Ч Гилфорд - Великодушный призрак

- Но теперь нам все равно лучше, чем прежде, правда? Что-то переменилось. Пожалуйста, впусти меня, ангел мой!

Она смерила его долгим презрительным взглядом, потом резко повернулась и ушла в дом, тем самым позволив ему войти. Он проскользнул внутрь, таща за собой на поводке Момо, и затворил дверь.

То, что ее впустили, не очень обрадовало Момо. Она улеглась под дверью, укоризненно глядя на Клода и тихо ворча. Клод, не обращая на нее внимание, последовал за Элис и уселся на диван.

- Ты наконец-то уделил мне толику своего драгоценного времени, процедила Элис.

- Пойми мне надо быть осмотрительным, ангел мой, я все же вдовец и якобы в трауре...

- Целых три месяца! Не слишком ли долго?

- Возможно, я слишком осторожен...

- Воистину!

- Прости меня, ангел мой! - он протянул к ней руки, но она увернулась от его объятий. - Неужели ты не простишь меня? Я разрывался между предосторожностью и страстью, поверь мне!

- И осторожность взяла верх!

- Пусть будет так. Но все уже позади. Давай наверстаем упущенное, а?

- Боюсь, что я не в настроении, Клод.

- Элис, я решился на многое ради тебя, я очень рисковал. Кажется меня можно бы простить за небольшую предусмотрительность при таком положении дел.

- Я ничего не прощу тебе и не позволю играть на моих чувствах, Клод Криспин. Ты не должен был бросать меня на целых три месяца!

Упреки ее были внезапно прерваны пронзительным лаем Момо. Клод взглянул на собаку и обнаружил, что она сидит на задних лапках, блестя глазами и виляя хвостиком. А напротив них, на стуле, примостилась Альвина.

- Так это и есть та женщина, ради которой ты убил меня, Клод? спросила она.

- Альвина! - изумился он.

- Ты назвал меня Альвиной? - возмутилась Элис.

- Дорогой, - объяснила Альвина, - она не может меня видеть. Если ты будешь разговаривать со мной, она решит, что ты тронулся умом. Я буду вести себя тихо. Не обращай на меня внимания.

- Что с тобой, Клод? - осведомилась Элис.

- Так, ничего, просто немного расстроен.

- Она очень хорошенькая, - заметила Альвина. - Намного красивей меня, и совсем другого типа, более романтического и волнующего.

- Слушай, Элис, - сказал Клод, поспешно поднявшись с дивана, - мне, наверное, лучше пойти домой. Я что-то нездоров.

- Домой? Ты только пришел, и мы не виделись целых три месяца!

Альвина громко вздохнула:

- А она с характером, Клод! Вероятно, это и делает женщин более желанными. Жаль, что я не была такой!

- Элис, - конфузливо мямлил Клод, - может как-нибудь в другой раз...

- Или ты остаешься здесь - или между нами все кончено!

- Но ты же не хочешь меня, Элис, ты сердишься.

- Именно так. И собираюсь сердиться до тех пор, пока ты не попросишь прощения.

- Хорошо, я прошу прощения!

- Так-то лучше.

- Значит, я прощен?

- На это потребуется некоторое время. Ты должен его заслужить. Я ждала тебя целых три месяца, и ты мне за это заплатишь!

- А она с запросами, - заметила Альвина. - В этом и есть вся ее привлекательность?

- Нет, не в этом! - заорал Клод.

- Не ори на меня! - взвизгнула Элис. - И потом, что ты имеешь в виду? - Она вскочила, сердито глядя на него. - Ты не кажешь носа три месяца, потом являешься, не удосуживаешься объяснить все толком и несешь невесть что!

- Но, ангел...

- Перестань называть меня ангелом!

- Ну, хочешь, я сделаю тебе подарок? Скажи только! Я хочу, чтобы у нас все было по-прежнему. Я столько перенес, ты же сама знаешь.

- Я ничего не хочу знать! И не пытайся меня в это впутывать.

- Но ты ведь тоже причастна!

- Отнюдь. Это была твоя идея, и ты сам, один, осуществил ее.

- Но ты настаивала, ангел мой. Ты хотела, чтобы я сделал это.

- Клод, если ты пришел только затем, чтобы наговорить мне гадостей, тогда лучше уходи!

И, не дождавшись, пока он примет ее предложение, она повернулась и ушла в спальню, хлопнув дверью. Клод остался стоять с открытым ртом посреди гостиной. Момо радостно тявкала.

- Бедная девочка, - сказала Альвина, - она чувствует свою вину и очень расстроена. Не сомневаюсь, на самом деле она совсем другая. Скажи ей, Клод, что я простила не только тебя, но и ее тоже.

Клод в полном изнеможении рухнул на диван.

- Благодарю, Альвина, очень порядочно с твоей стороны.

- Я уверена, что составила о ней не совсем правильное мнение.

- Как бы не так! - нахмурился Клод. - Она своенравна, сварлива и страшная эгоистка.

- Но, дорогой мой, именно это тебя не устраивало во мне. О, как бы мне хотелось что-нибудь сделать! Беда в том, что призраки могут появляться только перед своими убийцами, а Элис, строго говоря, даже не соучастница. Если б я только имела возможность поговорить с ней и сказать ей все, что узнала сама! Думаю, в глубине души она хорошая девушка. Когда вы намерены пожениться?

- Пожениться? - это слово слегка ошарашило его.

- Ты ведь собираешься жениться на ней, разве нет?

- Да, она всегда настаивала на этом. На своих условиях, конечно, но что это за условия - не имею понятия.

- Это делает ее загадочной, дорогой, а загадочность так притягательна!

- Ты что, одобряешь? - он так разволновался, что вскочил с дивана.

- Но, дорогой, - возразила она, - ты столько перенес и, думаю, должен быть вознагражден за все. Если Элис тебе желанна, значит и я хочу ее для тебя. Видишь ли, Клод, в душе я все еще разделяю твои интересы. Кроме того, должна признаться...

- В чем, Альвина?

- Ты, конечно, скажешь, что это малодушие...

- Как благородно с твоей стороны!

- Нет, боюсь, это опять же мой эгоизм, - мягко сказала она. - Знаешь, порой я думаю: если бы только каким-то чудом я смогла обрести другое тело и вернуться к тебе, уверена что тогда ты был бы счастлив со мной.

Он был ужасно смущен, ему захотелось сказать или сделать что-нибудь, но что именно, не знал. Бедняжка Альвина... Нет, не это!

Она смотрела на него с нежностью:

- Милый, я сейчас расплачусь! До свидания, хороший мой, будь счастлив!

И вдруг, так же внезапно, как раньше, исчезла. Момо заскулила жалобно, потерянно. Нечто схожее ощущал и Криспин.

Прошло более двух недель.

Однажды он вернулся к себе после очередной размолвки с Элис и обнаружил дома Альвину. Она свернулась калачиком в своем любимом старом кресле и встретила его приветливой улыбкой. Увидев ее, он почти обрадовался.

- Как Элис, дорогой? Я не хочу быть назойливой и совать туда нос, но мне очень интересно!

- Все так же не выносит собаку.

Момо в подтверждении гавкнула.

- Я хожу к ней каждый день, но она все еще не простила меня за те три месяца.

- Дурочка! Впрочем, и я была не умнее. Очень грустно. Надеюсь, ты еще встретишь кого-нибудь по сердцу. А жаль, что ты не можешь убить ее. Такая наука не проходит даром, уж я-то знаю! - она помолчала, явно опечалившись. - Впрочем, пустое! Живой мертвого не разумеет.