Андрей Геращенко - Служу Советскому Союзу !

- У ме... У меня с сердцем... Плохо. Я иногда сознание теряю... Вот и сейчас так получилось...

Качан вновь промолчал. Жена лейтенанта заплакала и нервно спросила:

- Ты думаешь, что мы бросили детей, да?!

- Посмотрите за этой девочкой, за Таней - она ранена в руку, - сказал Качан.

Он был даже рад, что встретил лейтенанта и его жену - женщины теперь смогут присмотреть за детьми, а они с танкистом вернуться в часть, где идёт бой.

- Саня! - радостно крикнул неожиданно выскочивший из-за кустов Карпович.

- Пашка?! - обрадовался Качан: - Как ты здесь оказался?

- Мы с Юркой-десантником как раз в "чепке" сидели. Вдруг - стрельба. Мы видели, как твой КАМАЗ расстреляли - уже думали, что тебя и в живых нет. А как Самсонов?

- Убили Самсонова. Ножом в шею убили, - хмуро сообщил Качан: - А я детей сюда привёл - они в бассейне купались, когда "духи" напали. Вон, девчонку, твари, подстрелили! Теперь можно и возвращаться: оружия всё равно нет - его надо добывать. А где Юрка?

- Здесь - в кустах. И ещё один танкист с нами - по дороге прибился, сообщил Карпович.

- Зови всех сюда - будем думать, что делать дальше, - попросил Качан.

Карпович исчез в кустах и через минуту появился вновь, но уже в сопровождении Юрки-десантника и прибившегося к ним солдата-танкиста.

- Ну что будем делать, мужики? - спросил Качан, когда все были в сборе и посмотрел на лейтенанта.

Лейтенант промолчал. Вместо него ответил Карпович:

- Надо возвращаться и искать оружие. А с оружием мы им так просто не дадимся! С оружием мы ещё повоюем. Ты как, Юрка?

- Я - за, - кивнул десантник.

- Ну а ты? - спросил Качан у отмалчивающегося солдата-танкиста.

Тот промолчал.

- Ты что, зёма - язык проглотил? Пойдёшь с нами?! - более настойчиво спросил Качан.

- Мне уже всё до лампочки - я "дембель". Вам ещё полгода служить, а я, может, завтра домой поеду, - наконец выдавил танкист и отвёл глаза в сторону.

- "Дембель"? "Чмошник" ты, а не "дембель"! Там, ведь, твоих товарищей убивают, а ты вместе с детьми и бабами хочешь в кустах сидеть?! Я бы тебя, говнюк, пристрелил сейчас, если бы было из чего! - взорвался Качан: - Ну а ты, лейтенант, чего молчишь?

- Здесь с нами дети - я, как старший по званию, приказываю всем оставаться здесь для защиты детей! - ответил лейтенант, пытаясь придать голосу больше решительности, но это у него не получилось.

Карпович и десантник вопросительно взглянули на Качана.

- А раньше на детей было плевать? Чем же мы их защищать будем, если "духи" придут - членами по лбу бить?! Мы идём за оружием, а вы можете оставаться! - возразил Александр.

- А я приказываю остаться! - потребовал лейтенант и сжал кулаки, понимая, что с каждым мгновением теряет свой авторитет.

- Ты своему "чмырю" приказывай! - отрезал Качан и, повернувшись к Карповичу и десантнику, спросил: - Ну что - в обход стрельбища к казарме? Там, вроде, ещё стреляют. А в казарме оружейка.

- Согласен, - кивнул десантник: - Всё равно нет другого варианта.

- Ну что, Оля - пока! Завтра увидимся! - попрощался с девушкой Качан и, сделав несколько шагов, обернулся и добавил: - Если повезёт.

Ольга подбежала к Александру, обняла его за шею и, поцеловав, прошептала:

- Спасибо тебе за всё! За детей спасибо! Если бы не ты... Береги себя!

- Ладно, - махнул рукой Качан, не любивший сентиментальности и догнал ушедших вперёд Карповича и десантника.

Перед тем, как окончательно скрыться в зелёнке, Качан обернулся ещё раз и у него сжалось сердце при мысли о том, что детей и женщин могут найти "духи" - вряд ли безоружные танкисты смогут их защитить. Поэтому нужно было спешить и теперь Качан думал лишь об одном - где достать оружие.

До казармы было метров четыреста. Бежали по зелёнке вокруг танкового стрельбища - так было дальше, но зато незаметнее и безопаснее. Качан предупредил, что по нему и детям стреляли как раз отсюда, но до самой казармы они так никого и не встретили - то ли "духи" их просто не заметили, то ли уже успели уйти в другое место.

Казарму атаковали не меньше полусотни грузин. Но все они пытались прорваться со стороны дверей и ребята, улучив момент, подбежали к зданию с противоположной и, выбив ногами стекло в одном из окон на первом этаже, один за другим запрыгнули внутрь и... тут же оказались под прицелами автоматов.

- Мужики, не стреляйте! Мы свои! - истошно заорал Карпович и сделал это вовремя, потому что по ним уже собирались полоснуть очередью.

- Оружие есть? - быстро спросил Качан у танкистов.

- Оружия до хрена - в оружейке. Стрелять из него некому, - буркнул танкист, который только что едва не нажал на спусковой крючок.

Оружия и в самом деле было много. Каждый взял по автомату, несколько запасных магазинов с патронами и ручные гранаты. Брали столько, сколько могли унести, обвешавшись со всех сторон целыми гроздьями подсумков.

- Ты, Саня, прямо Рембо с голым торсом, - пошутил Карпович, глядя на по пояс голого, увешанного оружием Качана.

Теперь можно было навести порядок и в казарме - боевики наседали, пользуясь растерянностью и неопытностью танкистов, а те жались по углам, лишь изредка отвечая короткими очередями на шквал огня грузин. Оценив обстановку, Карпович и Качан принялись расставлять танкистов и объяснять, кому куда нужно стрелять и за чем следить. Танкисты не стали спорить и, видя, что спецназовцы кое-что понимают в организации обороны, охотно выполняли их команды.

Боевикам удалось захватить расположенные за столовой склады и они уже начали вскрывать ворота и проникать внутрь хранилищ, где находились танки и другая боевая техника.

- Сейчас танки, б..., захватят! - выругался Карпович.

- Юрка, Паша - давайте в столовую: посмотрим, что на складах делается и по обстановке что-нибудь сообразим.

Осторожно осмотревшись, оба спецназовца выскочили на улицу через уже разбитое ими раньше окно на первом этаже. Столовая была совсем рядом, за углом и ребята, прижимаясь к стене казармы, побежали к её входу.

Выглянув из-за угла во двор, Качан понял, что боевики решили, наконец, обойти казарму сзади и теперь надо было спешить.

Выбив резким ударом ноги входную дверь, Качан ворвался в столовую, держа автомат наперевес. Следом за ним вбежали Пашка и Юрка. Прямо перед носом Александра захлопнулась дверь хлеборезки и внутри раздался грохот падающей посуды.

- А ну выходи! - крикнул Качан и пальнул из автомата прямо по дверям.

- Эй, Булба, нэ стрэляй! - донёсся испуганный голос хлебореза-узбека.

Через мгновение дверь распахнулась и из хлеборезки выскочила целая толпа вооружённых южан.

Качан не смог удержаться от улыбки, глядя на полную растерянность и ошарашенность узбеков, которые, имея автоматы, забились кучей в одну-единственную комнату, хотя, прояви они хоть немного мужества и сообразительности, вполне могли бы пробраться в казарму или же организовать оборону своими силами.