Керен Певзнер - Город Ветров

Часть ирбувян после этого призыва решила вернуться домой. Для других чужие страны стали родиной, они забыли ирбувянский язык и уже не были похожи на настоящих ирбувян.

И началось великое переселение ирбувян на родину. Они шли пешком и на повозках, на верблюдах и ослах, везли с собой утварь и одежду, к которой привыкли в чужедальних краях. Но самое главное: они были совсем не похожи на своих предков - кудрявых людей с выпуклыми глазами. И говорили все на разных языках.

Перед жрецами встала трудная задача. Нужно было определить, кто же такой настоящий ирбувянин. А также, по какой именно части тела понять, кто есть кто, и какой язык взять за основу, так как даже жрецы говорили по-разному и каждый именно себя считал настоящим ирбувянином.

Раз в неделю встречаются наши жрецы в зале собраний и посвящают свои споры какому-нибудь одному человеческому органу - можно ли по нему определить ирбувянина.

- А сколько всего таких частей у человека? - встряла любопытная Далила.

- Шестьсот тринадцать...

- Много уже обсудили? - это уже Ипполита спросила.

- Да еще лет на семьдесят пять осталось, - вздохнул трактирщик. - Пока только по одному вопросу пришли к соглашению. Каждый, кто ступает на другой берег реки Шимулар, дает клятву - больше не есть никогда драконины, хотя никто ее никогда не ел, а только слышал от предков своих эту историю.

- И что потом?

- Ничего, - пожал плечами толстяк, - пока жрецы не решат, кто является истинным ирбувянином, существует негласное правило: ирбувянин - это тот, кто не ест драконину. И все.

- Подожди, - остановила я его, - но если драконов не существует, а все, что ты рассказал, лишь предание старины глубокой, значит каждый, кто не ест мясо дракона, просто потому, что его нет, является ирбувянином?

- Тогда кто были эти, которые приставали к нам на берегу? - спросила молчавшая до этого Гиневра.

- Отщепенцы из организации "Контурные карты"! - сказал трактирщик и сплюнул. - Они позорят честное имя ирбувянина и не согласны с запретом. Ведь сказано - не есть драконину, и баста! А они приключений ищут на свою голову, предатели!

- Угу, - подтвердил Сенмурв. - Вот я тоже ящерицами не питаюсь, ну и что? Я, значит, тоже ирбувянин? А если я не хочу им быть?

Трактирщик побагровел.

- Я эту гадость в рот не возьму, даже если ты мне ее даром совать будешь! - рявкнул он.

- А вам ее предлагали? - спросил неуемный Сенмурв.

- Уймись, - пихнула его ногой Ипполита. - Молчал бы лучше!

Поспешив перевести разговор на что-либо более нейтральное, я спросила:

- Чем же еще занимаются ваши жрецы, кроме обсуждения частей тела?

- Они восстанавливают ирбувянский язык.

- Очень интересно... - пробормотала я. - И как это им удается?

- У них есть старинная книга заклинаний. Они выискивают в ней слова, которые могли бы подходить к нынешнему явлению и предмету, и называют его.

- Послушай, Марина, - обратилась ко мне Ипполита, - а может, у этих жрецов найдется заклинание против колдуньи?

- Дельная мысль, - похвалила амазонку Далила. - Давай пойдем к ним и потрясем, как следует.

- Ты какая грубая, Далила, - наморщив носик, сказала Гиневра, - они все-таки божьи люди, хоть и нехристи. Зачем же их так?

- Не знаю, что вам от них нужно, - трактирщик подошел поближе, - но просто так они вам и словечка ни скажут.

- Ничего, - успокоила его Далила, - у нас достаточно денег.

- Они не возьмут денег, - возразил он.

- А что им надо?

- Загадки.

- Какие еще загадки? - мы стояли и переглядывались.

- Разные. Сначала они спрашивают. Если ответите, то они попросят вас загадать им загадку. Но стоит жрецам ответить на нее, то они уходят и дальше уже разговаривать с вами не будут, не захотят тратить свое время.

- А сколько их? - спросила я.

- Трое. Зовут их Эметай, Рамай и Мединай. Они живут при храме на восточной стороне города.

- Какие странные имена, - хихикнула Далила.

- Имена как имена, - трактирщик недоуменно посмотрел на нее. - Только вы должны знать одну важную вещь. Эметай всегда говорит правду, Рамай - всегда врет, а Мединай поступает по обстоятельствам - иногда врет, а иногда говорит правду. Так что если вы хотите что-то узнать у них, прежде всего найдите того жреца, который говорит правду.

- А как мы это узнаем? - спросила Гиневра.

- Не знаю, - пригорюнился он, - никто не знает. Каждому из них можно задать не более одного вопроса, уж очень они заняты, и ни у кого нет уверенности в том, что ему ответили правильно. Вот и я, когда хотел жениться, пошел у них просить совета.

- Ну и как? - Далила была в своем амплуа.

- Жрец сказал мне: "Женись и будешь счастлив".

- И вышло по правде?

- Не знаю...

- Поехали! - Ипполита вышла из гостиницы, а мы двинулись за ней.

Нас уже не интересовали торговцы всякой всячиной, пестрые халаты и меховые шапки окружающих - мы неслись на восток, где за плоскими крышами домов виднелся островерхий контур храма.

Глава десятая,

убеждающая читателя в важности системы ТРИЗ.

Если бы не крыша конусом, покрытая черепичной кладкой, то храм ничем бы не отличался от ближних домов. К крыльцу вело семь ступенек, а стены были побелены обыкновенной известкой.

Мы спешились. Подойдя к храму, я поднялась по ступенькам и постучалась.

Дверь открыл молоденький прислужник.

- Что вы хотите? - спросил он.

- Поговорить со жрецами.

Он попытался закрыть дверь:

- Жрецы сильно заняты, у них нет времени...

Но Ипполита, поднявшаяся вместе со мной, просунула ногу в дверную щель.

- Давай, парнишка, проведи нас к твоим хозяевам, не видишь, мы путешественники и прибыли издалека.

- Ладно, проходите, - нехотя открыл он дверь, - вообще-то у нас неприемные часы. Жрецы сейчас думают.

- Вот пусть они и подумают над нашими вопросами! - иногда солдафонство Ипполиты идет только на пользу.

- Только жрецам можно задать не более одного вопроса. Вы знаете это?

- Знаем, знаем, веди...

Мы все, включая Сенмурва, вошли в просторную комнату, устланную коврами. Стены были расписаны сценами, действующими персонажами которых были драконы. Но, как гласит китайская пословица, "дракона нарисовать легче, нежели петуха". Поэтому драконы на стенах были разные и своим видом напоминали то летающего крокодила, то пьяную летучую мышь.

Посреди комнаты сидели, скрестив ноги, три старца, на вид абсолютно одинаковые. Одетые в черные шелковые халаты, мягкие белые башмаки и круглые меховые шапки, они бурно жестикулировали, что-то доказывая друг другу.

На нас они не обратили никакого внимания. Я постояла-постояла и решила покашлять. Ноль эмоций.

- Послушайте, уважаемые... - внесла свою лепту Далила.