Джеймс Шмиц - Ведьмы Карреса

- Как далеко до Карреса, Малин? - спросил он в темноту.

- Две недели, - со слезами в голосе ответила Малин.

Две недели! Сердце капитана провалилось куда-то в желудок.

- Ты чего хнычешь-то? - поинтересовался он смущенно.

Малин зарыдала в полную силу.

- У меня две сестрички!

- Ну, ну! Очень мило, скоро с ними увидишься. Я отвезу тебя домой.

Великий Патам, зачем он пообещал?! Ну, все-таки...

Хорошая новость произвела на юную рабыню впечатление, обратное ожидаемому. Всхлипывания стали еще громче.

- Нет! - прорыдала она. - Они ведь здесь!

- Что? - Капитан встал, как вкопанный. - Где - здесь?

- И хозяева с ними жестоко обращаются! - рыдала Малин.

Сердце капитана проскочило с пятки: он стоял, объятый темнотой, и уже знал, что сейчас услышит.

- Вы их страшно дешево купите, честное слово! - сказала Малин с Карреса.

2

В ситуациях, связанных с первым потрясением, юные жители Карреса явно испытывали тяготение к возвышенностям. Наверное, на этом Карресе много гор.

Ливит сидела на верхней полке стеллажа в глубине антикварной лавки, мудро прикрыв фланги двумя дорогими на вид вазами. Ливит была уменьшенной копией Малин, только глаза были серые, холодные, а у Малин - голубые и полные слез. Лет пять-шесть, прикинул капитан. Он слабо разбирался в таких вещах, если дело шло о маленьких девочках.

- Добрый вечер, - поздоровался капитан, входя в лавку.

Найти лавку под названием "Фарфор и антиквариат" было нетрудно - как и пекарня Брута, лавка оказалась единственным освещенным местом в округе.

- Добрый вечер! - сказал некто, очевидно, хозяин.

Он сидел на стуле посреди лавки спиной к двери, футах примерно в двадцати от Ливит.

- ...сиди себе, без еды и питья, а утром придет Святой! - продолжил хозяин, а тон его выдавал человека, только-только успевшего вернуться в состояние здравого рассудка.

Капитан догадался, что обращается он к Ливит.

- Предыдущий ваш Святой долго не задержался! - пропищало создание с полки, так же не обращая внимания на капитана.

Очевидно, она не заметила еще Малин, которая пряталась за спиной капитана.

- Этот будет из очень мощной церкви... очень мощной! - дрожащим голосом отвечал хозяин. - Он изгонит тебя, демон-недоросток! У него ты пуговичек не посвистываешь! Давай, свисти, сколько влезет! Кончилось твое время! Можешь тут все переколошматить...

Ливит задумчиво посмотрела на хозяина, моргнула.

- Это можно! - сказала она.

- Но если только сунешься вниз, - продолжал хозяин, повысив тон, - в куски разрублю, маленькие-маленькие кусочки!

Он поднял руку и вяло помахал неким предметом, в котором капитан к своему ужасу узнал старинный, но все еще острый боевой топор.

- Ха! - хмыкнула Ливит.

- Я прошу прощения, - прокашлявшись, поспешил обратить на себя внимание капитан.

- Добрый вечер! - повторил хозяин лавки, не повернув головы. - Чем могу быть полезен?

- Я хотел кое-что узнать относительно этого ребенка, - нерешительно сказал капитан.

Хозяин шевельнулся, уставился на капитана. Глаза у него были усталые, красные.

- Вы не Святой! - воскликнул он.

- Привет, Малин! - крикнула Ливит. - Это он?

- Мы пришли тебя выкупить! Прикуси язык!

- Ладно! - согласилась Ливит.

- Выкупить? Вы издеваетесь надо мной?

- Тихо, Мунель!

В дверном проеме дальней стены появилась темноволосая женщина решительного вида. Она сделала шаг вперед, оказалась под полками. Ливит свесила голову и зашипела. Женщина поспешила отступить обратно в проем.

- Может, он не шутит, - сказала она, понизив голос.

- Продавать гражданам Империи запрещено законом, - обреченно сказал владелец лавки.

- Я не гражданин Империи. - На этот раз капитан не собирался называть родную планету.

- Нет, он с Никкель... - начала Малин.

- Замолчи! - в отчаянии оборвал ее Позерт.

- Не слышал я о такой планете. Никкель... - с сомнением пробормотал хозяин.

- Малин! - пронзительно вскрикнула женщина. - Так вторую звали... она Бруту-пекарю досталась. Он не шутит, честное слово. Он их скупает!

- Сто пятьдесят маэлей! - решил не упустить случая Позерт. Наличными!

Хозяин был в трансе.

- Этом мало, Мунель! Смотри, сколько она поломала! Пятьсот!

Что-то засвистело, тонко-тонко. Звук проник в уши и словно иглами уколол перепонки. Две эмалевые вазы справа и слева от капитана сделали "клик-клик", покрылись сеткой трещин и превратились в кучки черепков.

Наступила тишина. Присмотревшись, капитан повсюду увидел кучки черепков. Кое-где следы разрушения были выметены и остались лишь разноцветные полосочки пыли.

Хозяин осторожно положил топор рядом со стулом, встал, чуть качнувшись, подошел к капитану.

- Сто пятьдесят маэлей, говорите? - спросил он быстро. - Согласен вот свидетели! - Он схватил правую руку капитана в свои обе и энергично тряхнул.

- Продано! - вскричал он.

Потом он подпрыгнул, развернулся и дрожащей рукой указал на Ливит.

- Теперь попробуй что-нибудь разбить! - взвыл он. - Ты теперь его! Он мне выплатит каждый маэль! Он до конца жизни мне убытки возмещать будет!

- Помоги же мне спуститься, Малин! - вежливо попросила Ливит.

В магазине ювелира Вансинга, наоборот, было тихо. Мягкое освещение, лощеный дорогой магазин в престижном квартале, недалеко от космопорта. Дверь была не заперта, и сам Вансинг оказался в магазине.

Капитан и девочки вошли, дверь с шелестом затворилась за ними. За огромной витриной-прилавком из хрустального стекла, вдоль открытых полочек сновал Вансинг, тихо разговаривая сам с собой. Под кристаллом витрины и на шелке полочек тесными рядами покоились многоцветные, сверкающие, переливающиеся драгоценности: Вансинг был парень не промах.

- Добрый вечер! - сказал капитан, чтобы привлечь внимание.

- Утро уже! - заметила Ливит.

- Ливит! - повысил голос капитан.

- Мы сохраняем спокойствие, - объяснила Малин Ливит.

- Ладно, - согласилась сестричка.

Вансинг вздрогнул и обернулся. Как и у остальных рабовладельцев, вид у него был несчастный, хотя в целом это был респектабельный господин. В мочках ушей сверкали камни, пахло от него дорогими маслами и духами.

- Магазин постоянно под наблюдением видеокамер, - сообщил он капитану. - Что со мной может случиться? Ничего! Чего же я так боюсь?

- Только не меня, держу пари, - сказал капитан в неудачной попытке на дружелюбный тон. - Хорошо, что магазин открыт, - быстро продолжил он. - Я пришел по делу...

- О, конечно, конечно, - сказал Вансинг.

Он неуверенно улыбнулся капитану и вернулся к полочкам.

- Я провожу ревизию, вот почему! Со вчерашнего раннего утра провожу. Я семь раз их пересчитал...