М Эркин - Сладострастный Яков

- Это, - снова заговорил Николай. - Они, кажись, в как ее, в тумбочке.

- Щас принесу.

Яков разве что не плавился, распаляемый жаждой женского тела. И особенно его выводила из себя эта дурацкая проволочка. А Якову-то хотелось и хотелось немедленно действовать. Увидев, как девушка наклонилась к тумбочке, он подкрался к ней сзади и начал оглаживать аппетитную, обтянутую материей округлость.

- Отвянь ты, муж ведь, - прошипела Марина.

- Че говоришь? - вновь выглянул из коридора Николай. - Я не въехал.

- Да ниче... Не вижу я твоих "адидасов".

- А! - ударил себя по лбу Николай. - Я ж их у матери сбросил. Но сегодня я к ней не почапаю... А че у тебя халат задрался?

- Ща, - сказала Марина, легонько шлепая Якова по дерзкой руке и оправляя халатик. - Ну че, ты все?

- Ладно, я подрал. Пока.

Голова мужа скрылась. Щелкнул замок. И тут в прихожей раздался новый голос. Женский.

- Где он? Коля, ты с ним ничего не сделал?

- С кем?

- Ну ладно, я сама. Марина там?

В комнату ворвалась толстушка Нина. Огляделась. Сделала два шага в сторону дивана.

- Он здесь? Марина!

Но та, увидев, что голова ее озадаченного мужа опять показалась в дверном проеме, лишь пожала плечами. Тогда Нина, широко разведя в стороны руки, пошла прямо на Марину.

- Вот ты где! - вдруг радостно закричала Нина, хватая и крепко держа что-то невидимое. - Ну-ка давай, идем отсюда. Ишь, разгулялся... Так, Коля, ну-ка пропусти нас. Ладно, ребята, пока. - По-прежнему обхватывая что-то невидимое и словно бы слегка сопротивляющееся, она вышла из квартиры.

- Маринка, че с ней? Кого она?.. А кто в коридоре намочил?.. Слушай, это ж следы!..

В квартире номер три царило умиротворение. Дух любви и согласия тончайшим фимиамом воскурялся к потолку. И лишь за стенкой слышался шум сражения. Сосед и соседка, ну что с них возьмешь - вечная проблема.

- А Коля с женой все воюют. - Нина, прислушиваясь, подняла с подушки голову. - И чего тебя к ним понесло? Ты что, плохо знаешь Маринку? Да если б она только догадалась, кто ты на самом деле... Они с тебя вовек бы не слезли.

- Что, в милицию заявила бы? Милицию я не боюсь, им не поймать меня.

- Ты же не вечно будешь таким.

- Не знаю я, Нина. А вдруг - вечно. - Яков сглотнул подступивший комок. - Ты ведь теперь...

- С тобой, Яшенька, с тобой. Все образуется. Ты веришь мне?.. Будем жить вместе... Только с Люсей - смотри мне! - она улыбнулась и погрозила пальцем. А потом несмело спросила: - Яша, расскажи, как тебя угораздило?

- Ой, Нинуля, откуда я могу знать. Так и стал невидимым, даже спросить не с кого. А еще и женщины отворачиваются.

- Бе-едненький, - развеселилась Нина. - А женщины все бяки. Только признайся, обиженный ты наш, как ты угадал, что у Люси сегодня банный день? Ну, Дон Жуан!

Если б невидимки могли краснеть, как люди!

Помолчав немного, Яков собрался с духом и признался:

- Ты что, думаешь я первый раз у вас в гостях в таком виде?.. Уж скоро два месяца будет... А вы никто даже и не заметили, что я пропал.

- Ну, не обижайся, Яшенька. Мы ведь не были с тобой близко знакомы... Да и вообще.

- Я уж давно знаю, что утром в субботу, перед очередным свиданием... Яков сделал паузу, видимо вспоминая череду этих суббот. - Твоя сестра нежится в ванне.

- Ах ты, бессовестный, - ласково проворковала Нина, наваливаясь на Якова всем своим нешуточным весом. - Все, к черту эти разборки. Скажи, я нравлюсь тебе?

- Обалдеть!

Поцелуй, казалось, длился целую вечность.