И. Даль - Бесконечно простой разум

— Док, вы хотите сказать, что величайший вог-музыкант нашей эпохи Октопус Эр и этот замшелый бюрокретин Шеф-Дисп — одно лицо?! — воскликнул кто-то из стажеров.

— Тс-с-с! — приложив палец к губам, громко прошептал док Грижас. — Эту историю следует хранить в секрете: среди нас могут скрываться его поклонники…

— Да-да… Точно… Верно… В секрете… — нестройно согласилась компания. И все, как один, отвели глаза.

«Так-так, — прищурился Новичок. — Катализаторы и ингибиторы или их виртуальные аналоги. Не слишком ли просто все получается? Слишком просто…»

2. Человек из прошлого века

Ларс Баграм и Саша Чанг, первый и второй пилоты рейдера «Шантеклер», спорили о путешествиях во времени. Остальные — по настроению — поддерживали спорщиков. Чай из липо-ромашки почти остыл, угли в вирт-камине подернулись голубоватым пеплом, кое-кто уже начал собираться на боковую, когда док Грижас обратился к Ларсу и Саше с вопросом:

— Простите, что вмешиваюсь, друзья мои. Но доводилось ли вам встречать путешественников во времени?

— Нет! Нет, конечно, — дружно отозвались спорщики.

А кто-то, возможно, Новичок, ехидно добавил:

— Ерунда, быть такого не может!

— Вы затронули любопытную тему, — сказал док. — Что может и чего не может быть в жизни? Сейчас модно быть скептиком и не верить ничему, что не укладывается в рамки научной картины мира…

Он сделал внушительную паузу, долил в кружку чаю и продолжил…

Дайсон Форд был само обаяние — добрый, искренний, вежливый человек. Вот только никто не знал, кто он и откуда. Его привезли ко мне в «Приют» стажеры: случайно натолкнулись на бот, дрейфовавший в Зоне Опасных Полетов. Приняли на борт человека, назвавшегося Дайсоном Фордом, и передали в руки одного из моих учеников, Хироки Такахаши. Хироки, понаблюдав за пациентом, направил его ко мне.

В истории болезни Хироки оставил загадочную запись, так непохожую на его обычные, четкие диагнозы: «Человек из прошлого (?!). Биография — подлинная (см. базу данных «Катастрофы-XXI»). Спутанность сознания, дезориентация во времени. Ретроградная амн., симуляция (?). Др. следов нет. Хроноклазм (?!!)».

Дайсон, румяный седой мужчина, вошел ко мне в кабинет, сердечно улыбнулся и сказал:

— Привет, док! Отличное у вас тут местечко!

Представившись и усадив его в кресло, я начал задавать вопросы. Он охотно отвечал: «Имя? — Дайсон, но вы можете называть меня Дайс, док. Фамилия? — Форд…»

Дату и место рождения — купол в марсианском Полярном Бассейне, имена родителей, координатную карту Скай-Семьи, личные коды назвал без запинки. Рассказал о школьной жизни, упомянул о подготовке в Колледже Флота и стажировке в системе Нептуна. Он помнил названия кораблей, на которых служил, маршруты, базы, имена друзей… Обычная жизнь, но, вспоминая молодость, Дайсон рассказывал о ней как о настоящем, а не прошлом.

— Какой сейчас год, Дайс? — небрежно спросил я.

— Девяносто пятый. А что? — ответил он и продолжил: — …и, заткнув этот азотный фонтан, мы отправились на базу «Протей» с полными баками.

Я внутренне насторожился: знаменитая «Битва Фонтанов» отгремела полвека назад — еще до моего рождения. Сейчас это всего лишь исторический факт…

— Дайс, сколько тебе лет?

Он на секунду задумался и ответил:

— Семнадцать. В следующем году буду поступать в Академию.

Посмотрев на этого пожилого мужчину, почти старика, я сделал то, чего до сих пор себе не простил.

— Вот, возьми, — я сунул ему в руку зеркальце. — Взгляни и скажи, что ты видишь?

Дайсон спокойно взял зеркало, поглядел в него, уронил на пол и, смертельно побледнев, забормотал:

— Док… Что… Что со мной? Это шутка, да? Нет, это сон! Я ведь не сошел с ума, док?..

— Эй, эй, Дайс! Да не волнуйся ты так! Это какая-то ошибка. Ошибка! Дыши глубже. Ты спокоен… Спокоен. Это ошибка…

— Правда? — неуверенно спросил он и, закрыв глаза, с облегчением вздохнул, а я тем временем спрятал в карман предательское зеркало.

Через пару минут, открыв глаза, Дайсон Форд увидел меня и радостно улыбнулся.

— Привет, док! Отличное у вас тут местечко! Поговорим? — он не узнал меня.

— А мы разве не встречались раньше? — спросил я.

— Нет, док! Да, и где бы мы могли встретиться?

— Тогда почему ты называешь меня доком?

— Ну-у… Вы ведь доктор, нет?

— Да, но ты говоришь, что не видел меня раньше.

— Ах, вот оно что… Вы говорите как доктор и выглядите… ну и кабинет тоже.

— Я доктор Грижас, нейрофизиолог.

— Да-а?.. У меня что-то с нервами? И вообще, что это за место?

— А ты как думаешь?

— Ну, людей почти нет. Тихо, спокойно… Значит, не база. Медицинский рекреатор, что ли? Но я-то что здесь делаю?! Чувствую я себя отлично. Может, я у вас работаю?.. Но кем? Не-ет, по глазам вижу — не то… А если нет, значит… получается — лечусь… Я — пациент?! Так, док? С ума сойти! Что-то мне не по себе… Может, это все розыгрыш?

— Нет, Дайс, не розыгрыш. Давай-ка проведем парочку тестов.

— Конечно, док, — согласился он с улыбкой. — Без проблем!

Тесты на умственное развитие показали замечательные способности. Сообразительность, наблюдательность, логика — все выше среднего. Дайсон свободно решал и сложные навигационные задачи, и этические головоломки. Его научные познания застыли на уровне отличника-стажера со склонностью к логоматике, солографии и биохимии.

Я подумал и спросил:

— Дайс, перечисли-ка мне все освоенные планеты и расскажи о них.

Он без запинки выдал список планет: названия, массу, климат, историю освоения.

— А это что такое? — спросил я, включив голо-фото Марса.

— Это? Проект «Зеленый Марс», — ответил он. — Мы будем для него азот добывать.

— Присмотрись получше, Дайс, — сказал я. — Это не симуляция, а фото. Проект «Зеленый Марс» завершен десять лет назад.

— Ну вы и шутник, док! Проект рассчитан на сорок лет!

— Вот именно.

— Да как такое возможно?!

Подключив мнемограф, я обнаружил поразительный случай утраты памяти о событиях, случившихся после того, как ему исполнилось семнадцать. Все воспоминания неукоснительно стирались ровно через пять минут. Если Дайсон Форд не был гениальным актером-самоучкой или земно-водным шпионом, он и вправду жил прошлым. Слова, чувства, детский восторг при виде технических «новинок» («Ух ты, док, а я и не знал, что мнемографы уже запущены в серию!») и мучительные попытки осознать увиденное были нормальной реакцией юноши, затерявшегося в девяностых годах прошлого века. И вот он лицом к лицу столкнулся с Будущим, которое должно настать для него через пятьдесят лет…