Олег Пискунов - Бастион Духов

«Боже мой, — мысленно воскликнул я, — Я же читал об огненной змее, которая упала на землю. До нас эти сказания дошли почти без изменений. Значит я был прав — индейцы прямые потомки великих атлантов. А весь этот кодекс просто не сохранился до наших дней».

— Это из какого кодекса? — Спросил я.

— Ты знаком с нашими кодексами. Они дожили до вашего времени? — Удивился Хунак Кеель.

— Так слышал, я читал «Пополь-Вух».

— Рад это слышать, брат, но я сам не очень-то и интересовался кодексами, ведь сначала я был простым ботабом, а когда стал императором, у меня не стало свободного времени. Но кодекс, о котором ты спрашиваешь, я прочел. Это серебренный кодекс Ветра. Он нарисован на нестареющем пергаменте. Теперь я хочу спросить, что ты знаешь о моей империи?

— Только то, что она переживет тебя, — я сказал половину правды, потому, что ему нельзя знать будущее, что бы не изменилось наше прошлое. (Я читал про алюминиевую книгу с майскими писменами, найденную в обломках НЛО. Не это ли Серебренный кодекс Ветра?).

— Но ты же интересовался нашей историей? — Не отставал индеец.

— Не историей, — опять соврал я, — а бытом, философией, литературой и искусством, тебе знакомы эти понятия?

Он кивнул мне. А я продолжил:

— Но я читал о тебе, как о хорошем правителе. И историю, как ты стал императором, я знаю. У вас есть музеи?

— Храмы, в которых хранятся старинные предметы?

— Да, в нашем времени они тоже есть, именно из музея, я и получил этот наконечник.

— Что ж, я рад, что через столько полнолуний, обо мне будут помнить люди других племен.

— Посещали ли вас когда-нибудь жители звезд? — Я устроил майскому императору день вопросов и ответов.

— При мне нет, а при моем прапрадеде прилетала железная птица, которая клюнула звезды и из-за этого погиб Ацтлан. На ней были праправнуки, улетевших в небо людей племени Змеи. Они учили, как правильно обрабатывать землю и получать большие урожаи.

Интересная легенда, космический корабль улетел и уронил звезду, которая погубила Атлантиду. Что это было — комета или бомба?

— Если, я удовлетворил твоё любопытство, то я немного посплю. — индеец повалился набок и почти сразу же засопел.

— Что за книгу ты нашла? — Я обратился к Путане.

— Что?.. А, книгу. Новая, космическая версия романа «Граф Монтекристо». Автор не указан, книга написана на общеполигонском языке, — отчеканила девушка. — Не мешай, очень интересно.

— Ты включила сигнализацию?

— Угу!

Я прилег и мне вспомнился случай из первых недель службы…

…Сифи Голубинус невинно посмотрел на меня, своими изумрудными глазами и молвил:

— Надоели мне обезвоженные продукты, тоже мне колбаса — кидаешь спичку в тазик и на, тебе — получаешь палку ветеринарской колбасы. Вот бы женщину такую, достал из портсигара, кинул в воду и готово, работай на здоровье.

— У меня сложилось такое впечатление, что все жители планеты Трихо — сексуальные маньяки. — Сказал я.

— Мы не маньяки, это вы чересчур холодные, не понимаю, как вы размножаетесь?

— Теоретически точно так же как и вы.

— А практически нет, читал я вашу «Кама сутру», сущие пуританские дела, никакой новизны. Вот полистал бы ты нашу «Ханьявзяви», сам бы все понял. И женщины ваши холодны как гранит. Суй Хана так сущая доска.

Суй Хана — была самой страстной из женского бесцветного батальона, мечта любого человека из синей дивизии. Человека, но не такого как Сифи. Я только раз был с ней, но еще долго буду помнить ту ночь.

— Решил попробовать секс с представительницами других рас, — хоть будет что вспомнить по возращению домой, — Сифи задумчиво зазевал.

— Лучше займись техносексуализмом для разнообразия, — посоветовал я.

— Это идея, — серьезно сказал он, — спасибо, я попробую.

И попробовал… Через неделю еле-еле вытащили его мужское достоинство из приемного окна стиральной машины. Благодаря этому событию, он прославился на весь полигон…

После отдыха мы пожевали сухие армейские галеты и отправились в путь. На меня всё сильнее и сильнее давила многокилометровая толща над головой. А может быть сказывалось нервное напряжение или усталость. Потолок пещеры был так высок, что его нельзя было рассмотреть. В этом зале, свет давали теже самые, загадочные кристаллы.

— Ой, — вдруг взвизгнула Путана. — Гильотина!

И действительно, у стены расположилась, покосившаяся и ржавая гильотина, три человеческих черепа с одной стороны и груда перемешанных костей с другой стороны. И надпись над ней на общеполигонском: «На любой, вопрос, можно найти ответ. Даже на тот, на который нет ответов. Этот ответ — в тебе! Знающий истину, не умирает!»

— И они конечно не знали истины, — девушка сжала свой скортер, — что-то мне это не нравится.

Сзади нас раздалось лязгание. Мы разом развернулись и я чуть-чуть не наступил на свою челюсть от удивления. К нам шли два скелета, облаченные в древние рыцарские доспехи. Пустые глазницы одного страшно глядели в нашу сторону, второй спрятал своё костяное лицо под «лисьей» маской, лишь костяная кисть, сжимавшая мечь, показывала, что второй — тоже скелет. Девушка пустила по ним пару очередей. Пули словно прошли сквозь мертвых воинов.

— Пленники, мы приветствуем ва… — Челюсть первого отвалилась и упала под его закованные в латы, костяные ноги.

— Вас, — добавил за него другой, — в Подземной Обители Бастиона Духов. Сейчас вы проследуете за нами, — маска вибрировала в унисон с его голосом.

— Ну уж дудки! — Сказал я и поднял «берданку».

— У него Кабал-ур-сег, — вдруг закричал скелет в маске и они бросились бежать на ходу теряя доспехи и мелкие косточки.

Так, значит моя «берданка» называется — Кабал-ур-сег.

— Они испугались твоего сербатана, — сказал индеец, — я никогда не видел говорящих мертвецов. Смотрите, какие большие кости, — он указал рукой влево.

С начало я подумал, что это кости динозавра, но потом присмотревшись, понял, что это останки дракона. Не могут быть у ящера крылья и трёхрогая голова. Перед нами были кости самого настоящего сказочного дракона. Вот он Зал Драконов, о котором нам говорил Голованов. Что-то всё просто. Где же ловушки, охраняющие Зал Драконов? Или это были два мертвых калеки? Мы прошли еще с пол километра, больше никого не встретив. Впереди, где свод пещеры постепенно переходил в стену, что-то приятно серебрилось. Когда мы подошли поближе, то обнаружили, что это застывшие три огромных серебренных дракона. Стрелки, оставленные для нас гадоидом и Кастрицким, заканчивались. А за драконами был тупик, ни какого прохода, никакой заветной дверцы. Может быть выход загораживали сами истуканы.