Петр Стыпов - Гости с Миона

Голос его задрожал. Он не любил рассказывать и даже думать о своей коварной болезни. Однако на сей раз он предпочел объяснить, почему первым делом ставит вопрос о деньгах.

— Знаю, — сказал Вега, не сводя с Брауна проницательного взгляда. — Докладывайте обо всем!

Браун пожал плечами и повторил: — Обо всем, что мне удалось узнать, я уже сообщил по радио.

— Только и всего? Но это все равно что ничего!

Браун боялся этого человека и вместе с тем не мог не восхищаться его хладнокровием и уверенностью, с какой он говорил и действовал. Он держался так естественно, как будто речь шла не об опасной деятельности, которая могла им стоить жизни, а о сортах мороженого.

— Вы не можете представить себе, с каким странным и скрытным человеком мне приходится иметь дело, — сказал Браун. — Не знаю, то ли этот инженер Скрибин отроду такой по характеру, то ли обстоятельства и работа повлияли на него. У Скрибина нет друзей и приятелей. Абсолютно никаких. За целый год мне только один-единственный раз. довелось увидеть его и то в автомобиле с его собственной дочерью. Не ходит ни в рестораны, ни в кино, ни в театр, даже по праздникам не участвуете разных там торжественных церемониях. Как живет? Понятия не имею! Я иногда думаю — не ходит ли он переодетым, загримированным. Черт его знает! Странный человек, и для нас невероятно трудный объект. В ресторан «Веселые бекасы», где я по вечерам играю в оркестре, не заглядывал ни разу.

Вега слушал и внимательно наблюдал за колечками дыма, которые отрывались от кончика его сигареты. Они быстро росли, теряли форму и незаметно таяли в воздухе.

— Хм! — начал он. — Но все-таки потерян целый год, и у Старика есть все основания быть недовольным!

Недели две назад Старик сам позвонил Веге по телефону.

— Друг мой, — сказал он, когда Вега поднял трубку, — мне нужно ваше содействие.

Вега был один в своем кабинете, но по привычке поклонился и раболепно произнес: — К вашим услугам, сэр!

— Ровно через час жду вас у себя.

Слово Старика было законом. Закон можно нарушить, можно с помощью хитрого и ловкого адвоката обойти некоторые неприятные статьи. Приказов же Старика никто не осмеливался ослушаться. Он был всемогущ. Его имя не упоминалось в газетах, по радио и телевидению, как имена политических деятелей, бизнесменов и крупных банкиров. На сцене были другие. Он же стоял за кулисами и руководил всем, как опытный режиссер. Никто не знал с достоверностью, какими капиталами он располагает. Но во всяком случае это была целая сеть банков, заводов и могучих кампаний по эксплуатации земных недр. Были в этой сети и предприятия, занимающиеся производством атомной энергии. Перед Стариком буквально трепетали многие высокопоставленные лица. Политические деятели в надежде обеспечить себе карьеру заискивали перед ним и всячески стремились завоевать его дружеское расположение. Он не был президентом Соединенных государств Западного полушария, но его сила и влияние не уступали президентским.

Вега прибыл в дирекцию точно в назначенное время.

Она помещалась в небоскребе, одиноко торчавшем среди огромного охраняющегося парка. Фонтаны выбрасывали длинные струи воды, которые сплетались на солнце в прозрачные дуги, отливая всеми цветами радуги. Лифт доставил Вегу на восемнадцатый этаж. У дверей кабинета его с поклоном встретил лакей, а двое здоровенных парней лет тридцати, которые повсюду неотступно следовали за Стариком, дружески помахали ему рукой. Лакей пригласил Вегу в просторный кабинет. Там царили тишина и полумрак, только на письменном столе светилась лампа под зеленым абажуром, напоминавшим лилию. Старик любил тишину, любил полумрак. Может быть, в такой изолированной от мира обстановке ему удобнее всего было вынашивать свои планы. В этот момент он — невзрачный, высохший старикашка — сидел за огромным письменным столом красного дерева. Полумрак смягчал черты его лица, и морщины выступали не так контрастно, а совсем голая голова не блестела, подобно полированному шару.

— Присаживайтесь, друг мой, — сказал Старик, указывая на одно из кресел.

Молодой человек почтительно сел. Он находился в обществе могущественнейшего из людей, ворочавшего миллиардами. Его сила превосходила силу целой армии, ибо и сама армия подчинялась его воле.

— Слушайте, друг мой, — начал Старик, сверля Вегу своими маленькими глазками. Он всегда обращался так к Веге — «друг мой», — может быть, из желания подчеркнуть свое расположение к нему. — Тот тип, который должен был доставить нам планы инженера Скрибина, добился чего-нибудь?

— Пока ничего, — коротко ответил Вега.

Он знал, какой задачей был занят каждый из агентов Старика даже на самом отдаленном и незначительном острове. Еще недавно Вега работал инженером на одном из заводов Старика, выпускающих атомное оборудование «для мирных и других целей». Очень скоро он показал себя ловким и находчивым открывателем очагов недовольства среди рабочих и служащих. С каким-то злорадным самозабвением преследовал он своих коллег, докапываясь до их личных и служебных тайн. Старику доложили о полезных способностях и наклонностях Веги. Он заинтересовался молодым инженером, потребовал, чтобы его и в дальнейшем осведомляли о деятельности Веги, и скоро убедился, что тот мог бы принести гораздо больше пользы на поприще секретной службы. Так Вега — его настоящее имя было Арчибал Картер — стал одним из руководящих агентов секретной службы.

— Ни-че-го! — протянул с презрением Старик. Его ссохшееся личико сморщилось еще больше. — А в Космограде коммунистические заводы искусственных спутников построили планету и населили ее людьми. Этот инженер Скрибин осуществляет еще более дерзкие планы. Он намерен создать целый город в космосе! Настоящий город, с улицами, площадями, зданиями, заводами, лабораториями! А мы, друг мой, только еще собираемся монтировать нашу планетку — посылаем части. По сравнению с космическим городом Скрибина это — гном, лиллипут, не больше! Да!

Он замолчал. На лице его отразились досада и недовольство.

Молчал и Вега. От всего сердца желал он, чтобы Старик завладел чертежами и расчетными вычислениями инженера Скрибина. В конце концов, хотя бы и средствами шпионажа, принуждения и шантажа, изобретатели и конструкторы должны как бы невольно помогать друг другу…

А этот агент Браун — последний негодяй! Напрасно только рассчитывали на него. Он должен был сфотографировать или выкрасть чертежи. Для этого нужно было постараться проникнуть в среду, окружающую инженера, познакомиться с его близкими и сотрудниками, найти доступ какими-то путями к секретному сейфу и похитить чертежи.