Андрей Геращенко - Служу Советскому Союзу !

Усадив малыша в углубление возле сетки так, чтобы ему не угрожали свистящие над головами пули, девушка принялась помогать Качану вытаскивать из-за ограждения детей.

Удалось перетащить уже шестерых, но ещё столько же оставалось внутри. До сих пор Качан перетаскивал дошколят, а внутри оставались дети постарше. Они могли выбраться и сами.

- А ну - все сюда! Быстро! - прикрикнул на них Качан.

Но дети даже не думали выполнять его приказ, в страхе забившись в самый угол ограждения.

- А ну, засранцы, мать вашу - брысь наружу, а то сейчас сапогом по заднице помогать буду! - вышел из себя Александр.

Испугавшись Качана едва ли не больше, чем грузин, дети тут же один за одним выскочили наружу.

- Тебя как зовут-то? - спросил Качан у девушки.

- Олей.

- Слушай сюда, Оля. И вы, орлы, слушайте, - повернулся к детям Качан: На нашу часть напали бандиты. Нам здесь нельзя оставаться, потому что бандиты могут нас всех убить. Поэтому по моей команде побежим по танковому стрельбищу к кустам. Будем то ложиться, то бежать, но всё делать только по моей команде. А ты, Оля, возьмешь брата на руки и будешь делать то же самое. Всем ясно?

Дети, даже самые маленькие, дружно закивали головами. Сейчас их крошечные глазёнки с надеждой смотрели на Качана и было в этих взглядах, устремлённых на спецназовца, столько недетской серьёзности, страха и надежды на спасение, что Александру стало не по себе и к горлу подкатил комок. Он вдруг, наконец, впервые отчётливо ощутил, что сейчас только он может спасти детей и только от его умения и удачи зависят их жизни.

Последняя очередь прошла совсем рядом и одна из пуль даже щёлкнула по каблуку сапога Качана. Александр выругался и, оглянувшись в сторону боевиков, что только в их сторону идут цепью не меньше пятидесяти грузин. Но их было больше, потому что и возле казармы, и возле караулки, и возле домов офицерского состава разгорался самый настоящий бой. "Твари - офицеров пытаются прямо в ДОСах блокировать, чтобы к солдатам не пустить", догадался Качан: "Хорошо, хоть наши пока держатся".

- Ну, Оля - приготовься! - попросил Качан, понимая, что нельзя медлить.

- Я боюсь - а вдруг они нас убьют? - испуганно возразила девушка и взглянула в сторону шедших цепью боевиков.

Сбившиеся в кучу дети ещё сильнее прижались друг к другу. Самая старшая из них, девочка лет двенадцати, видя нерешительность Ольги, заверила:

- Вы не бойтесь - я вам помогу. Я уже большая. Я могу помочь.

- А тебя как зовут, помощница? - поинтересовался Качан не столько из праздного любопытства, сколько желая знать хоть некоторых детей по именам, чтобы вовремя и чётко давать команды во время перебежек.

- Таня.

- Молодец, Таня - будем вместе воевать, - улыбнулся Качан.

- Я не хочу воевать - я домой хочу, - заплакала одна из девочек.

За ней зашмыгали носами и другие дети.

- Всё, Ольга - надо решаться! - командным тоном сказал Качан и предупредил: - Ты, Оля, понесёшь своего братика. Ты, Таня, побежишь первой вон к тем кустам. Вы, дети, все по очереди - за ней. Я побегу последним. Но всё делаем только по моей команде. Готовы? Давай, Танька - бегом!

Вскочив на ноги, Таня побежала прочь от бассейна к кустам. За ней другие дети. Оля схватила брата на руки и побежала вместе с ним. Качан отходил последним.

Но всё оказалось далеко не так просто - не успели они отбежать и десятка метров, как вокруг засвистели пули - боевики пытались достать их длинными очередями.

- Ложись! - крикнул Александр и, подхватив под мышки двух отставших пятилетних карапузов, рухнул вместе с ними на горячую, высушенную солнцем, твёрдую землю, прикрыв детей своим телом. Упала и Оля с братом.

- Ложись, вашу мать, засранцы! - заорал Качан, видя, что дети испуганно остановились и не ложатся, растерянно глядя в его сторону.

После окрика некоторые легли, но другие заплакали, продолжая стоять на месте. Стояла и растерявшаяся Таня. Ещё раз выругавшись, Александр оставил своих карапузов и, бросившись к детям, стал силой укладывать их на землю, дёргая за ноги. Он уже сделал движение, чтобы схватить за ногу и Таню, но девочка, пронзительно вскрикнув, схватилась за руку и упала на землю. Из-под её маленькой ладошки тут же полились тонкие струйки крови.

- Твою мать, зацепили, суки! - выругался Качан и осмотрел рану.

Пуля прошла рядом с лучевой костью и повредила мышцы. Девочка была в шоке. Нужно было остановить кровь. Стащив с себя майку, Качан оторвал от неё более-менее ровный кусок и перевязал рану:

- Болит?

- Да, - кивнула девочка и заплакала навзрыд.

Заплакали и другие дети, и даже Оля.

Качану от отчаяния захотелось встать во весь рост, заорать "Что вы делаете, гады - это же дети?!" и швырнуть в сторону боевиков булыжником, но он всё же сдержался - они и так видели, что здесь дети, но могли попасть в него из автоматов. И тогда спасти детей уже не удастся.

- Сейчас мы снова поднимемся и снова побежим. Потом по команде ляжем. Понимаешь, Таня - по команде, а то опять кого-то подстрелят! Потерпите, ребята! Потерпите, мои родные! Главное - добежать до зелёнки, вон до тех кустов! Ты можешь бежать, Таня?

Таня кивнула, громко всхлипнула и опять заплакала.

Теперь Качан отправил вперёд Свету - девочку чуть поменьше Тани. За ней - Олю с её братом на руках. Затем остальных детей. Сам Качан бежал с двумя карапузами последним. Таня теперь была с ним. Качан следил за девочкой, чтобы подхватить её на руки, если она ослабеет. После ранения Тани дети своими глазами увидели, что будет, если не выполнять команды и теперь дружно ложились и вскакивали, едва Александр приказывал им это делать. Они бежали по большому танковому стрельбищу и до зелёнки оставалось совсем немного. Сзади больше не стреляли, но зато ударили автоматчики с высотки и кладбища, располагавшихся по обе стороны от стрельбища. Под перекрёстным огнём бежать было ещё тяжелее и Качан уже не надеялся, что им удастся добраться до цели, но всё же невозможное случилось и спустя мгновение они устало попадали на траву, укрытые спасительной маскировкой зелёнки.

Едва дети и Качан добежали до зелёнки, стрельба сразу же прекратилась.

- Патроны берегут, суки! - сказал Качан Ольге.

Кусты зашевелились и оттуда вышли лейтенант-танкист и его пришедшая в себя жена.

- Ты молодец, что детей сюда привёл - здесь безопасно. Я не помог... Ты извини - жена была без сознания, - сказал Качану лейтенант, опустив глаза вниз.

Лейтенант, спасая свою жену, просто бросил детей на произвол судьбы. Тем более, что она пришла в себя сразу же после того, как он вынес её из бассейна - Александр видел, как они бежали впереди. Качану хотелось обматерить лейтенанта, но он всё же сдержался и, угрюмо выслушав его сбивчивые извинения, промолчал. Жена лейтенанта, почувствовав неловкость ситуации, пояснила прерывающимся голосом: