Владимир Бровкин - Медаль

"Чепуха, - шумит. - Сядем да и полетим. Вот и весь разговор. Хоть на танцы".

Гляжу, расхрабрился парень не в меру, но слушаю.

"Л что, он - свое, запросто на танцы. Только сперва слетаем на охоту. Тут неподалеку на одной планетке зайцев и уток видимо-невидимо. У-у-у. Видимо-невидимо. Да нет, точно".

Ну и правда: на следующий день, как и было договорено, садимся в Юркину ракету и летим.

Летим, песенки насвистываем.

Настроение хорошее.

Гляжу я на ракету, вижу, машина неплохая. Порулить можно.

"Дай, - говорю, - порулить".

"Да на", - отвечает.

Сел я за руль. Ничего, выходит. Хорошо тянет.

Прибавляю газку. Летим что метеор.

У-ух - только нас и видели.

И далеко-далеко мы отлетели.

И надо же случиться беде. Налетел на нас сильный космический вихрь. Пыль космическую поднял - ничего не видно. Прямо что наш январский буран.

Залетели мы в эту пыль, да и стали. Куда дальше лететь - никакого понятия не имеем.

Глянул мой Юрка на приборы, да и говорит: "А ты знаешь, мы с тобой заблудились".

"Да ну?"

А тут еще мотор: пух-пух да и встал.

Только я не робею. Я не в таких переплетах бывал, чтобы меня можно вот так вдруг испугать.

А Юрка, хоть и опытным считается космонавтом, подрастерялся, побледнел малость, спрашивает: "Что, Вань, делать-то будем? А?"

А я ему:. "Не дрейфь, со мной не пропадешь. Мотор барахлит, так это полбеды. Мотор переберем в пять минут. И все неполадки исправим. Дай срок, пусть только буря кончится".

Буря через часок кончилась.

Мы тут же за мотор принялись. Поглядели, повертели и быстрехонько все что нужно исправили. Там сама поломка-то слова доброго не стоила. Если бы что серьезное было. А то так - болт в карбюраторе развинтился. Вот и вся беда.

Отремонтировались, стали по сторонам оглядываться - куда же нас занесло. Поглядели - далековато улетели. Стали по карте место выяснять, куда попали.

Выяснили. Попали в квадрат 1325 созвездия Скорпион. Так-то.

Ну это ничего, не страшно.

Огляделись еще раз, видим, неподалеку планета. С виду ничего симпатичная. А что, думаем, наверное, спустимся сюда, поохотимся. Летели-то на охоту, не куданибудь.

Подлетели поближе - лесок кое-какой есть.

"Давай, - я Юрке говорю, - вот здесь и сядем. Чего зря кружиться, уж коли сюда попали, так и остановимся".

Правда, когда сели, видим, природа не ахти богатая, а сам лес сплошные колючки.

Стали зверей искать.

Маловато в том лесу зверей.

Пролазили мы в том лесу целый день, ободрались вконец и убили всего-то навсего двух зайцев да двух уток.

А если вам рассказать, что это за зайцы да утки, так вы со смеху помрете. Заяц скорее на ежика похож, только по ушам и определили, что заяц, а утка на черепаху - у той носик утиный.

А с утками теми одна мука была. Влет ее не ударишь - невелика птичка, залетела за фикус и ничего не видно.

Смотрим мы на свою добычу и не знаем, то ли нам радоваться, то ли ругаться. Мало того, что забрались бог знает куда да ободрались как мазурики, не знаем, а что же можно будет сделать из той добычи - костей в ней больше, чем мяса. Ни зажарить, ни сварить. Только что в какой музей сдать - все трояк какой за них получим.

А так больше звери эти ни на что не гожи.

"Ничего, - говорит мне Юрка, - будет-как охотничий трофей".

"Трофей-то трофей, да что с этим трофеем делать?" "Как что! Можно засушить или заспиртовать. Придут гости, а ты им показываешь - вот, мол, эту зверину я подстрелил на охоте там-то и там-то".

Решили, бросать не будем, домой привезем, а там чтонибудь придумаем или заспиртуем. Или уж на худой конец кошкам скормим.

Только выходим из лесу, видим возле нашей ракеты какой-то вертолетик стоит, а вокруг нашей ракеты люди бегают да что-то шарятся.

Я Юрку спрашиваю:

"А что это там за шпана лазит? Они не оборвут там у нас шланги с проводами. А то нам как бы потом тут не пришлось загорать".

А Юрка плечами пожимает, мол, сам не знаю, кто это такие.

Я тогда кричу: "Ах мазурики проклятые! Ну я вам сейчас устрою концерт! - Я не смотрю, что их много. - Я вам вот сейчас пошарюсь - так пошарюсь, что век помнить будете. Ишь, ухари нашлись, машину нельзя без догляда нигде поставить!"

А Юрка на них уставился и смотрит эдак внимательно.

"Чего выставился? - толкаю я его в бок. - Не видишь, чего творят. Надо ребяток малость подучить, а не стоять".

А Юрка не то побледнел, не то покраснел, да тихо мне шепчет: "Ты знаешь, а ведь это представители иной цивилизации".

"Вот поотвинтят все у ракеты, тогда будет тебе иная цивилизация".

"Да точно же! В этом квадрате давно замечались странные сигналы и даже предположение было, что здесь находится цивилизация неземного происхождения. До нас сюда еще никто не добирался".

"Ну и что с того?"

"А то, что мы с тобой первыми столкнулись с этой цивилизацией. Ты представляешь! Первые! Мне просто даже не верится. Ты только веди маленько себя поскромней, да не ругайся, если что".

Пока мы с Юркой переговаривались по вопросу, как нам себя вести в такой вот неожиданной ситуации, гляжу, бегут они к нам.

Я про себя думаю: "Не было бы несчастья, так и счастья бы не привалило".

Сами представляете, торжественная минута встречи представителей двух различных цивилизаций вот-вот наступит. Волнительный, ничего не скажешь, момент.

"Ну, - думаю, - речи и аплодисменты - это все будет потом, первое, что догадался сделать - улыбочку соответственную приготовил и слова, что в школе учил, подбираю. Ну навроде тех: "Гутен морген" и "Ауфвидерзеен".

Хотел рукой эдак приветливо помахать - да руки заняты- в одной руке держу утку, в другой - зайца.

Стою и думаю, как я им представляться буду. Так мол, и так, наше, мол, вашим с кисточкой. Тракторист Иван Петрович Печенкин приветствует вас сердечно и нерушимо.

Юрка говорит мне: "Надави на кнопку, что на груди.

Это автоматический переводчик - любой язык может перевести".

Подбегают эти марсианцы к нам все ближе, ближе.

Гляжу, вроде бы на нас, людей похожи, только бегут с некоторым прискоком, ноги у них длинней малость, чем у нас. Вижу еще, что уши у них больше.

А так в целом люди как люди.

Стоим мы с Юркой, улыбаемся и никакой беды не чуем. От радости, что ли, обалдели?

Подбежали они к нам, фотоаппараты на нас наставили. Фотографируют. Корреспонденты, значит, для газеты снимок.

Ну что, это дело неплохое, свою физиономию в газете увидеть - меня ж в нашей газете еще ни разу не пропечатали. Всех передовиков по два раза прошли, а на меня бумаги не хватает.

Не хватает в районе - хватит в ином мире.

Пощелкали они фотоаппаратами.

Еще немного и качать нас кинутся.

Только вижу я, уж больно у них физиономии злые.