Олег Пискунов - Бастион Духов

— Какие красивые! — Путана от удивления открыла рот. — Вот бы их сфотографировать.

— Куда же подевались наши друзья? — Вслух подумал я. — Уж не съели ох их драконы?

— Да, брат, ты прав, — сказал немногословный Хунак Кеель, — их действительно съели эти волшебные звери.

Я посмотрел на пространство перед драконами и обомлел. У среднего и самого большого дракона валялась откушенная голова гадоида, рядом раздавленные останки Кастрицкого. Его можно было опознать по скортеру. Вдруг драконы ожили и бросились к нам. От неожиданности я сел на пол, а девушка и индеец бросились бежать.

— Это бутафория, — вдруг закричала откусанная голова ЛАН-Гу-ппа, — пусть вас съест средний дракон. Это… — она замолкла, на неё как раз наступил средний и самый большой дракон…

гл. 14. Снова вместе

Вместе весело мух ловить,

Вместе весело черепа давить…

Как, вам уже известно, серебрянные драконы, сверкая своей чешуёй в свете кристаллов, бросились в нашу сторону. Я же от неожиданности и страха сел на пол. Большой дракон перешагнул через меня, как будто я был букашкой. Клацнули звонко челюсти и Хунак Кеель исчез в его пасти. Путана не успела активизировать десинтор и пустила несколько коротких очередей из скортера. Но что могут причинить дракону, маленькие стальные занозки? От страха, я совсем забыл про свою «берданку» — таинственную Кабал-ур-сег. «Вот так погибли демон и бизнесмен, — с ужасом подумал я, — так же погибнем и мы. Индейца уже встречают Питрисы и готовят к божьему суду». Девушка металась, как таракан от ножа по тарелке. Но разве убежишь от такой громадины? Дракон настиг её и ударил лапой. Я сжался от страха, послышался хруст костей. О какой, такой бутафории, говорила голова гадоида? Стоило ли проходить через все испытания, через пули и плен, через унижения, что бы тебя потом съел на обед великан? От Путаны остался лишь кровавый фарш, вперемешку с костями. Скортер продолжал стрелять, оторванная рука всё еще крепко сжимала рукоятку. Два других дракона попытались меня слопать, но у них ничего не вышло, большой дракон отогнал их ударами своего могучего хвоста. Многозубая, вонючая пасть — это было последнее, что я запомнил. Хорошо, что я еще был с закрытыми глазами. Странно, что тогда у меня не остановилось от разрыва сердце…

Очнулся я в небольшой комнате без мебели, с облупленными стенами и потолком, ощупал себя, даже ущипнул за ухо. Нет. Не сон, я жив. Но постойте, неужели так легко дышится в желудке дракона? Я осмотрелся по сторонам. Путана валялась без чувств у противоположной стены, странно, и скортер был при ней. Майский император Хунак Кеель сидел напротив меня и монотонно цитировал вслух «Пополь-Вух» (значит соврал, что плохо читал его):

— «…Всё было в состоянии неизвестности, всё холодное, всё в молчании; всё бездвижноё, тихое; пространство неба было пусто… Не было ничего, что могло иметь существование; была только лишь холодная вода, спокойное море, одинокое и тихое. Не существовало ничего».

«Боже мой, что с нами произошло? Мы все погибли? — Почему-то мои мысли переключились в другое русло, я не думал о нашем чудотворном спасении, а сравнил высказанное индейцем с первыми строками Бытия. Библию я знал почти наизусть. — „Земля же была безвидна и пуста, и тьма над бездною; и Дух Божий носился над водою“. Как похожи мысли, из двух разных священных книг».

Хунак продолжал:

— «…И тогда наступило всеобщее просветление: создание мира вместе с магическим словом, от Молнии содрогнулась Вселенная (Какульха Уракан), от луча (Чипи Какульха) и от грома (Раша Какульха). Всё это проявление Сердца Небес. Так была сотворена ими Земля. Так в действительности совершилось её создание. „Земля!“ — Воскликнули они, и немедленно она была сотворена. Подобно туману, подобна облаку и подобна облаку пыли была [Земля] при своем сотворении, в начале своей телесности. Затем горы появились из воды; большие горы выросли мгновенно… — Индеец на мгновение задумался, как будто что-то вспоминал и продолжил, — …Создайте свет, создайте зарю, сделайте нас призываемыми, сделайте нас почитаемыми, сделайте нас помнимыми человеком… С этими намерениями, они создали животных, но ошиблись: животные не стали теми, кого задумали создать».

Затем индеец повторил рассказ о том, как Духи создали человека из маиса — кукурузы. И наконец закончил свой монолог:

— «…И так они нашли воду, и это было то, что вошло в плоть сотворенного человека, это была его кровь… Так вошла кукуруза [в сотворение человека] по желанию Великой Матери и Великого Отца…».

Я подошел к Хунаку и легонько тряхнул его за плечо.

— Чего тебе нужно, брат мой? — Загробным голосом произнес индеец.

— С тобой все в порядке?

— Да. Я собирал мысли в точки, как советуют Ах кины, это помогает в трудные минуты.

Похоже, что я первый пришел в себя, после пиршества дракона, совершенно не износив свою нервную систему, только мокрые штаны напоминали о недавнем событии. Я глубоко вздохнул и направил свои ноги к бессознательной девушке. Что мне сделается, я ведь — русский! И где наши не вылезали! Значит и гадоид с Владиславом выжили. Да, выход из Зала Драконов просто чудесен. Теперь ясно, о какой бутафории говорил ЛАН-Гу-пп. Может быть мы скоро их и увидим.

Не успел я подойти к девчонке, как она сама приподнялась на локте и пропела:

Вместе весело мух ловить,Вместе весело черепа давить.Вместе радостно очаги сжигать,Вместе радостно нам врагов пытать.Вместе весело водку пить,Вместе весело короля душить.Вместе радостно нам в кустам лежать,И мне хочется …

— Ты оклемалась? — Я обнял её за плечи.

— Почти, жаль, что штаны немного замочила. И седых волос наверное прибавилось. Но на войне ко всему привыкаешь, абсолютно ко всему, даже к мыслям о собственной смерти. Какой выход, те, кто это придумали — гениальные существа. Не знающий умрет со страху. Интересно, два другие дракона — настоящие, или это тоже два прохода между мирами? — воительница почесала огромный синяк на лбу, оставленный шестом.

— Но я ведь видел, как тебя раздавили огромной лапой, и в то же время, мы все живы.

— Голова гадоида сказала же, что все это бутафория, — девушка посмотрела в сторону индейца, — он ведь жив?

— Живее не бывает.

— Значит мы не в желудке волшебного зверя? — спросил он.

— А ты разве еще не понял! — Разозлилась Путана.