Валерий Строкин - Да будет свет !

Я часто вспоминал Эрику. Эти воспоминания давали мне дополнительную силу. Вспоминал наши совместные прогулки вдоль черных вод Стикса. Купание в его холодных, до дрожи в костях водах, рядом с эл-станцией. Там мелко и не такое сильное и быстрое течение. Я нырял, доставая ей маленьких светящихся рачков. Однажды я поймал для нее бабочку - цветок Стикса, красивую, величиной с ладонь, серебряную рыбку...

Она должна стать моей женой и матерью наших детей. Я вернусь... Хитрый Кира, возможно, он станет мужем Эрики... Если... ... Он всегда гордился рваным шрамом на груди, следом его поединка с вампиром. Он никогда не снимает большой кожаный плащ, сделанный из крыльев вампира. Его ручные кожаные браслеты ощетинены кривыми когтями вампира... Я вернусь...

Мне повезло и я вовремя ощутил опасность. Где-то впереди туннеля чувствовались разговоры огромной колонии крылатых вампиров. Я поспешил свернуть в боковой коридор и понял, что это ловушка - ход-нора желтого паука. Меня спасли предыдущие встречи с такими, как он и наработанные инстинкты.

Впереди раскрылись два желтых немигающих глаза. Чисто инстинктивно я выставил перед собой дротик. Я почувствовал удар и услышал хруст костей. Его восемь лап впились в мое тело. Мы упали и покатились к выходу из этого узенького коридорчика.

Надо мной щелкнули наполненные ядовитой слюной жвалы. Часть пены упала на грудь и стала разъедать кожу. Я уперся ему в брюхо ногами, стараясь держать его на расстоянии. Его мощные, короткие лапы, каждая снабженная двумя коготками, продолжали старательно разрывать мое тело. Левой рукой я ухитрился достать свой нож и медленно согнул колени. Паук возбужденно защелкал, считая, что его жертва начинает поддаваться. Его жвалы в очередной раз совсем близко щелкнули над моим лицом, и в этот момент я с яростью всадил ему нож в дергающийся под жвалами бородавчатый кадык. Паук жалобно засвистел, его объятия мгновенно ослабели, я попал ему в сердце. Я быстро откинул его в сторону, потому что из его глотки обильным потоком начала хлестать мутная ядовитая слюна.

Ноги паука еще дергались и сучили по камням, а сам он тихонько посвистывал, сплевывая переполняющий его яд, когда я услышал хлопанье крыльев вампиров. Я бросился в коридорчик желтого паука. Здесь мне уже нечего было опасаться. Попарно они жили только в брачный сезон и во время кладки детенышей.

Желтого паука заслонили большие размытые тени. Я услышал торжествующий писк вампиров, треск раздираемого панциря и звучное чавканье.

Одна тень прыгнула в коридор и метнулась ко мне. Я выставил перед собой дротик и услышал разъяренный писк. Кажется, я ранил вампира. Со стаей мне не справиться даже в таком тесном коридорчике. Я достал из сумки зеленый гриб и его свет отпугнул от входа в коридор остальных тварей. Они поспешно прикрыли свои черные узкие морды с двумя выступающими вперед резцами непроницаемыми черными плащами крыльев. Медленно попятились вглубь темноты.

Я рассмеялся.

- Бойтесь меня, твари.

Толпясь у входа, они возмущенно пищали и... наконец улетели, ничего не оставив от желтого паука.

Положив гриб под ноги, я поспешно промыл грудь водой. На ней уже появились красные язвочки. Ничего, это болезненно, но не так опасно, как сам укус - от него нет спасения...

"После такой встречи, - подумал я - у меня больше шансов вернуться. Теперь я - сама осторожность".

Я не знаю, что значит время - для меня это пустой звук. За временем смотрит жрец-оператор, но он и сам не может толком объяснить, что это такое без слов "... раньше были ночь и день - они составляли сутки. В сутках двадцать четыре часа. Теперь нет ни ночи, ни дня, остались только двадцать четыре часа". Откуда он знает? В пещерах времени не существует. Время - это вечность, другими словами - всегда. Время - это наша жизнь и смерть. Время это ничто, это сейчас...

Почему я вспомнил старика? Его глупые слова - может, они не так глупы? Существует ли надземье? Кому мне верить: себе или ему? Как долго мне искать это надземье? Мир пещер безграничен.

Я находился перед маленьким живым ручейком. Он выбегал, весело журча, из стены, падал на пол в выдолбленную им чашу, переливался через нее и исчезал в неширокой трещине пола. Что питает его наверху, там нет вод Стикса? Я умылся и долго пил, чувствуя, что у этого ручейка совсем другой вкус, не такой, как у нашей реки или бездонного озера-моря. Эта вода из верхних галерей. Из надземья?

Я лег на холодный камень, прислушиваясь к щебету ручья. Он может рассказать мне, что скоро конец пути, я упрусь в тупик каменного мешка и пойму, что никакого надземья не существует, а мифы и легенды - всего лишь интересные, но лживые сказки.

Возвращаясь, я нашел чьи-то жалкие останки. Кости человека. Может, он возвращался из надземья, а может, не дошел до него? Кто это был? Этим человеком мог быть отец Эрики - Тор. Жалкие, обглоданные останки - все, что осталось от него... Жрец-оператор прав, когда говорил, что искать надземье лучше всему племени.

После той находки я не стал бояться. Почувствовал больше ответственности. Ведь главное - не только найти мифическую страну, но и вернуться назад, и, если она есть, рассказать о ней людям, вывести их потом в надземье. Возвращаться труднее всего...

Гриб мой умер, а два дротика я потерял, отбиваясь от стаи крылатых вампиров. Затем мне пришлось долго обходить и петлять по узким коридорам после того, как в главном туннеле я обнаружил едкий, свежий помет паукодава...

Я убил еще двух желтых пауков и превратился в чемпиона поселка - жаль, что я не смог взять с собой их панцири, чтобы доказать свое первенство лучшего охотника. Я становлюсь профессиональным убийцей пауков. Но, когда я пытаюсь спать, мне сквозь дрему слышится их предсмертный свист и шипение вырывающейся из распоротой глотки ядовитой слюны.

Все, достаточно для отдыха. Я наполнил банки свежей водой, поблагодарил ручей за угощение и осторожно двинулся вперед по петляющему коридору. Я клялся не спешить, но сейчас, не в силах удержаться, торопился, предчувствуя, что конец пути близок. Что ждет меня впереди, что?

Все-таки ничего хорошего... Вчера я наткнулся на перепуганную колонию вампиров. Они пролетали мимо меня, со свистом рассекая воздух, не обращая никакого внимания. В их колонии, разрушая гнезда, хрустя перепонками крыльев вампиров, защищающих свое потомство, бесновалось какое-то чудовище. Оно ловко лазило по верхнему своду потолка, цепляясь за камни всеми восьмью лапами и чем-то напоминало сильно увеличенного и раздутого светящегося речного червя. Долго не рассматривая чудовище, я скрылся в узком боковом проходе вместе с перепуганными вампирами. Этот проход вывел меня в пещеры, густо заросшие столбами сталактитов. Но они были дальше, а здесь, на небольшой свободной площадке стоял отвратительный едкий запах гнили. Вампиры, обезумев от ужаса, кинулись в обратную сторону, потому что впереди зияла нора паукодава.