Олег Мазурин - Контуберналис Юлия Цезаря

— Назначь время — и мы явимся быстрее Меркурия, — воскликнул Антоний. — Только и всего, славный сенатор!

Долабелла фарисейски улыбнулся.

— Непременно! Я пришлю посыльного, и он вам сообщит, когда состоится пир.

Долабелла взглянул на Родина: так вот он каков этот чертов спаситель! Он — та причина, по которой сенатор потерял друзей-заговорщиков и хорошую возможность стать во главе вершителей Рима.

— А спаситель нашего Цезаря. Приветствуем тебя, — состроил любезную рожу богач.

— Здравствуйте, то есть, сальве, — только и мог сказать Иван, неотрывно наблюдая за Домицией.

Сенатор представил ее:

— … Это моя дочь Домиция. А это Квинт Фаррел … — Долабелла запнулся, чуть не добавив слово «жених», но сказал следующее. — Наш верный друг.

Взгляды Ивана и Домиции пресеклись. В них сквозил бешеный обоюдный интерес и симпатии. Но ничего они друг другу так не сказали. Лишь приветливо кивнули. Квинт Фаррел недовольно бросил взгляд на Ивана: как этот прихвостень Лысой Тыквы смеет смотреть на его невесту!

— А где твоя несравненная супруга Юлия? — спросил Антоний у сенатора.

— Нездоровиться ей что-то, — ответил Долабелла. — Хотя она так хотела прийти на состязания. Но сейчас о ней заботиться Эскулапий Эпидаврский и пару искусных лекарей. И я верю, что она в скором времени Салюс подарит ей здоровье.

— Вот и отлично. Значит, мы скоро пожалуем к вам в гости вместе с нашим божественным Цезарем и его спасителем Иваном, — улыбнулся Антоний и потом сказал на ухо сенатору. — Цезарь не зря придет. Твоя благоухающая и цветущая роза — Домиция — очень понравилась Ивану Сальватору…

Долабелла озадачено потер подбородок. А Цезарь и Иван пошли дальше. Контуберналис оглянулся: Домиция смотрела ему вслед. Но гордо и победоносно: вот и любимчик диктатора у нее на крючке. Как он смотрит на нее, просто пожирает ее глазами! И улыбнулась ему на прощание, но уже кокетливо и снисходительно. До встречи, Иван Сальватор! И помни обо мне!

…Вечером Иван в сумерках долго и внимательно всматривался в портрет Домиции и мечтал о ней.

Вот они наедине, в богатом зеленью саду..

Иван берет Домицию за руку и… И здесь в возбужденном и воспаленном мозгу Родина замелькали как кадры кинофильма эротические сценки, со жгучими поцелуями, со срыванием одежды, с бурным сексом. Натешив воспаленное воображение, Иван не выдержал и стал неистово молиться. Сначала богу православному, потом уже римскому — Юпитеру. А затем всем, всем, кого он помнил из римского и греческого пантеона. Даже богиням. И вслед за ними — нашей прославленной блаженной и святой старице Матроне. Пусть боги и святые дадут ему Домицию в жены, пусть она полюбит его сильно и страстно. Иначе сердце контуберналиса просто разорвется от невыносимой печали и горя. И он точно погибнет от любви.

ГЛАВА 5 ПОКУШЕНИЕ

Март уже практически кончался. Оставалось прожить лишь сегодняшний день — тридцатого марта и завтрашний — тридцать первое. А там уже в бело- голубой дымке маячил второй месяц весны — апрель, пора буйных цветений разнообразных деревьев и кустарников.

Район Рима — Субура, располагался в низине между холмами Эсквилин, Циспий, Виминал и Квиринал, и являлся оживлённым местом, населённым в основном бедняками, с большим количеством притонов, таверн и торговых лавок. Жилищные условия в районе были очень стеснёнными, на узких улочках было сыро, грязно и к тому же опасно.

И вот в одной из таверн Субуры под названием «Гладиатор» сидел оправившийся от ран доблестный германский воин Балдегунде и пил напиток варваров — пиво. Он пил в окружении своих друзей- германцев, рудиариев и разбойников, и дешевых проституток из Сирии и Далмации. Мужики поднимали кружки, расплескивали пиво на стол и лапали хохочущих и развязных девиц. Было шумно и весело. Балдегунде допив пиво, заказал новую кружку и стукнул громадным кулачищем по столу.

— Эх, надоело прозябать в этом притоне! Хочу сражений, хочу крови. Я воин и должен биться. Валькирии меня поймут и на крылатых конях донесут мою просьбу Тунару и Одину.

— И что ты собираешься делать? — поинтересовались его товарищи.

— Вернусь в гладиаторы, буду зарабатывать деньги как вы, мои друзья. Или устроюсь учителем в Цирк Тарквиния, или любую гладиаторскую школа Рима, Помпеи и Капуи, чтобы обучать молодых и неопытных воинов.

— А к моему хозяину Клодию ты не пойдешь, славный Балдегунде? — спросил один из германцев бандитского вида. — Ты же знаешь, сам Цезарь благоволит нашему предводителю, и я слышал, что именно Цезарь тебя освободил в день больших гладиаторских игр. Так в знак благодарности императору послужили нашему Клодию.

— Я воин, я не люблю грабить безоружных и слабых людей, я хочу биться с достойными врагами…

В питейное заведение зашел человек, кутаясь в плащ. Он внимательно осмотрел шумную компанию здоровенных бородатых мужиков и направился к ним.

— Ты Балдегунде? — незнакомец безошибочно определил среди компании варваров их вожака.

— Ну, я! А ты кто такой, разорви меня Фенрир!

— Тебя хочет видеть мой господин. Он из влиятельных римлян, он щедр и очень богат.

— Что ему нужно от меня?

— Он желает, чтобы ты служил ему.

— Зато я того не желаю, тем более я совершено не знаю, кто такой твой господин.

— Он обещает тебе хорошие деньги за безупречную службу.

— И какова эта сумма?

Незнакомец приблизился к Балдегунде и прошептал что-то на ухо.

Германец вскочил с места и воскликнул:

— Слава Тунару! Он услышал наконец-то меня. Вот это стоящее дело! Я готов служить твоему господину! Веди меня к нему! И скорее!

Компания оживлено загалдела. Боги услышали просьбу славного гладиатора о достойном заработке и прислали человека в плаще. А это был не кто иной, как сам Квинт Фаррел. Это именно Долабелла послал для столь деликатного поручения.

Балдегунде быстро простился с друзьями и крикнул на прощанье:

— Мы еще увидимся, друзья! Кто из вас храбрецов разделит службу вместе со мной! Мне нужны проверенные воины и телохранители!..

И вот Балдегунде привели в дом Долабеллы. В его кабинет. Сенатор вышел из-за ширмы, осмотрел могучую фигуру бывшего гладиатора и похлопал Балдегунде по плечу.

— Я видел твои подвиги в Большом Цирке, любимец германских богов. Исполнен ли ты большим и искренним желанием верно послужить мне? Ты храбрый и отменный воин и будешь командиром моих телохранителей. Я дам тебе отдельную комнату, хорошее жалование, одежду, еду, даже деньги на «волчиц» и рабынь. По рукам?..