Билл Болдуин - Отчаянные (Рулевой - 7)

- Боюсь, я не понимаю, что тебе не удалось вчера вечером, - сказал я наконец, пытаясь возобновить прерванный разговор. - Или того, что ты пыталась смешать. Ну, допустим, ты выпила чуть больше э'ланда, чем стоило бы, но, если подумать, разве не напивались мы с тобой вдвоем и раньше?

- Ох, Вилф, - вздохнула она. - Ты ведь не видел прежде настоящей Аталанты, правда?

- Чего? - переспросил я. - Это я-то не видел Аталанты?

- Настоящей, исконной Аталанты, - поправила она меня. - До сих пор я еще не встречала ни одного имперца, который знал бы ее.

- Мне кажется, - возразил я, - я видел исконную Аталанту, и не раз. Помнишь, как мы с тобой встречались у Нестерио? Уж если это не исконная Аталанта, то я не знаю, какой она должна быть.

Она улыбнулась.

- Ты знаешь местный язык?

- Ты сама знаешь, что не знаю, - ответил я.

- Значит, ты упустил саму суть того, что видел, - сказала она. - Каким бы чутким ты ни был, Вилф Брим, наша культура настолько далека от авалонской, что ты никогда не улавливал больше, чем поверхностные намеки. Она снова заглянула в сковородку. - Пожалуй, я окрепла настолько, что могу принести тарелки, - заметила она, вставая и осторожно подходя к большому серванту. - Возьми блюдо рядом с плитой.

Я осторожно выложил готовый - идеально готовый - омлет на блюдо, замечательное резное блюдо из натурального камня. Дорогое, как и все в этом доме. Потом разложил ломтики жареной ветчины, украсил все это веточками местной зелени, которая росла на окне, и торжественно поставил блюдо на стол между двумя тарелками, которые Клавдия успела выставить на него.

- Но это же прекрасно! - воскликнула она, хлопая в ладоши с удивленной улыбкой. - Знаешь, Вилф Брим, - сказала она, облокотившись на стол и покручивая прядь волос пальцем, - ты действительно невозможен. - Она зажмурилась. - И чудесен.

- Не суди, пока не попробуешь омлет, - предостерег я. Странно, как забываешь про хлеб с сыром, стоит на столе появиться чему-то более капитальному.

Она сунула вилку в рот - по-женски изящно; впрочем, видно было, что она и впрямь проголодалась.

Не могу сказать, чтобы я умел готовить. Но уж яичницу я как-нибудь осилю. Я тоже углубился в еду. Очень скоро на столе не осталось ничего, кроме последнего ломтика хлеба.

Клавдия промокнула рот салфеткой и откинулась на спинку стула. Сил у нее явно прибавилось.

- Мне кажется, не стоит даже говорить, что мне очень понравилось, сказала она.

- Все комплименты принимаются с благодарностью, - поклонился я, насколько позволял мне стол. Она улыбнулась.

- Нет, правда, это было совершенно восхитительно.

- Спасибо, - ответил я, против воли сияя гордой улыбкой. - Мне тоже так показалось. - Я взял ее за руку. - Ты как?

- Лучше с каждым циклом, - улыбнулась она в ответ.

- Вот и славно. - Я взял тарелки и собрался нести их в посудомоечную машину. Она остановила меня.

- Я уже выспалась немного, - сказала она. - А Нестерио вернется домой еще очень не скоро. Так что...

- Что? - спросил я, прислушиваясь к грохоту "Звездных Огней" над крышей. Она встала из-за стола.

- Брось тарелки. - Она повела меня с кухни обратно в гостиную. Первая ночь после стольких лет разлуки оказалась сущей катастрофой - за исключением твоего омлета, конечно. Поэтому мне нужно объяснить тебе кое-что. Ты не против?

- Ну...

- Послушай, Вилф, - настойчиво продолжала она. - Я знаю тебя достаточно хорошо. Если бы ты не испытывал ко мне никаких особенных чувств, ты бы не задержался здесь ни тика, стоило бы тебе только убедиться в том, что я не умру.

Это ее заявление удивило меня, но только на мгновение. Передо мной была прежняя Клавдия.

- Да, - согласился я. - Возможно, и ушел бы.

- Раз так, мы будем видеться чаще, ведь так? Я кивнул.

- Надеюсь, - сказал я.

- Можешь не сомневаться. Но если в прежние годы ты видел только одну мою сторону - более или менее нормальную, "имперскую" Клавдию, - сегодня ты впервые познакомился с Клавдией "аталантской", которая порой ведет себя абсолютно вразрез с имперскими нормами. - Она внимательно посмотрела на меня. - Пойми, Вилф, тогда, много лет назад, когда мы с тобой были любовниками, у меня не имелось повода быть при тебе никем другим, кроме "имперской" Клавдии. Так было проще тебе, да и мне тоже; я до сих пор остаюсь таким человеком, когда на базе. Но когда имею дело с жителями Аталанты вроде Горгаса, я оборачиваюсь своей местной стороной. Это по-своему тоже привлекательная личность.., по большей части. - Она помолчала немного, положив свою руку на мою, пока над крышей продолжали грохотать "Звездные Огни" - явно взлетая на форсаже. - Возможно, будь мы с тобой.., ну.., немного более.., постоянными, что ли.., я бы рано или поздно открылась тебе и другой своей стороной. Но по разным причинам мы такими не стали - и я не сделала этого. Что и привело меня к Горгасу Нестерио, стопроцентно исконному уроженцу Аталанты, человеку, все существование которого полностью подчинено местному образу жизни. Выходя за него замуж, я взяла на себя обязательства соблюдать традиции и социальные нормы моей родины. Не самые плохие обязательства для того, кто родился на Гелике. Они вполне удобны, как я уже сказала. Только, боюсь, не для имперского человека. Сегодня ты ощутил это на себе. Я покачал головой.

- Ты меня совсем запутала, - сказал я.

- Я почти договорила, - остановила она меня. - И если мне не удастся объяснить тебе то, что произошло сегодня ночью - и может произойти еще не раз, если мы будем продолжать встречаться, - плохо наше дело.

- Никогда, - возмутился я. Она улыбнулась.

- Никогда не говори "никогда", мой авалонский друг. То, что ты сказал сегодня - насчет того, что я напилась до такой степени, что любой нормальный имперский мужчина отвернулся бы от меня, - в Аталанте считается вполне приемлемым.

Я сделал попытку возразить, но она жестом остановила меня.

- Видишь ли, Вилф, - продолжала она, - я совершила сегодня большую ошибку. Впервые за все эти годы я рискнула смешать две культуры - с катастрофическими результатами. В душе я, боюсь, ожидала чего-то в этом роде. В знак уважения к тебе Горгасу стоило бы сегодня придерживаться имперских норм и обычаев. Увы, я просчиталась. Он так благоговейно боится тебя, что мог реагировать только как исконный житель Аталанты. И поверь мне, Вилф Брим, тебе была оказана большая честь.

- Ничего не понимаю, - в миллионный раз признался я.

- Я вижу, - кивнула она. - Вот почему наша с тобой дружба, возможно, целиком зависит от того, насколько терпимо ты сможешь себя держать, когда две наши культуры будут пересекаться - а это неизбежно произойдет. Горгас хороший человек, Вилф. Он прекрасный, заботливый муж, преданно любящий меня. Он, конечно, не ультрасовременный межзвездный путешественник, но... Она пожала плечами. - Для меня все могло обернуться и гораздо хуже.