Жан ля Ир - Сверкающее Колесо

После нескольких незначительных речей председатель предоставил слово Брюлярьону.

Астроном были краток и точен.

— Я ничего не знаю, мы ничего не знаем и никто ничего не знает. Сверкающее Колесо — явление до сих пор совершенно неизвестное. Из чего состоит это страшное колесо? Откуда оно? Куда направляется? Долго ли останется в нашей атмосфере? Если да, то сколько времени? Если нет, то не грозит ли опасность его возвращения?

На эти вопросы, господа, не имеется ответов, так же как и на все другие, какие человечество может предложить по поводу Сверкающего Колеса.

Наступило молчание.

— Это так, — сказал военный министр. — Но если мы не можем объяснить Сверкающего Колеса, то по крайней мере, можем бороться с ними.

— Чем? — возразил Брюлярьон, невольно пожав плечами.

— Пушками.

— Детская игра, генерал. Никто не знает, где, куда и на какой высоте оно появится, а без этого как же вы будете наводить ваши пушки и стрелять?..

Брюлярьон опять пожал плечами, и на этот раз с явною непочтительностью.

Спор запутался. Благодаря старой парламентской привычке министры порывались говорить все разом, перебивали друг друга, иронизировали и блистали остроумием, но дело мало выигрывало. Марсиаль высказал робкую гипотезу, что Сверкающее Колесо могло быть крошечною планетой, населенною всего несколькими странными существами. Может быть это было и остроумно, но оно нисколько не помешало тому, что гипотетические существа крошечной планеты разорили добрую половину предместья в Орлеане.

Когда глотки споривших пересохли и министры сочли благовременным умолкнуть, Торпен, еще не сказавший ни слова, поднял руку.

— Господин префект полиции имеет сделать сообщение, — иронически спросил хранитель печатей, недолюбливавший Торпена.

— Говорите, г-н префект, — попросил председатель совета.

— Господа, — начал Торпен спокойным и деловым тоном. — Только один человек может дать нам и рациональное объяснение, и способ как действовать. Только один человек быть может, знает секрет Сверкающего Колеса. Он хорошо известен г-ну Брюлярьону и г-ну Марсиалю. Этот человек сейчас в Париже…

— Доктор Ахмед-бей! — воскликнул астроном.

— Ахмед-бей! — повторил Марсиаль.

Председатель проговорил в полголоса:

— В самом деле, я о нем и не подумал… Он, пожалуй, знает…

— Если явление лежит в пределах человеческого познания, — сказал с жаром Торпен, — если оно объяснимо, то только Ахмед-бей в состоянии его понять и объяснить. Я, господа, прошу вас, прошу совет, поручить мне отправиться сейчас к Ахмед-бею и просить его пожаловать сюда…

Председатель переглянулся с коллегами, которые важно кивнули головами.

— Так поезжайте, милейший г-н Торпен, к доктору Ахмед-бею и просите его именем республики приехать и сообщить, что он знает, если он знает что-нибудь…

Торпен встал.

Через две минуты он вскочил в фаэтон и крикнул кучеру.

— К Ахмед-бею!

Кто же был этот доктор Ахмед-бей, познания и известность которого были столь же велики, как его всемогущество.

Это личность загадочная!

Доктор Ахмед-бей приехал в Париж полгода назад и сейчас же приобрел славу самого всесильного спирита. Никто не знал, откуда он появился. Было лишь несомненно, что он чрезвычайно богат. Больных он никогда не лечил и никому не было известно, где он получил степень доктора, которым именовался на своих визитных карточках, и даже имел ли право так именоваться.

Это был сорокалетний мужчина, высокий, худощавый и нервный, без бороды и без усов. Цвет лица, губы, форма носа изобличали в нем арабское происхождение. Но он никогда не говорил о прошлом, и любопытные должны были ограничиваться одними догадками, которые нисколько не разъясняли мрак, окружавший доктора.

На его еженедельных спиритических сеансах происходили поразительные явления. На них бывали многие выдающиеся деятели науки, литературы и политики, местные и приезжие. Торпен получил доступ в тесный кружок посвященных, потому что обнаруживал сильный интерес к спиритическим и психическим вопросам.

Доктор Ахмед-бей жил в собственном роскошном доме около парка Монсо. Через несколько минут фаэтон префекта подъехал к воротам. Там день и ночь караулили два огромных негра. Они узнали кучера и экипаж и открыли ворота. Торпен взбежал на крыльцо. Его встретил дежурный лакей.

— Барин гуляет в парке, — сказали он: — я его найду через несколько минут. Пожалуйте в комнату.

Лакей открыл дверь и повернул электрический коммутатор. Салон осветился люстрами. Торпен вошел.

Минуты через три лакей опять появился и доложил:

— Барин просит вас в парк.

В этот ночной час парк Монсо запирался. Но Ахмед-бей получил особое разрешение гулять там от полуночи до 7 часов утра, когда публики не было.

Торпен нашел доктора на средней аллее. Он курил и медленно прохаживался, заложив руки за спину. Электрические лампочки в парке уже были погашены, но луна высоко стояла на небе и сквозь просвет деревьев мерцали звезды.

— Здравствуйте, дорогой префект, — сказал доктор, протягивая руку.

— Здравствуйте, доктор.

Едва Торпен раскрыл рот, как доктор его предупредил.

— Не произносите бесполезных слов… Я знаю, зачем вы приехали!..

— Вы знаете!..

— Да! Сейчас идет совет министров на площади Бово, говорили тысячи глупостей о Сверкающем Колесе…

— Но…

— О, милый друг, вас я знаю! Вы там не решились произнести ни слова. А когда поток краснобайства прекратился, вы сказали обо мне. Теперь вы здесь делегатом от совета, приехали спросить меня о Сверкающем Колесе…

— Это верно! — бормотал опешивший Торпен, — но откуда вы знаете?..

Наступило минутное молчание. Не имея сил обуздать любопытство, префект опять повторил:

— Откуда же вы знаете, что министры собрались и послали меня…

— Чего проще, — ответил Ахмед-бей.

— Но тогда, доктор, вы мне скажите…

— Ничего!

— Как же так!.. Но…

— Ничего!

Доктор перестал шагать, бросил сигару и подошел вплотную к Торпену.

— Господин префект полиции, я ничего не знаю о Сверкающем Колесе… Но я узнаю что-то другое… Скоро… Это мне наверно даст возможность выяснить тайну и избавить земной шар от дальнейших катастроф… Мне нужно несколько дней… восемь… десять… пятнадцать… может быть и двадцать… Когда узнаю, я вас позову…

Доктор замолчал, потом заговорил более внушительным голосом:

— То, что вы увидите тогда, будет необыкновенно, так поразительно, так божественно, что вы забудете и про Сверкающее Колесо, г-н префект!