Р Подольный - Легкая рука

Подольный Р

Легкая рука

Роман Подольный

ЛЕГКАЯ РУКА

Каждое время ставит свою печать на том, что создает. Искусствоведу стиль здания выдает эпоху, и при этом своеобразие архитектурного замысла только подчеркивает характерное для каждого века. По почерку можно определить, когда написана рукопись, по манере неизвестного художника - указать пору создания картины. Да, у древа истории есть свои годовые кольца, и необязательно это дерево спиливать, чтобы их увидеть, чтобы разметить датами то прошлое, которым становится всякое настоящее человечества, но становится, разумеется, лишь при том условии, что у человечества есть будущее. Да, не туда меня повело... А ведь начал было сегодня статью для популярного журнала: хотелось отвлечь себя хоть ненадолго от мыслей о случившемся, от необходимости что-то решать... Не получилось. Алексею вон удалось все-таки заснуть, улегся в спальном мешке прямо на полу. А я все сижу за столом и, стараясь не смотреть на дальний правый его угол, скольжу глазами по грубым полкам на стенах. Вот лежат аккуратные деревянные диски - те самые спилы, на которых так хорошо - загляденье - видны годовые кольца. И тут же неподалеку - черепа, отполированные временем, ящички, куда уложены полиэтиленовые мешочки с семенами, почерневшими за проведенные в земле века... Все бок о бок, по соседству - республиканская археологическая лаборатория не слишком велика. Сегодня суббота, и здесь никого нет, кроме нас. Впрочем, и за нами-то уже несколько раз приходили хозяева лаборатории - местные археологи. Требовали в гости, возмущались нашим отказом, усиливали натиск. Потом, видно, обиделись - или вгляделись как следует в наши лица? - и ушли. Конечно, им интересно. Кто же из нашей братии не наслышан об Алексее. Да еще студентом я слышал, как в университетском коридоре один известный археолог кричал другому: "Мне выбирать из пятисот курганов! А денег и людей - на пять". А другой отвечал могучим, чуть подрагивающим басом, что ему надо будет раскоп расширять, а в какую сторону - абсолютно неизвестно. А спор, собственно, шел о том, с кем из этих двоих должен поехать на время каникул Алексей Попов, тогда студент третьего курса. Вот я, например, был на хорошем счету на кафедре и сам выбирал, с каким археологическим отрядом отправиться. Чем и пользовался. Хорезм, Молдавия, побережье Иссык-Куля, Новгород... Приятно вспомнить! Алексей о такой свободе мог только мечтать. Тут решения принимал лично декан факультета. И я знаю по крайней мере один случай, когда недовольные решением декана апеллировали к ректору. Все у Алеши началось, когда семиклассником он нашел на пустыре возле собственного дома клад серебряных монет четырнадцатого века. А годом позже, в Новгороде, купаясь в Волхове, обнаружил у самого берега шесть свинцовых печатей от древних грамот. И - пошло! - Чутье! - сказал учитель истории. - Чутье! - сказали профессора и академики. Чутье? По-моему, Алексею достаточно подойти к городищу или кургану, чтобы где-то в глубине зашевелились древние вещи, готовые прямо-таки вырваться из-под земли ему навстречу. "Легкая рука" - так говорили о моем друге. А в устах археолога это не просто похвала, везение у нас входит в число необходимых профессиональных качеств. Необходимых. Но некоторым приходится без них обходиться. Начальником отряда Алексей стал сразу после университета. А я только через четыре года, уже кандидатом наук, смог занять место его заместителя. И - претензий не имею. На бровке нашего раскопа чуть не каждую неделю появляется очередной корреспондент очередного центрального издания и стоит часами, нацеливается фотоаппаратом, заполняет каракулями блокнот или нажимает на клавиши портативного магнитофона. Наши "киты" частенько зазывают Алексея к себе на раскопки, в гости. Советуются! И телезрителю добродушно-ехидная физиономия Алексея Попова настолько знакома, что на улице на него оглядываются, словно он кинозвезда средней руки. Квартиру Алексею дали в академическом доме улучшенного типа, построенном на века, и большую, благо живет великий археолог