Наталия Мазова - Киносъёмки

— Если и хотелось, то так… теоретически. Не хватало еще, чтобы люди на улицах все время оборачивались в мою сторону!

— Послушай! — Айлучи почему-то перешла на шепот. — А листок у тебя с собой?

— Конечно. Я постоянно ношу его со дня рождения, — Ариэль расстегнула воротник куртки и вытащила за цепочку свой кулон из зеленоватого гранасианского золота. Небольшой листок, по форме напоминающий березовый, был соткан из кружева тончайших металлических прожилок, и на них, как капли росы, сверкали три зеленовато-золотистых алмаза-алфенилла прекраснейшие камни Гранасии. Затаив дыхание, Айлучи осторожно коснулась листка.

— Наталия подарила тебе его со значением, — произнесла она так же тихо. — Помнишь, что она сказала? "Этот лист — залог великого счастья и великого чуда. Иногда я жалею, что мне не дано оказаться на твоем месте."

— Я знаю Наталию и знаю цену ее подаркам, — Ариэль снова спрятала листок под куртку. — Если уж на то пошло, то этот листок предвещает мне нечто большее. Ради звания Королевы Наталия не захотела бы меняться со мной местами.

— Ладно, не будем больше об этом, — Айлучи снова заговорила нормальным голосом. — Тебе Дисмэс еще не говорила, что ты не будешь здесь жить?

— Это еще почему?

— Потому, что если эту квартиру второй раз разнесут вдребезги желающие взглянуть на Королеву, то нашей мамочке этого не пережить, объяснила Айлучи.

— Что же, я должна поселиться в «Космоцентре» или «Энноре»?

— Ни в коем случае! Там тебя живьем съедят — сначала претендентки на престол, а потом доедят поклонники. Не-ет, у нас с Дисмэс разработана целая система по защите тебя, сокращенно называемая «Антихмырь». Начнем с того, что на окраине Элмиазора имеется небольшая гостиница, построенная лет триста назад. Стоит почти в лесу. Называется «Эланнимрэ», что в переводе означает "Белый цветок". Туда мы тебя и вселим. А с первого дня конкурса у дверей будет охрана. Да не делай ты квадратные глаза — я имею в виду себя, Симона, ну и, конечно, Ричарда. Как только он узнает, что ты участвуешь в конкурсе, он примчится на Гранасию, теряя тапочки и обгоняя корабли. Хорошо бы сюда еще Алку с Андреем, но это уже из области фантастики…

С этого разговора прошло две недели. Шел четвертый день 104-го Межпланетного конкурса красоты. Из двухсот участниц с шести планет осталось сорок пять. Впереди были Ариэль и Рейес. Борьба между ними шла с переменным успехом, но ни разу разрыв не превысил четырех очков. Сегодня в полдень претенденткам на звание Королевы предстоял конкурс спортивного танца, а в девятнадцать часов (в гранасианских сутках — 25 часов) начинался конкурс "В песне — вся жизнь" — кульминация выборов Королевы. Спортивных танцев Ариэль не боялась. Рок-н-ролл она танцевала так же превосходно, как Дисмэс — ноллу или Алка — ламбаду. Поэтому в десять утра она вбежала в зал для разминки с легким сердцем и в хорошем настроении, чего нельзя было сказать о четырех девушках лет восемнадцати, уже находившихся там.

Надо сказать, что не все прогнозы Айлучи оказались точными. Конечно, Ариэль своей солнечной, сияющей красотой и хорошим характером сразу привлекла к себе всеобщее внимание. Поэтому все свободное от конкурсов время она проводила взаперти в "Белом цветке", не общаясь ни с кем, кроме своей «охраны». По улицам она ходила, замотав голову платком, чтобы прохожие не узнавали ее по роскошной золотистой косе. Да и погода для этого была самая подходящая — вторую неделю словно сквозь сито сеялся мелкий дождь.

Но кое-что Айлучи не угадала. Во-первых, Алка и Андрей оказались на Гранасии вместе с Ричардом, исправно участвовали в системе «Антихмырь» и ни разу не смеялись над Ариэль. Возможно, так вышло потому, что все-таки Камилла была их матерью. Во-вторых, с первого же дня почти все участницы конкурса прониклись искренним расположением к Ариэль. Конечно, были и недоброжелательницы, но в основном из тех, кто по очкам был в числе первых и не мог простить Ариэль того, что она впереди. Зато девчонки лет семнадцати-восемнадцати, еще не кончившие учиться, собравшиеся в Элмиазор не столько за званием Королевы, сколько "людей посмотреть и себя показать" по телевидению Галактики, так и липли к Ариэль.

Вот и сейчас эти четверо смотрели на ворвавшуюся Ариэль с обожанием. Да и не удивительно — ведь она была идеальным существом, или, по терминологии Наталии, гармонично напряженной личностью. За что бы она ни бралась — все выходило у нее просто замечательно. А еще у нее был великий дар располагать к себе людей…

— Привет, Дорс, привет, Жаклин, — весело говорила Ариэль, разматывая мокрый платок и снимая ветровку. О, Ласси, и ты здесь? Все-таки прошла на спортивный?

— Ничего, после него уж точно отсеюсь, — мрачно проговорила хорошенькая гранасианка Ласси Инхолд, которая, несмотря на свое обаяние, по натуре была пессимисткой.

— Ну зачем же так мрачно? Вот Нида, наверное, ничего подобного не думает, — Ариэль повернулась к крепкой девчонке родом с Эффы.

— Думает, — ответила Нида с той же мрачной интонацией. — Только виду не подает.

— Я вижу, в ваши ряды проникли тоска и уныние, — Ариэль звонко рассмеялась. — Придется, наверное, опять подбадривать вас, как перед "Модой на пять лет вперед".

— Спой, спой! — наперебой закричали девчонки. — Мы любим, когда ты поешь. А здесь у нас синтезатор, и даже есть, куда его подключать. Спой песню про потерянный край!

— Вы ее уже слышали, — отбивалась Ариэль. — Я не люблю повторяться. Спою вам что-нибудь еще из этой серии.

Она подошла к синтезатору, тронула клавиши грустным и светлым аккордом…

Режиссер Борис Стэнли с Земли и его приятель, артист Хельд Нелдор с Гранасии вот уже полчаса блуждали в поисках выхода, поминая при этом всех чертей.

— Это все твоя затея, Борис, — говорил Нелдор. Сначала затащил меня на этот конкурс, потом предложил взглянуть на красавиц в закулисной обстановке… А на мой взгляд, это не метод. То, что мы ищем, не ходит на конкурсы красоты. Чудес не бывает…

— Мы еще не видели Королеву, — без особого энтузиазма защищался Стэнли.

— Вряд ли она нам подойдет. А если и подойдет — мы не подойдем ей. Что ты можешь предложить Королеве, кроме своего твердого намерения, обширных планов и полного отсутствия их воплощения в жизнь?

Стэнли не ответил. Он к чему-то прислушивался. Нелдор тоже вслушался в доносившуюся откуда-то неподалеку мелодию. В светлом и чистом голосе неизвестной девушки звучали вековечная печаль и робкая надежда. Мелодия была незнакома Нелдору, да и слова он понял не все, но то, что удалось понять, заставило его вздрогнуть от пока еще неясного предчувствия чего-то большего, чем просто удача…