Валерий Строкин - Да будет свет !

- Если ты дойдешь...

"Вот именно!" - усмехнулся я про себя. Каждые десять лет комендант и жрец-оператор посылают избранного наверх, и никто не возвратился...

- Ты меня слушаешь?

- Да.

- Главное, что надземье не имеет стен, там нет потолка и тебя не окружают холодные темные камни...

Я не выдержал и расхохотался - отличная шутка... Нет камня, нет стен... Надземье - может оно и больше самой большой пещеры и в ней светлее, чем в этой комнате, но стены ведь в нем должны быть и каменный свод - небо, на котором должно висеть яркое солнце-гриб... Так устроен мир. Мир Темного...

- Ты не веришь Хронике?

- Нет.

- Я предупредил тебя. Огромное, открытое пространство надземья будет для тебя самым главным испытанием. Ты должен сохранить свой разум и вернуться в Дом, чтобы поведать об увиденном. Помни, что надземье для нас считается пока чужим миром.

- Тогда зачем идти в чужой мир, если можно жить здесь?

- Этот мир был нашим и мы должны... Я считаю, что грехи наши достаточно искуплены и мы должны вернуть себе свой старый мир.

- Разве нам не хватает пещер, разве с охоты мы возвращаемся без добычи?

Старик надолго замолчал.

- Прошло уже двести семьдесят лет, - донесся тихий шепот.

Мне это ни о чем не говорило, здесь я по праву считался лучшим охотником-добытчиком.

- Согласно Хронике, здесь, в пещерах жило тысяча семьсот человек...

Надо ли верить Хронике, в ней записаны только очень смешные и интересные сказки, придуманные выжившими из ума жрецами-операторами. Людям нравятся их сказки...

- ... Теперь в пещерах живут пятьдесят семь человек...

- Так много?

- Мы постепенно вырождаемся. Пройдет еще пару десятков лет и на поверхность некому будет выйти.

Надо ли? Я не понимал, что он хочет мне объяснить.

- Я боюсь, что ты не выдержишь испытания, когда окажешься там, наверху.

Я распрямил плечи, этот полувысохший старик сомневается в моей силе и ловкости? Скорее всего, меня опасается комендант, может быть, поэтому я и оказался в числе избранных?

- Я не сомневаюсь в твоей храбрости, силе и выносливости, - прочитал старик мои мысли. - Тебе они понадобятся в большей степени, когда ты выберешься, если повезет, в верхний мир.

- Я уверен в себе.

- Комендант отказался, - забормотал жрец, - я хотел заставить его возглавить людей, повести их в общем походе к поверхности, так было бы больше шансов. Он боится и не верит, как и ты.

- Я не боюсь.

Старик улыбнулся:

- Та смерть - Радий и Плутоний, что охраняют выход из подземелья, они тоже не могут жить вечно.

Он внимательно посмотрел на меня.

- А если верха не окажется?

Старик рассмеялся:

- Юноша, здесь я не верю тебе. Такого не может быть. Надземье существует, я верю Хронике. Пусть тебе сопутствует удача, пусть тебе окажут покровительство Светлый и Темный, пусть ты избежишь всех паучьих ловушек и всяких смертельных опасностей, пусть ты убедишься в существовании верхнего мира, из которого мы пришли сюда и пусть ты вернешься с благой вестью. Я благословляю тебя.

Я опустился на колени. Жрец-оператор возложил мне на голову руки. Мы замерли, покрывало молчания окутало нас.

Затем он вывел меня в святая святых - эл-станцию. Мы совершили ритуальный круг по полутемным, чистым и пустым пещерам, жрец их называет комнатами и вышли через другой вход.

-Удачи тебе, - сказал старик и, отвернувшись, медленно заковылял в свои комнаты-пещеры.

"Будешь ли ты жить, когда я вернусь?" - подумал я: "Вернусь? Парень, ты считаешь, что тебе повезет больше, чем другим?"

- Мне надо так считать, чтобы вернуться, - громко ответил я самому себе.

Меня молча проводили до Гремящего Ущелья. Здесь река Харон срывалась в глубокую пропасть и исчезала в темноте, чтобы через несколько переходов, на галерее Уилса превратиться в огромное черное озеро.

