печатает эту штуку. Он изобрел очень ловкий трюк. Я хотел бы использовать его. Пусть никто не скажет, что я не умею оценить оригинальную идею, особенно если она выгодна.

Он поднялся и направился к двери.

- Даю вам сроку до выхода следующего номера, мой маленький Кэсси, - бросил он через плечо. - Иначе вы будете уволены.

После секундной паузы Кэссон, откашлявшись, подал голос:

- У меня есть одна идея, но я не решался...

- Я вас слушаю.

- Может быть, стоит дать объявление? В "Файненшл таймс", например? Мы могли бы также поместить анонимные объявления в других.

- Анонимные? - прервал Грей. - Что за глупость! Если публика узнает, что Мервин Грей интересуется бюллетенем, это придаст ему авторитет, к которому он стремится, разве нет? И последние скептики попадутся в ловушку! Валяйте, Кэссон, немедленно организуйте объявления!

ШЕСТЬ ДНЕЙ спустя Грей получил по почте записку, отпечатанную на машинке и вложенную в обычный авиаконверт:

"Я узнал, что вы интересуетесь следующим номером моего бюллетеня. У вас для этого есть все основания. Я буду счастлив показать вам новый номер. Я бы попросил вас, однако, явиться ко мне лично".

В левом верхнем углу листка стоял адрес - какой-то маленький городок, расположенный в десяти километрах севернее Лондона. Внизу была подпись: Джордж Хэндлинг.

Чрезвычайно довольный, Грей попросил секретаршу забронировать ему билет в Англию. Он решил никого не предупреждать о своем прибытии.

На глухой окраине городка, с трудом отыскав улицу, Грей поставил машину, но медлил выходить. Запущенный дом с заросшим сорняками садом нисколько не соответствовал сложившемуся у него представлению о блестящем создателе бюллетеня. Может быть, его просто разыграли? Нет, письмо было напечатано на той же машинке, что и бюллетень. Он пожал плечами и направился к дому.

Ночь уже спустилась, и в слабом свете уличных фонарей дверь едва виднелась. Грей шел медленно, чтоб не споткнуться о ступеньки. Но их не было: дверь находилась на уровне земли. Он сам не знал, почему это так поразило его.

Он долго шарил по стене, пока не нашел звонок. Почти тотчас же над входом зажглась лампа и дверь открылась.

- А, это вы, мистер Мервин Грей. Входите же. Погода сегодня довольно скверная.

На мгновенье Грей оцепенел. Этот... это существо было так непохоже на все, что он рисовал в своем воображении...

Начать с того, что хозяин дома сидел в кресле-каталке, приводившемся в движение аккумуляторами. Его левая рука была скрючена. Ноги накрыты серым одеялом, носившим следы соуса и яичного желтка. Половина лица заросла лохматой темной бородой, другая была изуродована шрамом, идущим от скулы к подбородку. Но глаза были очень живые, и от их напряженного взгляда ему стало не по себе.

- Вы Джордж Хэндлинг? - произнес он наконец.

- Совершенно верно.

- Это вы издаете бюллетень?

- Да. Но послушайте, не стойте же на пороге. Все тепло выдует, если держать дверь так долго открытой, а в нынешнем году топливо дорого.

"Но благодаря бюллетеню вы должны бы зарабатывать более чем..."

Он проглотил эти слова. Ошеломленный догадкой, что его предположения абсолютно ошибочны - возможно, это просто сумасшедший, - он вошел. Такого странного дома он никогда не видел. Причина отсутствия ступенек перед входом была очевидна, и та же логика обнаруживалась во всем. Перегородки между комнатами были сняты, чтобы обеспечить свободное передвижение кресла-каталки. Поодаль - литографский пресс, кипы бумаги и картонки с конвертами.

Механическим шагом заводной куклы Грей проследовал за Хэндлингом к письменному столу, рядом с которым стояла печка, топившаяся мазутом и представлявшая собой хромированный рефлектор, излучавший тепло и свет на раскаленную металлическую решетку. Несмотря на это, в доме было очень холодно. Возможно, впрочем, это было лишь субъективное ощущение, вызванное потрясением, которое он испытал.

- Садитесь, - сказал Хэндлинг. - Не хотите ли чаю?

- Нет, благодарю вас, - выговорил Грей, стараясь держаться естественно. Итак, вы узнали из моих объявлений, что я чрезвычайно заинтересовался вашим изданием?

- Каких объявлений? - спросил Хэндлинг.

- Но позвольте! Почему же вы написали мне? Мы поместили объявления в "Файненшл таймс", "Экономист" и... - не закончив фразы, он поискал глазами розовую обложку "Файненшл таймс", но ничего не нашел.

- Признаться, я не в курсе, - сказал Хэндлинг.

- Но откуда же вы узнали в таком случае, что я интересуюсь вашей работой?

- Это профессиональный секрет, мистер Грей, - сказал Хэндлинг, засмеявшись каким-то особенно неприятным жеманным смешком. - Вы читали, по крайней мере, один из моих бюллетеней, не так ли? Вам, стало быть, известно, что у меня немало профессиональных секретов.