не только с мамой и папой, но еще и с бабушкой и дедушкой. Не завидно ли мне? Да вот ни настолечко. Квартира у меня тоже есть, а находить любопытные идеи я умею ничуть не хуже, чем Алеша - любопытные вещи. Кстати, это уже замечено. Меня археологические титаны тоже приглашают. Правда, зимой, а не летом, и в камерные лаборатории, а не на раскопки. Определить назначение вещи, найти ей место в классификации, обнаружить слабые места в интересной гипотезе... Это я умею. И статей в научных изданиях у меня не меньше, чем у Попова. Зато очерков об Алексее в общих изданиях появилось втрое больше, чем статей по специальности у нас обоих. Мы друзья. Поэтому меня кое-что тревожит в его личной жизни. А именно полное ее отсутствие. Такой знаменитый человек - да девицы должны бы лететь к нему, точно бабочки на огонь. Собственно, такие бабочки и находятся. Только как влюбился он на втором курсе в Нонну Карышеву, так с этой позиции и не отступил ни на шаг. Она романы на его глазах крутила, замуж выходила, развод получала. Я не выдержал как-то, подошел к ней, спросил, чего такому человеку поворот от ворот дает, а она морщит нос и говорит: "Должно же ему в чем-нибудь не везти!" Нонна - тоже археолог, завидует? Злится? Коли кому-то слишком везет, начинает казаться (ко мне это тоже, увы, относится), будто это за твой счет... В конце концов Нонна и Алексею что-то в этом роде заявила. Он мне сам об этом сказал, только не сразу. И признался, что теперь твердо решил потерпеть полную неудачу на очередных раскопках. Да, наверное, в генах каждого из нас сидит первобытная вера в умилостивительную жертву - как будто одной неприятностью можно откупиться от другой! Очередная экспедиция была "новостроечная" - копали там, где планировалось большое строительство; требовалось вытащить историю наружу лопатами прежде, чем будущее разрушит ее экскаваторами. Алексей намеренно и начал раскопки с кургана явно "грабленого" - с отчетливыми признаками визита, пару тысяч лет назад нанесенного покойнику кладоискателями. Я, конечно, помнил этот случай. Хотя у меня он никаких особых волнений не вызвал. Курганы почти все грабленые, но искателя сокровищ только сокровища и интересовали, а наши интересы пошире. И вот тут-то Алексея в первый раз подвело чутье. В Золотой кладовой Эрмитажа появились: еще один изумительной работы гребень с изображением сражающихся всадников, полный золотой набор украшений для коня и новая древняя диадема скифской царицы. А из готового почти номера "Советской археологии" выкинули статью Нонны, чтобы освободить место для рассказа Алексея о его находках. И она при встрече спросила Попова, не стоит ли ликвидировать те экспедиции, в которых он не может участвовать. Так ехидно женщины разговаривают только с близкими людьми. Я и пришел к выводу, что Алексей может надеяться на взаимность. Но он мои утешения воспринимал именно как утешения. И - решил на будущий год с экспедицией вообще не связываться. Я, мол, и без него справлюсь с отрядом, а он докторскую будет писать. Я сказал, что еще одна находка вроде последней,- и его прямо изберут в членкоры, так что нечего зря терять время, но Алексей шутки не принял. Клялся, что ненавидит свое нелепое везение и готов, кажется, возненавидеть даже археологию. С ужасом представил я себе, как еду в поле без него - и ничего не нахожу и какой же это будет позор. И начал бить как раз на дурацкую его сверхсовестливость, объясняя: тогда, мол, всем станет ясно: как археолог я без него ничто. - А твои идеи! - возмутился было он. - Слова, слова, слова, - ответил я по Шекспиру. - Лешенька, браток ты мой, милый избалованный ребенок нашей общей мамы - археологии. Хочешь отказаться от пирожных, которыми уже наелся досыта, и надеешься этой ценой получить от судьбы мороженое? Ничего, боюсь, у тебя не выйдет. У тебя чутье, талант, то, что называют даром. Мне вот даром ничего не давалось. И - никому ничего не дается даром. Только один расплачивается авансом, а другие задним числом, как ты сейчас. Я же с тобой пожинал плоды, с тобой и платить буду. И тогда он нашел компромисс...