Андрей Кокоулин - Дома как люди

— То есть, вы удалите то, что записали сегодня? — спросил Славка.

— Разумется. Через пятнадцать дней контрольного срока.

— Ну, хоть так.

— Ах, молодой человек! — с укором произнес дом. — В ваших словах я слышу огорчающую меня интонацию. Будто бы я что-то скрываю! Будто бы я чем-то незаконно пользуюсь! Будто бы я, Генрих, получаю от этого удовольствие!

Славка полез искать трусы.

— Просто нам про запись не рассказывали, — проворчал он.

— А разум вам на что?

— Ну, не знаю. Мы, люди, не умеем думать сразу о нескольких вещах.

— И в этом ваша слабость, — сказал дом. — Кстати, могу поспорить, что вы совершенно забыли о завтраке. А я нет.

— Ой, я бы что-нибудь поела, — сказала Ника, пытаясь подтащить к себе джинсы пальчиками высунутой из-под одеяла ноги.

— Да не прячьтесь вы от меня! Что вы как от живого-то! — дом хохотнул.

Но Ника упорно тянула ногу.

— Славка!

— Что? — обернулся Славка, уже набросивший рубашку.

— Подай!

Славка нагнулся, но из-под кровати пулей выметнулся робоуборщик и схватил Никины джинсы тоненькими манипуляторами. Проехав до стены, он развернулся и поднял джинсы над сверкающим стальным корпусом.

По ободу весело замигали светодиоды.

— Ах, какой трофей! Ах, какой трофей! — пропел дом.

Славка нахмурился.

— По-моему, это уже не смешно.

— Вообще, — сказала Ника, завернувшись в одеяло наглухо.

Дом фыркнул.

— Что за люди пошли! Стесняются, шуток не понимают. Предыдущая пара у меня голышом щеголяла — и ничего.

Робоуборщик, жужжа, подъехал к кровати.

— Ваши джинсы! — объявил дом.

— Спасибо, — огрызнулась Ника, вырывая джинсы из манипуляторов.

— Напоминаю, завтрак на столе.

Робоуборщик сделал круг, гугукнул и укатил в раскрывшийся стенной шкаф.

— Внизу, — добавил дом.

Голос его зазвучал глухо, будто из бельевой шахты.

Славка подал Нике лифчик и блузку, трусики она подобрала сама и забросила в ванную.

— Мне это не нравится, — шепнула Ника Славке.

— Не разрывать же контракт!

— Информирую вас, что субсидия в полугодичном размере уже списана с вашего счета на мой, — кашлянув, сказал дом.

— А зачем вам деньги? — спросил Славка.

Они с Никой спустились в гостиную, где сервировщик на колесиках, с грациозностью, неожиданной для угловатой полутораметровой тумбы, вносил в сервировку стола последние штрихи.

Услышав вопрос, сервировщик замер с салфеткой в виде бутона розы в манипуляторе.

— А вам, людям, зачем деньги? — раздалось из него.

Подъехав, он отодвинул стул Нике.

Славка сел сам, втянул ноздрями запах от лежащего близко к нему мясного рулета.

— Ну, — сказал он, — это вознаграждение за работу и возможность что-нибудь купить.

— Прекрасно! — восхитился дом в лице сервировщика. — Но позвольте спросить…

Он приблизился к Славке и выдал ему вилку и нож.

— Да, позвольте спросить, — повторил дом, — разве в мире, каков он есть теперь, нужны деньги? Ведь необходимый набор средств для существования людям обеспечен и так. Обеспечен, извините, нами. Вы можете даже не работать — в социальный минимум включены ночлег, еда и одежда. Так зачем вам деньги?

В широком, полированном наморднике сервировщика у отраженного Славки почему-то был донельзя глупый вид.

Славка нахмурился, но вид так и остался глупым.

— Ну, — сказал он, — просто за деньги можно купить вещь получше.

— Или уникальную, — добавила Ника.

— Вот вы и ответили на свой вопрос. Ах, — мечтательно произнес дом, — как же вам, людям, хорошо! Вы растете сами по себе, вы стареете и умираете, проживая восхитительно-бессмысленные жизни. Нам же, структурам сложным, тонким, наделенным жаждой познания и обуянными демонами самосовершенствования, приходится идти в ногу с прогрессом. Здесь память, там прошивка и апгрейд, здесь сетевой кластер, там новые кухонные автоматы, а там оригинальная мебель под интерьерные решения. Текущий ремонт, системы наблюдения, топливные элементы, обновление материалов! Все это стоит денег. Кроме того, скажу вам по секрету, у домов есть свой закрытый рынок, на котором можно чуть ли не жильцов себе купить.

Славка прекратил нарезать мясо.

— Вы серьезно?

Дом захохотал — сервировщик затрясся, подстраиваясь под звук и скрипя колесами. Внутри него немелодично гремели столовые приборы.

— Поверили! Доверчивы, как все люди! Забавные существа! Но могу вам сказать, — дом понизил голос, — что между нами есть соперничество.

— Между нами и вами? — уточнила Ника.

— Тю-ю-ю! — воскликнул дом. — Зачем это? Между домами, конечно. Это придает остроту существованию! Кстати, вы ешьте, ешьте.

Сервировщик прокатился вокруг стола.

Нике он зачерпнул салата, выложил его в форме пирамидки на тарелке, украсил веточкой укропа, добавил несколько ломтиков рыбы.

— Все свежее.

Славке полил начатое мясо соусом, а корзинку с хлебом унес от него подальше. В бокалы пшикнул сока.

— Спасибо, — сказал Славка, косясь на хлеб.

Какое-то время молодые люди завтракали, а дом им не мешал. Сервировщик застыл хромированным изваянием. Тикали невидимые часы.

Славка добавил к мясу цуккини и печеную картофелину. Раз-раз — и картофелина распалась на четыре дольки. Вку-усно! Ника уплетала салат. Вид у нее становился все мечтательней с каждым кусочком.

Солнечный свет, подрезанный шторами, длинной золотой полосой лежал на спинке придвинутого к окну дивана.

— Ну как? — спросил дом, когда Славка звякнул вилкой о пустую тарелку.

— Очень вкусно, — сказала Ника.

Славка показал большой палец.

— Мясо замечательное.

— Я рад, — сказал дом. — У нас мир?

— Это вы по видеосъемке? — спросил Славка.

— Да. Мне не хочется, чтобы вы обижались. Тем более, что у меня есть просьба. Я специально обращаюсь к вам с ней именно сейчас, потому что вы сыты, а значит, склонны к настоянному на эндорфинах благодушию. Видите, как я откровенен?

Славка отхлебнул сока.

— А просьба какая?

Сервировщик принялся складывать в себя грязные тарелки.

— Просьба — сущая безделица, — сказал дом. — Вы, когда пойдете гулять, зайдите, пожалуйста, к одному моему давнему приятелю и представьтесь живущей у меня семьей.

— И все? — недоверчиво спросила Ника.

— Да, просто познакомьтесь с соседями.

— С соседями или с приятелем?

— Мой приятель — дом, а живущие в нем — ваши соседи. В сущности, можете даже не знакомиться. Просто скажите, что вы мои новые жильцы. Ну как?