Николай Бондаренко - Космический вальс

-- Максим Николаевич!- позвала она.- Быстрее сюда!

Я скользнул вниз. Увидел довольно глубокую воронку - в нее быстро стекал песок.

- Интересно,- пробормотал я.- Что бы это значило?..

- Вот видите,-сказала Юлия.-Я не зря прилетела.-Может быть, вы что-то откроете.

- Может быть,- согласился я.- Все может быть... А сейчас давайте отдыхать. Марш наверх! Идите в комнату, а я устроюсь вон под тем деревом. Люблю свежий воздух. Только поем чего-нибудь. Страшно проголодался.

- Смешной мой, хороший человек,- должно быть, с нежностью сказала Юлия. Но странно - нежности я не почувствовал. Душевные слова звучали пусто - была лишь оболочка, без теплоты, без сердечного наполнения...- Вы думаете, я неблагодарная?-с холодной отрешенностью продолжала Юлия.- Не думайте так. Я за все вам признательна.

Девушка приблизилась ко мне, поцеловала в щеку. Так же холодно, с явным безразличием...

А может быть, мне показалось? Скорее всего так... Да и с какой стати девушке выказывать другое отношение к женатому мужчине...

Все же в поведении Юлии много было загадочного...

Стараясь не глядеть на Юлию, я поднялся вслед за ней в домик. Достал из запасника хлеб, консервы и вернулся под тенистое дерево. Пока утолял голод-размышлял. Вспомнил Светлану-мою славную Светлану... И не заметил, как уснул.

Проснулся и отругал себя: слишком долго спал. Взошло новое солнце, а то, что украсило восходом наш прилет, уже закатилось.

Первая мысль - взглянуть на воронку, образовавшуюся на площадке, и я поспешил встать. Отверстие расширилось, заметно углубилось, но песок уже не стекал. Нужна лопата. Пойду возьму и, с разрешения Юлии, немного поработаю.

Поднялся. Постучал в приоткрытую дверь. Ответа не последовало. Постучал еще. Молчание. Вошел в комнату - Юлии нет... Может быть, решила разыграть? Заглянул в сундук, за сундук, отодвинул занавески. Юлии нет нигде! Вышел из домика, обошел его вокруг, внимательно осмотрелся. Все напрасно!

Зря волнуюсь,- стал я себя успокаивать. Пока я спал, Юлия решила прогуляться... Еще раз навестить памятник... или тех ребят в саду. Наберусь терпения - подожду. Вернется. Никуда не денется. А я тем временем потружусь...

Вооружившись лопатой, стал расчищать углубление и, изрядно взмокнув, освободил от песка три бетонных ступеньки. Сколько их всего - сказать трудно. Пока ясно одно: засыпанный коридор ведет вниз, в какое-то помещение...

Однако Юлия не возвращалась. Прав ли я, не предприняв поисков? Наверное, не прав. А вдруг с девушкой что-нибудь случилось? Хотя это маловероятно, но все-таки... Мы прилетели вместе, и за ее безопасность отвечаю я, только я...

У памятника, да и на всем берегу бухты Юлии не оказалось. Я помчался в сад - кричал, аукал, петлял между деревьями, но здесь не было ни души!

Ребята остановились в поселке,- Юлия, наверное, у них... Но только я выбрался из сада - навстречу те самые школьники. В руках легкие ивовые корзинки, ребята размахивают ими и поют. Увидев меня, все враз закричали: "Здравствуйте! Доброе утро!" А молодая учительница в пестром платочке спросила:

- А где ваша сказочная принцесса?

Ребята затихли в ожидании ответа, и я заметил напряженный взгляд девочки с золотистыми косичками.

-Там,-неопределенно махнул я рукой.-До встречи!

Ватага радостно загалдела, и я поспешил покинуть ребят. Юлию, как оказалось, они не видели, а сообщать о том, что я ее ищу, не было смысла. По крайней мере, сейчас.

Может быть, моей прекрасной путешественнице захотелось с рыбаками в море? Я видел, как готовилось к отплытию рыбацкое судно. Неужели Юлия там?

Что есть духу я побежал к пристани. К счастью, судно еще не отчалило, и я успел расспросить капитана - крепыша средних лет, с добрыми, как у моржа, глазами. Нет, сказал он, девушки на судне нет. Он посоветовал поискать на развалинах. Час назад там опустился звездолет - какая-то экспедиция...

Благодарю капитана и бегу дальше. Вскоре за холмами увидел иглу звездолета и почему-то сразу уверился: Юлия здесь. И даже успокоился. Сбавил шаг и стал внимательно осматриваться.

В этих местах я уже бывал, когда наша археологическая группа определяла места предстоящих работ. Здесь решили проводить раскопки во вторую очередь - руины хотя и высокие, их площадь намного меньше городища с другой стороны бухты.

Дул ветерок, и, казалось, стены с пронзительным посвистом гудели. По тропе, на которую я вышел, взад-вперед метался пыльный вихрь. Руины заросли чахлым кустарником и травой. Пусто, тоскливо, никаких признаков пребывания живых существ...

Вдруг откуда-то справа донесся энергичный мужской голос:

- ... несколько мазков... будете свободны...

Я замер. Стараясь не шуршать травой, свернул на голос и заглянул в пустой оконный проем.

Шагах в десяти, отделенный от меня щербатой полуразвалившейся стеной, стоял молодой смуглолицый человек. Перед ним на высоких ножках высился раскрытый этюдник, а в руках - кисть и палитра. Кисть возбужденно летала с палитры на полотно, оставляла красочный след, замирала и опять устремлялась на холст.

Художник чуть подался влево, оценивающе замер, и мне открылось полотно. На фоне развалин-теперь это были какие-то другие, жуткие развалины, преображенные видением художника,- была нарисована девушка с гордым красивым лицом и ясным взглядом. И не столько в лице заключалась таинственная притягательность, сколько во всем облике девушки - в повороте головы, движении рук, осанке... Конечно, это была Юлия. Талантливая кисть еще больше подчеркнула ее необыкновенные черты, и они обрели на полотне новый неожиданный смысл. Это была не только Юлия - земное существо со своей неповторимой индивидуальностью. Это был символ неувядающей красоты, вечного торжества жизни на руинах истории...

Художник будто очнулся, тронул где-то сбоку холста кистью и устало произнес:

-- Кажется, все... Спасибо. Можете посмотреть.

В поле моего зрения появилась Юлия.

- Неужели это я?- спросила она каким-то ровным бесцветным голосом.- Не может быть.

- Да, это вы,- ответил счастливый художник.

Юлия повернулась к нему, обхватила ладонями курчавую голову и, как мне опять показалось, равнодушно поцеловала...

Я отвернулся. И сразу зашагал назад. Все во мне бушевало, и ничего я не мог понять... Пожалуй, я совсем не чувствовал, куда и зачем шел. Я неистово размышлял: что же произошло с Юлией? Она всегда такая или что-то на нее повлияло?

Видно, немало времени прошло, прежде чем я обнаружил себя на археологической площадке. Взялся за лопату. Отбрасывая сыпучий грунт, думал, думал и думал...

Вдруг голос Юлии:

- Максим Николаевич!

Я распрямился и смахнул со лба пот. Увидел Юлию. Она и чернявый художник держались за руки и улыбались.