Каждый молча жал на прощание руку и говорил:

- Удачи тебе, избранный.

- Удачи, - голос Эрики задрожал.

Я поцеловал ее глаза, осушая выступившие слезы. Она крепко прильнула ко мне.

- О, Вик, я хочу пойти с тобой. Можно я пойду с тобой?

- Если я не вернусь, выходи за хитрого Киру, после меня он самый лучший охотник, - я старался сохранить в голосе твердость.

- Вик! Я пойду с тобой.

- Слушай меня, Эрика, - я взял в ладони ее тонкое хрупкое лицо, самое красивое лицо на свете, еще пять лет назад Тор, ее отец, во всеуслышанье объявил, что она будет принадлежать только мне... Я подарил ему свою первую добычу - панцирь желтого паука...

- Любимая...

- Вик...

- Я не могу жертвовать своей удачей и тобой. Я иду один.

- Вик!

- Ты знаешь, как мало у нас женщин. Они давно не рожают детей, уже года три...

- Вик!

- Ты будешь ждать меня. Жди, я вернусь, обещаю тебе...

- Вик.

- Тихо. Тихо... Я уже все сказал...

Мы долго стояли, просто обнявшись и крепко прижавшись друг к другу.

- Когда ты вернешься, я рожу тебе девочку.

Я улыбнулся.

- Мы назовем ее Катей, а потом ты выведешь нас из подземелья, - шептала мне на ухо Эрика.

- Ты хочешь этого?

- Говорят, там наша родина. Жрец-оператор говорит, что там рай и что там гораздо лучше, чем здесь. Там нет пауков.

Из темноты донесся голос Коменданта:

- Эрика!?

- Все, прощай, - я отстранил от себя девушку, развернул ее и легко подтолкнул в сторону голоса. Я тут же развернулся и торопливо зашагал вверх по туннелю. Через несколько метров он повернул в сторону от Гремящего ущелья. Именно от этого туннеля галереи медленно начинали подниматься вверх.

Я бывал в этих местах раньше. В верхние галереи наши охотники остерегались соваться. Наши жилые туннели и охотничьи угодья предохраняли от паукодавов зубастые пещеры, с потолка которых тянулись острые сталактиты, а им навстречу копья сталагмитов. Для паукодавов эти пещеры считались непроходимыми, зато в них жили красные пауки, гнездящиеся под потолком пещеры и охотящиеся на летунов-вампиров.

Мне повезло, я благополучно прошел зубастые пещеры, выставив над головой зеленый гриб жреца-оператора. Пауки и летуны-вампиры боятся и ненавидят свет гриба. Пока гриб не умер, можно считать, что я в относительной безопасности.

Что мне помогает ориентироваться в подземном мире? Ничего. Это моя родина, я вырос здесь. Я чувствую, где может быть вода. Я чувствую опасность. Я вижу, как отливает серебром сеть-ловушка красного паука-крестовика. За много ходов-переходов я услышу скользящий шорох передвигающегося паукодава. Я могу почувствовать, как перекликаются вампиры. Почувствовать, но не услышать. Нельзя услышать крика вампира, только шелест воздуха, рассекаемого их жесткими крыльями. Я хорошо ориентируюсь по отраженному эху, оно подскажет мне все расстояния и преграды перед ними. Я вижу тьму и знаю, что с каждым переходом я поднимаюсь вверх, к надземью. Что это - миф, или оно действительно существует? Поживем - увидим. Я буду очень осторожен, потому что обещал Эрике вернуться. Я не буду спешить. У меня три легких, но прочных дротика, сделанные из костей паукодава. Есть длинный, остро заточенный нож. При необходимости я могу зажечь факел - пустотелая кость вампира обмотана тонкой пряжей красного паука и пропитана его соком. Факел - самое страшное оружие для всех чудовищ, которые живут в подземелье. Говорят, что его огонь может заставить свернуть в сторону паукодава. Но никто этого не может подтвердить на собственном опыте. Для охотников встречи с ним всегда кончались трагически, от него нельзя убежать. Но... я должен буду убежать... Может быть...