Владимир Петров-Одинец - Нечаянный колдун

— Ну, например, какие церковные праздники, почему и как отмечали…

—..какой тост говорили, — в тон продолжил Валентин, и оба русских хохотнули:

— У нас всегда один — давайте выпьем!

Понимающе улыбнувшись за компанию, Дик продолжил:

— Нет, правда, представьте, это будет синтетическое знание того времени, всех реалий. Это фактически житель того времени, понимаете! Мы сегодня не знаем даже точную дату рождения Христа, так? Не представляем, как относились к чиновникам, как молились. Даже не знаем, как выглядела древняя синагога, не говоря уж о Втором Храме иудеев. Сегодняшние правоверные иудеи-харедим, не только в поведении, даже в одежде копируют недавних европейцев, чуть ли не польско-литовских разночинцев и горожан. А нам бы узнать о тех временах, о зарождении христианства! Вот прикиньте, вводим информацию современника плотника Иосифа, всю, которую имеем, и он устами компьютера рассказывает уличные версии зачатия Христа и бегства Марии с младенцем от Ирода. Интересно?

Валентин фыркнул:

— Бред!

Дик горячился, как и в споре с соотечественницами, энергично жестикулировал, обращался то к одному собеседнику, то ко второму. Его волнистые длинные волосы, собранные слабой резинкой в объемистый хвост, растрепались. Длинные прядки, мешавшие глазам, он отбрасывал резкими движениями и восклицал:

— Хорошо, зарождение христианства для вас слишком давно. А ваши старообрядцы, староверы? Двести, триста лет, это совсем ничего, согласны? Пусть Никон их гнал, истреблял, но ведь они сохранили память тех времен. Неужели вам не интересно услышать слова современника, о том, как выглядел кинг Алексей, или Питер Фёст?

Арнольд согласился:

— Интересно. Только я думаю, что твоя идея будет реализована не скоро. А если и будет реализована, то мы не вдруг поймем, что говорит нам собеседник. Ты знаешь, как отличаются языки, даже близкие? Я с трудом понимаю белоруса или поляка даже на слух, твой старославянский вообще не смогу расшифровать. А произносить по современному, и вовсе…

— Ерунда, Дик наш акцент понимает, а мы его…

— Да, йяа плёха коворит рюски, — подтвердил собеседник, собирая рассыпавшиеся волосы в пучок, и дискуссия завершилась дружным смехом.

4

Тегенюр, третий кам рода ойротов, младший шаман, да еще и полукровка, всегда старался оправдать свой статус. У него лучше всех получалось лечение, он дальше всех видел, а духи подчинялись ему гораздо охотнее, нежели старшим. И неудивительно! Кто использовал каждое дежурство у Кызыл-таг для камлания? Непосильное дело для стариков, и Тегенюру давалось с усилием, конечно, но давалось же! Он уставал чертовски, однако упорно накачивал не только душевные, а еще и физические силы. Ежедневные пробежки, отжимания и подтягивания сделали тело мускулистым.

Младший кам не курил, ел ровно столько, чтобы не затечь салом, не округлиться шарообразно, подобно старшему. Зато много и усердно учился у всех, из любого рода. Старики посмеивались — недостойно для зрелого шамана признаваться в незнании чего-либо. Но молодой кам репутацию не берег. И слишком прост был, охотно готовил амулеты для сородичей. Вот и шли к нему люди. Как при любой тренировке, незаметно шлифовались навыки, прибавлялась колдовская сила, открывалось дальнее зрение. Он уже влегкую обнаруживал шаманские самострелы, обильно настороженные в астрале. Видать, много обиженных камов скончалось тут, пылая жаждой мести к более сильным коллегам!

Тегенюр не пытался обезвреживать их. Достаточно, что наловчился проходить, не подвергаясь опасности. Это просто — выставляешь впереди себя колотушку с бубном и отклоняешь стрелу вверх, когда автор самострела ниже тебя или в сторону, когда выше. Не по статусу, по силе выше. Всё чаще Тегенюр оказывался сильнее. Особенно здесь, рядом с главной ценностью предков, где энергия наполняла его мгновенно, делая легким и стремительным.

Удивительное состояние, когда мысль подчиняла себе духа верхнего мира, и тот брал основной вес камова тела на себя — пришло к Тегенюру впервые именно здесь. А вчера, камлая у ритуального костра, чтобы отправиться в дежурный осмотр окрестностей, третий кам вдруг высоко подпрыгнул и взмыл в воздух метра на четыре. Его шаманские одеяния, весом без малого килограммов под тридцать, широко распахнули полы, зазвенели нашивками, когда он приземлился на вершину Кызыл-таг. Трое сородичей-охранников утратили дар речи.

Так младший кам воспринял помощь верхнего духа, усердно мчащего временного хозяина к чертогам Ульгена. И бубен-тунгур, верный конь, отбивал ритм галопа под пальцами хозяина без единого сбоя, приближаясь к седьмым вратам. Но помешали! И Тегенюр с сожалением повернул назад. Рассмотреть близких пришельцев, оценить силу, вычислить мощь! Быстрее, быстрее! Родовой реликвии может угрожать опасность, если чужой почует ее. И, судя по цвету джулы, один причастен к магии. Значит, представлял опасность.

Разведав основное, младший кам вернулся в тело, за которым присматривала небольшая часть сознания. Здесь, у священной горы Кызыл-таг, у алтаря Небесного марала, удивительная для непосвященных способность камов-шаманов находиться сразу в двух местах — в теле и в любом из трех сущих Миров, была невероятно сильна. Для Тегенюра, во всяком случае. Поэтому он успел внимательно рассмотреть чужака. И, даже вернувшись из транса и целиком войдя в собственное тело, он помнил — жесткое, острое сознание принадлежало женщине. Злой женщине. Но, по счастью, очень слабой шаманке.

5

После обеда Дик схватил бензопилу и топор.

— Ты куда?

— Внутрь пойду. Моё право, — отмахнулся тот от Егора.

Но начальник экспедиции был дока. Ответственности за иностранную часть экспедиции с него никто не снимал, а беззащитным «козлом отпущения» он становиться не собирался. Обеспечить достаточное оправдание — несложно, если умеешь манипулировать людьми. Ну-ка, американец, покажи свой строптивый нрав, да при свидетелях:

— Кроме права, у тебя есть еще и обязанности. Сначала вырубим весь подлесок вдоль стен, расчистим вход, потом уже начнется твое личное время…

Дик послушно «повелся» на подначку:

— Я не обязан подчиняться тебе! Финансирование экспедиции, это моя собственная заслуга, так что командуй своими, и вот этими, — кивок на подружек, — если им нравится! Парни, кто со мной?

Все отмолчались, Венди и Сэнди синхронно показали оттопыренные средние пальцы, после чего Дик гордо направился к просвету в стене. Загудела мотопила, сметая кустарник и жидкие стволики. Тайга остановилась метрах в ста от стен, выбросив десант жидких елочек в заболоченный осинник. Лагерь разбит компромиссно — между тайгой и скитом. Егор с Диком сегодня расчистили широкую просеку к стене, и полосу вдоль нее, до скалы. Подлесок из облепихи, волчьей ягоды, калины, малинового непролаза на бугорках и смородины — в углублениях, неопрятным валом лежал обочь.