Александр Колпаков - Нетленный луч

Выше, над последними рядами амфитеатра, сверкали огромные центральногалактические звезды.

В амфитеатре Эомин сразу увидел Диноса. А вокруг него движение лиц, возбужденные жесты. "Его единомышленники, люди Действия, - с иронией подумал Эомин. - Как будто действием можно заменить мысль".

Вот Динос сорвался с места и подбежал к трибуне посередине сцены. Во весь экран выросла его стремительная фигура. Лучистые глаза горели жарким темным пламенем.

- Здесь, вижу я, побеждает дух смирения и покорности судьбе, - начал Динос звонким, рассекающим воздух голосом. - А человек не должен сдаваться никогда, ни при каких обстоятельствах! Предлагаю - призываю! - развернуть борьбу. Дорогу людям Действия! Мы соберем в единый караван...

Возгласы с места заглушили конец фразы, но голос Диноса все же опять прорвался сквозь общий гам:

- ...все планеты и поведем их в Мегамир. Пробьемся через фиолетовое смещение.

- А ты измерил его мощь? В мегаваттах или Д-энергонах?

- Утопия!

- Эмоции, как всегда, не в ладах с математикой...

- Объясните ему на пальцах!

Внезапно по рядам прошло какое-то волнение. Наступила тишина. Эомин невольно напрягся. "Что там такое? Новая неожиданность?" Динос отступил в глубь экрана видеопанели, и на его месте возник кто-то другой, смутно знакомый. Эомин вгляделся. Ну, конечно, это главный астроном с Границы. Но что он хочет сказать?

- Все споры уже бесполезны, - тихо начал астроном. Видно было, как дрожит его подбородок, как трудно дышит ученый. Это было необычно для человека из расы "гомо галактос" - той же, к которой принадлежал и Урм. Только исключительные и чрезвычайные обстоятельства могли так взволновать галактоса.

- Наша внешняя планета-обсерватория погибла! - крикнул он спустя мгновение. - Ее нет! Она просто растворилась в пространстве. Нам, немногим, кто успел уловить момент сдвига трехмерного континуума, удалось дематериализоваться. Мы едва успели вырваться с Границы по лучу света!.. И вот я здесь. Великий удав Мегамира в одно дыхание заглатывает целые миры и галактики. Перед нами новая форма бытия неуничтожимой, вечной и бесконечной в своих превращениях материи...

Галактос умолк, ему не хватало воздуха.

По рядам Совета прокатились сдавленные восклицания. И опять наступило молчание, не нарушаемое ни единым звуком.

- Яснее, Итул, говори, - потребовал Урм. - Подробности. Факты. Цифры. Главное - как скоро?

- Я уже сказал, - ответил главный астроном. - Мегамир наступает и для него не существует предела скорости. На границах Метагалактики началось свертывание пространства-времени. Свертывание, превосходящее все известные нам масштабы и скорости. Оно не подчиняется известным нам физическим законам. Вспомни, Урм, мы читали с тобой древнейшие записи: "В конце концов расширение нашего мира прекратится. Красное смещение сменится фиолетовым". Так вот, сжатие Метагалактики - свершающийся факт. Может быть, через тысячу лет, а может, и завтра, материя нашего трехмерного континуума вновь, как и десять миллиардов лет назад, вернется в исходное состояние сверхплотного сгустка. И взорвется!

Эомин почувствовал, как у него цепенеет мозг.

- После взрыва, - устало закончил астроном, - в нашей части А-Вселенной начнется новое расширение. Новое красное смещение. Но в каких формах будет тогда существовать материя? Нам уже никогда не узнать. Бесспорно одно: возникнет новая жизнь, расцветут очаги разума. Но какие? Возможно, "людям" той невообразимо удаленной эпохи, не нашим потомкам, придется решать те же самые задачи, над которыми в свое время бились тысячи поколений наших ученых? Не знаю... Но знаю, что только это и вечно. Потому что жизнь, разум - бессмертны. Хотя мы, гомо, и должны уйти...

Казалось, холод сковал всех, остановил само время. Смятение чувств, замешательство охватило сейчас даже всегда отважного Диноса. Он безотчетно поглядел наверх: над вогнутой чашей амфитеатра склонилось ночное небо. Сверкали звезды, чуть мерцали туманности. И эта искристая ночь будто омыла его душу своей величественной невозмутимостью и благожелательностью. И Динос понял: есть предел всему, даже его уверенности в собственных силах...

- Так что же остается нам? - спросил кто-то в тишине.

- Вот это мы и должны обсудить, - откликнулся Урм, уловив негромкий вопрос. Лицо председателя было непроницаемым, как и подобает "гомо галактосу", но в глубине огромных зрачков металась напряженная мысль. - Кто хотел бы говорить здесь?

- Я знаю! - вдруг ликующе вскричал Динос. Его голос пронзил тишину, подобно выпущенной стреле. - Предотвратить сжатие нельзя! Но встретить распад трехмерного континуума достойно это в наших силах.

- Что предлагаешь? - спросил Урм, недоверчиво глядя на Диноса. - Опять лишь голое Действие?

- Нет! - уже спокойнее сказал Динос. - Просто я подумал... А если пробиться через океан Дирака? Проходили же мы его в своих поисках.

- Пространственные диски - да, - сухо подтвердил Урм. - Но не в масштабах целых планет. Всей нашей мощи едва ли хватит на создание одних только магнитных экранов для Земли. Планета - не пятикилометровый диск, не так ли?

- Погибнуть в борьбе прекрасно! - не слушая его, твердил Динос. - Очистительный огонь аннигиляции сравняет все наши ошибки и наши успехи за миллиарды лет эволюции...

Урм покачал головой.

- Бессмысленно! - отрезал он, снисходительно глядя на Диноса.

- Человек всегда сгорал, чтобы сделать шаг вперед!..

- Вот именно: чтобы идти вперед. А куда зовешь ты, Динос? Да, конечно, погибнуть в бою - подвиг. Но ты предлагаешь идти на бесцельную жертву. Тут нет подвига - что изменит и кого вдохновит это последнее наше деяние? Будущие поколения? Но их-то и не будет.

Динос молчал. Однако весь его вид свидетельствовал о том, что "гомо эмоцио" упорно остается при своем мнении.

Снова и снова собирался Совет Галактики. На заключительное заседание прибыл и Эомин. Накануне он долго беседовал с председателем Урмом, оба мучительно ломали голову в поисках выхода.

Многодневное заседание подходило к концу, а решение все еще не созрело.

Но вот Урм стряхнул оцепенение, поднял голову, пристально поглядел на сидящего рядом Эомина. И тот понял, что время решения наступило. Одна и та же мысль о возможном спасении словно холодная молния блеснула в их сознании. Эта мысль, идея, подсознательно формировалась у них все это последнее время.

Старший галактос медленно поднялся во весь свой огромный рост.

Есть. Есть только один-единственный разумный выход. В этом случае мы сохраним наш род гомо... - Его слова звучно разносились над притихшим амфитеатром. - Да, наша вселенная замкнута на себя полем тяготения, искривляющим путь лучей света. Свет "умирает" на границах Метагалактики. Но теперь гравитация с каждым мгновением слабеет, уступая неведомому полю Мегамира. Луч света сбрасывает с себя оковы извечного тяготения. Он может лететь в Абсолютную Вселенную - бесконечно, ничем не сдерживаемый!