М Эркин - Сладострастный Яков

Люся потянулась вперед и выключила воду. Так лежать - в воде и одновременно в тишине - казалось настоящим блаженством. Вспомнилось прошедшее лето: Крым, дикие пляжи - тоже покой, вода, нега. И натуральный южный загар, ровно покрывший все тело. Даже здесь - она открыла глаза и легко провела рукой по обеим своим остроконечным грудям. Улыбнувшись какому-то приятному воспоминанию, потеребила пальцами сосок - и внезапно задохнулась от возбуждения, словно током ударившего по нервам. Выгнула спину, застонала.

И тут ожила вода. С громким плюхом в ногах сам собой взбился фонтан. Люся почувствовала, как что-то скользкое коснулось ее щиколотки, она вскрикнула и отдернула ногу.

- Не волнуйся... не волнуйся, милая... споко-ойно... - раздался прямо из воздуха напряженный шепот. Мужской голос! Поразительно знакомый и почему-то не очень приятный. Откуда он может быть знакомым?.. А голос продолжал: - Не надо бояться. Ты ведь и сама... Ну, успокойся...

Вода опять взорвалась, заволновалась, и ошеломленная Люся, вдруг ощутив чужие ладони, мнущие ее нежные груди, поняла, что кто-то тяжелый, решительный, но совершенно невидимый, обманом навалившийся на нее, пытается удержать, овладеть, о-о...

Такого точного, такого сильного удара коленом в интимное место Яков просто не ожидал.

- К...как? - просипел он, стоя на коленях в воде и зажимая ладонями свой ушибленный срам.

Люся, выскочившая из ванны и уже застегнувшая халат, с вновь обретенным достоинством осведомилась у "пустого" места:

- О чем это ты? Что - как?

- Как ты поняла... куда надо бить?

- Уж о мужиках-то, - Люся усмехнулась, - я все знаю. Где у вас что и как.

Она открыла дверь, намереваясь позвать сестру, но та, всполошенная криками и возней, уже сама дергала за ручку.

- Что, Люсенька? Кран прорвало?

- Да нет, не кран. Тут у кого-то кое-какие желания прорвались.

- У кого, Люся? - Нина с недоумением оглядела ванную комнату. - Здесь ведь нет...

- Да есть, есть... Невидимка один.

В это время Яков, отдышавшийся и уже пришедший в себя, поднялся с колен и полез из ванны. Нина оторопела, увидев, как прямо с воздуха на пол стекает вода. В общем-то и Люсе от этого тоже было не по себе.

- Ты кто? Люся, кто это?

- Не знаю я. Шуточки чьи-то. Вот в милицию позвоню, тоща и дошутим до конца.

- Не надо милицию. Пожалуйста. Я сейчас сам уйду, пропустите только.

- Подожди, - удержала упругий осязаемый воздух Нина. - На-ка утрись. Не на юге, небось; простудишься.

На полу, одновременно со смачными шлепками, из ничего рождались мокрые следы. Они неровной цепочкой следовали из квартиры номер три прямехонько на лестничную площадку.

- Ну все, - дверь квартиры захлопнулась.

Мокрые следы на полу перестали появляться. Раздался шумный вздох, а после паузы вновь шлепнулось на цемент влажное пятно, затем другое...

- А-апчхи!.. - взорвалась тишина.

И почти сразу распахнулась дверь квартиры номер два. Молодой человек с порывистыми движениями, резкий, худощавый и черноволосый, выскочил на лестничную площадку, сбежал по лестнице и... остановился, приложив руку ко лбу. Потом развернулся и вновь кинулся к двери.

- Маринка! Диски подтяни! К Дюле заскочу, сброшу. Может, кое-что новое перепадет... Маринка! Только "Монстров" оставь, он разрешил.

Из глубины прихожей показалась довольно смазливенькая молодая особа с неизменно капризным выражением на круглом личике, пышными "химическими" волосами и длинными худыми ногами. Она выразительно хмыкнула, подавая супругу пакет с пластинками.

- Вернешься скоро? Не забудь, к Кикиморе надо успеть. А то опять без нас видяшник заведут.

Схватив пакет, Николай скатился по ступенькам. Хлопнули наружные двери. Губки Марины скривились в гримаске недовольства, она толкнула ручку, пытаясь закрыть дверь квартиры, однако та почему-то не подалась. Отступив, девушка навалилась на дверь всем телом - и чуть не упала - дверь захлопнулась легко и шумно.

Яков проследовал за Мариной в комнату и огляделся. Полутораспальный диван в углу у окна; журнальный столик с вазочкой на середине, доверху набитой бижутерией, пуговицами и стеклянными безделушками; два пластиковых стула с белыми сиденьями и спинками; сервант, в котором вместо посуды в три ряда выстроили свои нешуточные корешки весьма дорогостоящие и модные книги; в ближнем углу на тумбочке щеголеватая "вертушка" демонстрировала преимущества отечественного дизайна.

Пройдя через комнату, Марина полулежа устроилась на диване, поджав под себя ноги, и раскрыла цветные страницы "Бурды".

Ступая по ковру, Яков неслышно подошел к девушке, опустился на колени и провел кончиками пальцев по бедру ее оголившейся ноги.

Будто не почувствовав ничего, Марина лишь поправила полу розового махрового халатика, продолжая рассматривать фото манекенщицы в голубом бикини.

Осмелев, Яков положил на ногу ладонь и, слегка пожимая упругую плоть, начал забираться вверх, отодвигая халатик, откровенно обнажая золотистую бархатную кожу.

- Ой! - вскрикнула девушка, вжимаясь в спинку дивана. - Это че?

- Ты погоди, не шуми, ты ведь хорошая, не бойся, - словно заговаривая корову перед дойкой, зашептал Яков. - Ерунда, что ты меня не видишь. Это даже интересней. Ведь правда?..

Его правая рука уже добралась до кружев марининых трусиков. Сбилось, зачастило дыхание. А желание... желание вздулось до гигантских размеров...

И тут в прихожей щелкнул замок.

- Маринка! Опять забыл...

- Но ты его так и не узнала, Люся?

- Да нет же. Я тебе говорю, голос-то знакомый...

- Мне тоже показалось.

- Но, - Люся развела руками, - так и не поняла - кто. Нина, помоги-ка лучше с цепочкой... Спасибо. Ну, в общем, я ушла. До вечера.

- Ладно, до вечера. Ключи не забудь.

- В сумочку бросила.

Она выпорхнула из квартиры. Нина следила за сестрой не закрывая дверь. Свет из квартиры падал на цементный пол лестничной площадки. И тут Нина увидела следы...

- Маринка! - Голова Николая показалась из-за угла коридора. - Я ж тебе ору.

Нервно одернув халатик, Марина соскочила с дивана, натянуто улыбнулась мужу. Однако тот, одержимый одним лишь нетерпением, никакого внимания на ее растерянность не обратил.

- "Колеса" хочу забрать. Чип наверняка у Дюли тормознет, так я зараз и отдам.

Марина, тряхнув волосами, оглядела комнату.

- Это, - снова заговорил Николай. - Они, кажись, в как ее, в тумбочке.

- Щас принесу.

Яков разве что не плавился, распаляемый жаждой женского тела. И особенно его выводила из себя эта дурацкая проволочка. А Якову-то хотелось и хотелось немедленно действовать. Увидев, как девушка наклонилась к тумбочке, он подкрался к ней сзади и начал оглаживать аппетитную, обтянутую материей округлость.