Марек Баранецки - Время 18-00

К Центру Галактического Перехвата не имел доступа даже Президент; его амбиции и устремления нарушили бы равновесие ментального эфира. По этим же самым причинам перед важнейшими акциями в нем не могли находиться и другие политики, не подготовленные заранее военные, актеры, спортсмены. Все работники Центра отбирались через тяжелейшие тесты. Условием работы в Службе была полная жизненная и психическая стабилизация. Эмоциональный комфорт имел решающее значение в работе технических отделений. Безусловная способность сохранять его независимо от внешних факторов давала возможность претендовать на должность действующего функционера Службы Перехвата. Тесты на эмоциональные параметры учитывались наравне с образованием и профессиональными качествами.

Вильям Трэйнер, выпускник Военной Академии Внесистемных Полетов, делал блестящую научную, а потом и служебную карьеру, не испытывая потребности подкреплять свои поступки психическими усилиями. Благодаря своим психофизическим склонностям он быстро занял привилегированную должность при Президентском Дворце. Трэйнер уже участвовал в двух специальных акциях в районе колец Сатурна. Но только здесь, на Земле, внутри одной из главных наземных баз Галактического Флота, он почувствовал, что приближается столкновение с Неведомым.

В гнезде считывателя торчал симпатайзер Андерсона, а под ним горела надпись: "Память открывается после проверки с использованием ключа н-р 4". Он вставил в гнездо свой ключ. "Снова предосторожности с выведением информации, - подумал Трэйнер. - У кабинета Президента будет еще один повод пожаловаться на наше отношение к президентской службе".

С полчаса он следил за событиями внутри "Европы II". Короткие высказывания членов экипажа, снимки новорожденных. Оценка ситуации экипажем. Функционирование систем космического города. Изображение было плоским и черно-белым, подернутым помехами, и потому Трэйнер не сразу узнал Холмсена. Он прокрутил пленку обратно и остановил ее. Это был Холмсен семь лет назад. Почти такой же, каким он его помнил. Выразительное, каменное с виду лицо, глаза, смотрящие далеко за объект взглядом, которому не хватает пристальности и пытливости. Когда их глаза встретились, глаза семилетнего мальчика и сорокадвухлетнего мужчины с мировой известностью - он узнал в мальчике себя в своей детской перспективе и свою принадлежность к будущему. Точно такое же впечатление сложилось у всех его ровесников из школьной группы. С каждым из них Холмсен беседовал три или четыре минуты. Беседы были без вступления и окончания. Беседы о смысле существования каждого из них. Восемь месяцев спустя Холмсен присоединился к экипажу уже выведенной на околосолнечную орбиту "Европы II". Из этой группы детей тридцать восемь стали менталистами. Среди них были Андерсон и Трэйнер.

Он включил воспроизведение, Холмсен говорил о значении социофактора групповой сплоченности и индивидуальных отношений, интересных с точки зрения социотроники. Потом перешел к теме исследования пространства вокруг "Европы II". Когда Холмсен в очередной раз переменил тему, Трэйнер непроизвольно прислушался. После того, как запись кончилась, он прокрутил ее назад и снова включил. Потом повторил это еще раз. Трэйнер сосредоточил внимание на словах, произносимых Холмсеном медленно и решительным тоном;

"...Возрастание атмосферы беспокойства я отмечал уже несколько раз. Это явление выглядит настолько нетипичным, что у него нет источников внутри группы. Процесс сплочения нашего микросообщества проходит без осложнений. Нам удалось создать связи и системы поведения, уже заметно отличающиеся от принятых на Земле, но в нашем обособленном положении эти изменения проходят с пользой для группы. Запрограммированные предсказания и микросоциологические прогнозы продолжают оправдываться. Совместные релаксационные медитации сейчас проходят каждое воскресенье, а созидательные - по средам и пятницам и являются главными пунктами рабочего дня. Как я уже вспоминал во время предыдущей передачи, мировоззренческое разграничение добра и зла как созидательных ценностей установилось в оптимальном составе экипажа. Так вот, это беспокойство принимается именно с этой точки зрения. Единичное мнение о нем - тоже. Я приведу совместно составленный и согласованный текст. "Мы чувствуем психическое давление с легким оттенком угрозы. Оно проявляется с промежутками в несколько недель и связано с конфликтными ситуациями, но мы ощущаем его только после удачных операций по сглаживанию их. Интенсивность его выражена слабо, но отчетливо. В восприятии двенадцати процентов членов экипажа оно проявилось также и после предотвращения двух аварий энергетических систем, обозначенных номерами 5701 03 и 06. Эти ощущения - подпороговой природы и не имеют признаков реакции на стрессы. Вместе с тем они не являются существенным фактором стабильности настроений. Имеется всеобщая уверенность, что их источник объективен, находится снаружи и не связан с естественными психобиологическими реакциями". Отделение менталистики полностью контролирует положение, и мы не наблюдаем никаких негативных явлений. Запись для социотехнического отделения была сделана в соответствии с программой Земли процедура н-р А 7 349. Следующая передача - через двести восемьдесят дней в десять тридцать по времени корабля".

Изображение на экране сменилось позывным визионным сигналом "Европы II". Это был конец записи. Трэйнер сидел неподвижно, стараясь понять, что так сильно озадачило его в заявлении Холмсена. Он чувствовал, что основной упор сделан на концовке. "Имеется всеобщая уверенность, что их источник объективен, находится снаружи и не связан с естественными психобиологическими реакциями". Интуиция подсказывала ему, что существует какая-то связь между фактами, отстоящими друг от друга на семь лет. Но когда он начинал задавать себе конкретные вопросы, это впечатление пропадало. Все еще сомневаясь, Трэйнер медленно соединился с конструкционным отделением Центра. Ему ответил молодой рыжеволосый старший лейтенант.

- Какова вероятность утечки энергии на "Европе"? - спросил Трэйнер.

- В этом случае?

- Да.

- Сейчас выясню, - доложил старший лейтенант и закодировал вопрос. На экране появилась цифра О, 000000003, а под ней - примечание: "Во время полета степень безопасности по сравнению с исходной повышена".

- У вас еще есть вопросы?

Трэйнер ответил отрицательно, и связь закончилась. Надпись, светясь, продолжала висеть в пространстве экрана, противореча еще теплящимся в сознании подозрениям относительно технических причин аварии. Теперь ему было известно, насколько ничтожной была вероятность взрыва на корабле в тот момент, когда Холмсен находился в коридоре. В этой точке корабля его присутствия не требовалось ни уставом, ни кругом его обязанностей.