Альфред Ван Вогт - Ах эти любящие андроиды!

— Убить Аниту?

— Да. По моему мнению, нам угрожает опасность с тех пор, как она прервала лечение и сбежала из больницы. Я пока не могу оценить меру этой опасности, однако существует одно простое решение, которое избавит нас от всяких неприятностей, — психиатр пожал плечами, — смерть… — Он круто изменил направление разговора: — После моего ухода тебе лучше тоже уйти отсюда.

С этими словами он повернулся и вскоре исчез из поля зрения камеры. Спустя минуту Питер II последовал за ним.

Закончив просмотр записи, Дэн сказал Саттеру:

— Я как-то до сих пор не спрашивал вас, но хотелось бы знать, кто вызвал «скорую помощь», доставившую мою сестру в больницу? Вы?

— Нет, андроид. А в чем дело?

Дэн ответил не сразу. В его сознании множество отдельных частей головоломки начали становиться на свои места.

В темной комнате дюжина людей молча просматривали запись. Наконец зажегся свет. Все, в том числе и Дэн, ждали, не сводя взглядов с сурового лица погруженного в раздумья человека лет сорока пяти. Это был Эдвард Джаррис, помощник начальника службы национальной безопасности.

Он выпрямился в кресле и покачал головой.

— Пока это нам мало что дает, — сказал он и посмотрел на Дэна. — Неплохая работа, но такую запись нетрудно и подделать. Суд не воспримет ее как доказательство.

Дэн молча ждал продолжения. Ему приходилось присутствовать на подобных встречах, где доказательства сводились к нулю логикой закона.

— Кто еще видел этих… как вы называете их?.. суперандроидов? — спросил Джаррис.

Дэн разлепил губы, собираясь назвать офицеров Саттера и Блэка, Питера и Аниту.

Однако что-то в тоне Джарриса остановило его. После непродолжительной паузы он спросил вежливо:

— Может быть, мне имеет смысл написать для вас отчет, сэр, упомянув все эти детали?

— Да, конечно, — последовал ответ. — Так будет лучше.

Вслед за чем помощник начальника службы национальной безопасности встал и вышел, ни разу не оглянувшись.

К Дэну подошел его непосредственный начальник и восхищенно покачал головой.

— По-моему, вы произвели большое впечатление, — заметил он. — Обычно Джаррис не вникает в детали.

Дэн поблагодарил его, быстренько вернулся в проекционный зал, взял свою пленку и отбыл. Выйдя на улицу, добежал до машины и снова почувствовал себя в безопасности, только оказавшись в воздухе.

Однако не прошло и минуты, как босс связался с ним.

— Эй, Дэн, мистер Джаррис запросил пленку, а киномеханик сказал, что вы забрали ее.

Дэн сделал вид, что удивлен.

— Она нужна мне для отчета. Я верну ее завтра.

— Отлично, — судя по жизнерадостному тону, у босса не возникло никаких подозрений. — Я так и передам.

Вздрогнув, Дэн разорвал связь. Помчался в банк, положил пленку в свой личный сейф, снова взлетел и позвонил Саттеру.

— Я лечу в центральную больницу. Сядьте мне на «хвост».

— Хотите поговорить со Шнейтером?

— Да.

— Этим людям известно обо мне? — спросил Саттер.

— Только моему непосредственному начальнику, — ответил Дэн, — Такие детали никого не интересовали… пока.

Немного времени спустя, когда доктор Шнейтер вышел из офиса, Дэн догнал его и пошел рядом, приставив пистолет к боку психиатра.

— Я брат Аниты, — сказал он. — И намерен добиться разговора с вами, даже если это будет последнее, что вы сделаете в этой жизни.

В результате они вернулись в офис доктора, и Дэн повел себя так, словно он просто брат, озабоченный состоянием рассудка своей сестры.

— Разве вы не могли оставить ее здесь? — возмущенно спросил он. — Разве не существует закона о том, что предполагаемых самоубийц нужно держать под наблюдением?

Психиатр покачал головой. Напряжение оставило его, он добродушно улыбнулся.

— Она могла попытаться совершить самоубийство в первые минуты после того, как все обнаружилось. — Он устремил на Дэна открытый взгляд. — Правильно? Ну, раз этого не произошло, дальше можно не опасаться, верно?

И потом последовали детали, подтверждающие эту точку зрения.

Женщина неразборчива в связях? Ничего страшного. Согласно статистике, со временем она вполне может «перерасти» эту нестабильность. Ее снова будут устраивать взаимоотношения с одним мужчиной, и с разгульной жизнью будет покончено. Инфантильная реакция. Трудности роста.

Объективный, спокойный, жизнерадостный — таким выглядел человек, без сомнения, являющийся ведущей фигурой в тайном заговоре андроидов.

Дэну стало любопытно. Возникло желание хорошенько приглядеться к психиатру, прежде чем подвести события к неизбежной развязке.

Что он и сделал.

А потом…

Потом вскинул пистолет.

— Доктор, мне надоело слушать вашу лживую болтовню, — сказал он. — Даю вам пятнадцать секунд, чтобы начать говорить правду.

Последовала долгая пауза. Лицо психиатра залила мертвенная бледность, но взгляд оставался настороженным и ясным. В конце концов доктор Шнейтер с кротким видом развел руками.

— Что вас интересует?

— Зачем мою сестру привезли сюда? И больше никаких уверток. Говорите все как есть.

На этот раз пауза была короче.

— Несмотря на обработку, она осталась неуправляемой. Я хотел разобраться почему.

— Что за обработка?

— Она имеет три стадии. Мы превращаем людей в андроидов.

— В каком смысле она осталась неуправляемой?

— Мы просто хотели использовать ее — как используем других женщин, — чтобы заставить ее мужа купить дорогого андроида. Именно так мы создаем свой капитал. Однако по какой-то причине Анита вышла из-под контроля и стала представлять собой угрозу.

— Угрозу… какую?

— Повторяю, она вышла из-под контроля, и мы не могли быть уверены в ней.

— Она понимала, что должна вести себя как андроид, подчиняясь только заложенной в нее «программе»?

— Обычно они понимают это, лишь когда дело уже сделано и воспоминания о прошлом практически стерты. Однако именно Анита, как нам кажется, понимала. Так это было или нет, она сопротивлялась внушению, и мы не могли рисковать.

— Вам удалось выяснить почему?

— Нет, она сбежала из больницы до того, как я сумел решить эту проблему. У меня есть теория… — Он вопросительно посмотрел на Дэна.

— Ну, излагайте.

— Единственное сравнение, которое мне приходит в голову, — сказал доктор Шнейтер, — это эпидемия «безумия», в давнишние времена охватившая Азию, однако раньше такое случалось среди рабов и других людей, которым приходилось терпеть плохое обращение.

— И что?

— Это навело меня на мысль, — продолжал доктор, — что некоторые мятежные натуры не должны становиться объектом обработки, имеющей целью превратить их в андроидов. Их следует склонять на свою сторону на основе идейных соображений.