Р Подольный - Легкая рука

... Ветер то заставлял ложиться набок, то отпускал на свободу невысокие стебельки травы, слабенькие черные кустики с застенчивой зеленью и редкими красными ягодами. Экспедиционный грузовик с двумя ведущими парами колес довез-таки нас через тяжелый горный перевал к пятнышку степи среди гор. Именно пятнышку, настолько небольшому, что вряд ли хоть одному древнему скотоводу доводилось загонять сюда своих овец. И для крепости место тоже не подходило, и вообще для жилья: воды поблизости нет, клочки почвы на скалах невелики и малообещающи для земледельца. - Заложим раскопы тут и тут,- намечал Алексей победным голосом, но лицо у него было совсем не победное. Трое студентов и одна студентка, захваченные нами на роли рабочих и поварихи, с удивленным гомоном стали обустраивать угол "пятнышка" для бивуака. А я увел Алексея за ближайшую скалу. - Ты станешь притчей во языцех. Можешь быть уверенным, найдется кому приехать и посмотреть, почему это у Попова нет находок. И такой кто-то немедленно обнаружит, что Попов раскапывал участок, где нет культурного слоя. - Так это и прекрасно. Очень быстро выяснится, что Алексею Попову слава в голову ударила, раскопки он затеял бесполезные, и хорошо, что выяснится быстро, поэтому денег государственных почти не уйдет, а за те, что уйдут, я смогу как-нибудь расквитаться. Все продумано. А потом я спрошу Нонну, стала ли она более везучей оттого, что мне изменила археологическая удача. И, может быть... Кстати, тебе-то совсем не надо присутствовать здесь. Если один ученый имеет право на временное умопомрачение, то насчет двоих я в этом бы усомнился. И начальство - тоже усомнится. Смотайся пока в столицу республики, зайди там на базу, возьми то да се, привези сюда... Впрочем, нет! Сиди там и жди. Я быстренько сверну тут все. Слишком перед студентами неудобно... Ладно, накручу им как-нибудь, мол, раскопки модельные, намеренно работаю там, где ничего нет, чтобы сравнить... Ну и так далее.

А я, между прочим, еще месяц назад, не входя в подробности, рассказал Нонне о том, что Алексей намерен потерпеть неудачу. Мотивы его, конечно, ей польстили, но она ответила, что намеренная неудача - уже не неудача. Как она тут же признала, неустанное внимание великого археолога доставляет ей истинное удовольствие. И на том спасибо - женщины ее типа, привыкнув к удовольствию, с трудом соглашаются лишиться его. Сообщать Алеше о разговоре я не стал: кем бы я оказался в его глазах, при всех своих добрых намерениях... А вот поехать на базу - согласился.

... Теперь он спит на полу в захламленной историческими сокровищами комнате лаборатории. Бедный счастливчик! А я сижу за столом и пытаюсь хоть что-то понять. У моего левого локтя - коробочка с семенами, очевидно, найденными при раскопках. Семена, конечно, черные. Время если и не сожжет дотла, то уж обдаст своим пламенем. След этого огня я увидел сегодня на лице Алексея, примчавшегося на базу с его... с наших идиотских раскопок. Слава богу, я сидел в этом самом помещении один. Он сразу повернул ключ в дверях, подошел, положил передо мной довольно странный листок бумаги: "Читай!"

Довольно странный? Это вообще была не бумага. Она не рвалась, и даже лезвие раскопного ножа оказалось бессильно оставить на листке хоть какой-то след. А уж текст... Привожу его полностью:

"Оля! Передай по начальству: нашли мы наконец местечко для базы. Там и

сейчас почти ничего не растет, и вплоть до палеозоя, наверное, так

было; никому в голову не могло прийти там поселиться, и ни для

кочевника, ни для туриста на этом пятачке ничего интересного нет.

Населенных пунктов в радиусе трех десятков километров и последней

тысячи лет не обнаружено. Пространственно-временные координаты для

наводки: Р В 47518/№9800716."

... Да. Только записки, потерянной путешественником во времени, нам и не хватало. Мы перебрали варианты. Разумеется, в будущем есть свои разини, рассеянные, растеряхи. Но ведь если об этой находке что-то появится в печати, то какой же пришелец из будущего станет устраивать свою базу именно здесь? Увы, с логикой путешествий во времени мы были знакомы только по фантастике. Зато логику науки и журналистики своего времени знали по личному опыту. Только проговорись мимоходом, и все ближайшие годы за нашим "пятнышком" будет вестись такое наблюдение, что ни одна экспедиция из будущего там показаться не посмеет. Значит, надо утаить листок. Ведь будущее вряд ли захочет, чтобы о нем знали, иначе само бы о том позаботилось. Мысль о розыгрыше, устроенном одним из наших студентов, конечно, тоже приходила в наши головы Как было бы здорово... Но, увы, дело обстояло серьезней. - Что, интересно, обо всем этом сказала бы Нонна? - спросил Алексей, посмотрел на мое сердитое лицо, махнул рукой и пошел в машину за спальным мешком. И вот теперь спит... Мне не хочется и смотреть на письмо неведомой Оле (а может быть, не письмо даже, а черновик радиосообщения - или хроносообщения, кто же их, родненьких, знает), но я снова беру его в руки, верчу, разглядываю, и вдруг запись на моих глазах мгновенно исчезает, вместо нее появляется другая. Так. Это я нажал на левый нижний угол... Попробую-ка еще... Ну да, поочередно открываются новые тексты, а то и чистые страницы. Лист многослойный! Человек из будущего потерял не письмо и не черновик радиосообщения, а обыкновенную записную книжку. Едва успевая проглядывать тексты, заставляю странички сменяться перед моими глазами. Вот, кажется, последняя. Потому что там написано: нашедшего прошу вернуть Поповой Нонне Игоревне, по адресу... А адрес-то - Алексея! И, кстати, сам он Алексей Игоревич. Подсчитаем. Похоже, сына он назвал - нет, назовет! - в честь собственного отца. А внучка получит имя бабки. Все сходится! Ведь ни на ком, кроме Нонны, этот упрямец не женится. Значит, не этим он заплатит. А может быть, ему вообще удастся уйти от расплаты? У всякого правила есть исключения. А кто я такой, чтобы идти против судьбы и археологии, которые вместе балуют моего друга? А от друга не может быть тайн - утром я расскажу Алексею о своих ночных открытиях. Ему-таки повезет! Но главное он уже знает: будущее существует. И всем нам везет, раз у мира, у всего мира есть будущее.