Альфред Ван Вогт - Ах эти любящие андроиды!

— Но кто их продает?

— О, есть тут одна компания. Продавец андроидов приходит к тебе в офис. Ты думаешь, он человек — пока он сам не признается, что это не так. Поначалу я даже с трудом поверил ему.

— Но как они узнали, что ты потенциальный покупатель? Ко мне вот никто не приходил.

— Ну-у-у… — Питер помолчал с хмурым видом. — На самом деле на этот вопрос я не знаю ответа. Однажды утром он появился, и сперва я даже не очень ему обрадовался. Мелькнула мысль, что это нелегально. Полагаю, тебе, как государственному служащему, будет нетрудно отследить его связи.

— А как к тебе попал второй андроид? — спросил Дэн. — Продавец зашел снова?

— Да. Для проверки, — объяснил он.

— И появился как раз тогда, когда тебе в голову пришло купить второго андроида?

— Все правильно.

— Ты, наверное, намекнул?..

— Не глупи. Кому я мог намекнуть?

Внезапно Дэн понял, что Питер о многом умалчивает.

— Все это не имеет значения! — взорвался он. — Не воображай, что тебе удастся изменить мое отношение, уведя разговор в сторону.

— Но ведь это ты сам увел его в сторону! — возразил Питер.

— Я все расскажу сестре! — рявкнул Дэн. — И больше ты тут не отсидишься!

С этими словами он вышел, испытывая удовольствие от того, что сумел выяснить ключевые моменты.

Саттер позднее записал в своем отчете: «Я остался и обсудил с Питером, насколько реальны эти угрозы. Он не воспринял их всерьез. Он также отказался обсуждать свои взаимоотношения с другой женщиной, заявив, что это не любовь и, следовательно, не должно рассматриваться как имеющий значение фактор».

На протяжении двух дней, дожидаясь сообщения от сестры или о ней, Дэн разобрал и изучил «мертвого» андроида, потом собрал его снова и вернул в ящик в доме Питера.

Прежде чем уйти, он установил над ящиком скрытую камеру и настроил ее на автоматическое включение всякий раз, когда кто-то окажется в поле обзора.

На утро третьего дня ему сообщили, что сестра выписалась из больницы. Дэн разозлился и потребовал соединить его с психиатром Аниты.

— Минуточку, — произнес женский голос. Последовала пауза. — Сожалею, но доктор Шнейтер не видит смысла в разговоре с вами.

— Шнейтер-Швейтер! — воскликнул Дэн, — Передайте доктору Шнейтеру, что я из него всю кровь высосу за то, что он отпустил девочку, не проконсультировавшись со мной.

И шмякнул на место телефонную трубку.

Сразу же после этого разговора он связался с офицером Саттером. Судя по изображению на экране, тот в данный момент находился в полицейской машине где-то над городом.

— Скажите, я прав, полагая, что все должны сообщать об изменении своего адреса немедленно? И что человек, сдающий комнаты в аренду, тоже должен уведомлять о новом постояльце полицию? — спросил Дэн. — И если да, то можете вы выяснить для меня один адресок?

Вопрос был чисто риторический. Дэн знал о существовании этой системы и, потратив некоторое время, без сомнения, смог бы получить нужную ему информацию через свое агентство. Однако он предпочитал действовать неофициально. В его расследовании Анита пока была едва ли не самой главной «ниточкой».

Как он и рассчитывал, Саттер не стал отрицать, что система учета существует, и добавил, что, учитывая все обстоятельства, мог бы добыть желаемую информацию, хотя на это уйдет некоторое время.

Прошло двадцать четыре часа, прежде чем инспектор Инграт склонил к столу голову и выдал Саттеру санкцию на то, чтобы сообщить адрес. Все это время Дэн Тайлер искал сестру по магазинам и другим ее излюбленным местам — но тщетно. А когда он в конце концов получил адрес, ее на месте не оказалось. Консьержка в доме сказала:

— Она редко сидит у себя… Ниже по улице есть бар. Думаю, она там.

На пухлом лице отчетливо проступило выражение осуждения.

Анита нервными глотками пила какую-то дрянь из высокого стакана, когда на стул рядом с ней опустился Дэн. Сначала она не замечала его, а когда наконец поняла, что на соседнем стуле кто-то сидит, то спросила, не оглядываясь:

— Ты нарочно сел рядом со мной?

Голос у нее звучал напряженно, лицо пылало; скорее всего, она выпила слишком много. И похоже, так и не поняла, к кому обращается.

Дэн Тайлер лишь кивнул, не решаясь заговорить. В мгновение ока все его приятие того, о чем рассказал Питер — а он верил Питеру, — растворилось в сочувствии сестре.

По-прежнему не глядя на него, Анита заговорила снова:

— Хочешь «снять» меня? Ищешь женщину? Ладно, я не против.

У Дэна перехватило дыхание.

— Анита!

Вот теперь она повернулась и посмотрела на него. Глаза у нее расширились, она заключила брата в объятия.

— Ох, господи, Дэн! — воскликнула она. — Ты так мне нужен! Где ты пропадал?

Дэн мягко освободился. К несчастью, слова сестры напомнили ему об одной ее особенности, на которую жаловался Питер: умении одной-двумя фразами перекладывать свою вину на другого.

Он припомнил все: как она отказывалась увидеться с ним в больнице, как выписалась оттуда, не сообщив ему об этом, как позже исчезла и как он разыскивал ее. И вот теперь она обвиняет его в том, что он не поддержал ее, хотя сама вела себя и впрямь как помешанная.

Прежде — до этой последней истории с Питером — он, может, и не придал бы ее словам особого значения, просто тут же выкинул бы их из головы, как частенько поступал, когда ее поведение раздражало или злило его.

Сейчас же внутри у него все запылало, словно выплеснулась желчь. И все же он сдержался — напомнив себе, что Анита, его единственная сестра, только что продемонстрировала, что готова лечь в постель с кем угодно. Абсолютно все равно с кем.

Она ведь даже не посмотрела на него, не проявила ни малейшего интереса к тому, как выглядит подсевший к ней мужчина.

Воспоминание об этой чудовищной сцене ослабило эффект возмущения.

— Анита, ты нуждаешься в помощи.

— Со мной все в порядке.

— Не дури! — по-братски грубовато отрезал Дэн. — Тебе нужно обратиться к психиатру.

— Я уже обратилась к одному, — ответила Анита. — К доктору Шнейтеру. Милый толстячок! Он считает Питера изменником.

Эти слова лишь подтвердили уже сложившееся у Дэна невысокое мнение о докторе. Соглашаясь с Анитой, психиатр тем самым как бы делал для нее ненужным анализировать собственное безумие.

Значит, придется Дэну этим заняться. Привести ее, как говорится, в чувство. Ну что же…

Он рассказал ей о недовольстве Питера. Анита слушала, не сводя с него взгляда голубых глаз. Когда он закончил, глаза у нее потемнели и налились слезами.