Владимир Журавлев - Обыкновенные инопланетяне

— Что возьмете? — наконец тихо спросила нюйка.

— Все. Если в команде — будь готова отдать все. Таковы правила.

— Я готова.

— Умная! — с уважением признал разведчик. — Снимай бедренный платок.

— Меня Цайпань бьет, — сообщила нюйка, спокойно развязывая узел. — Защитите?

— Цайпань — никто. Если с Цайпанем сама не справишься, в команде не нужна.

— Поняла вся.

Разведчик помедлил, разглядывая обнаженное тело. Отметил дрожащие от волнения пальцы и с удовольствием причмокнул.

— Веди в банную комнату, — решил он. — Мне стоять больно.

Потом они вместе пили хладные напитки.

— Я не блудодейка, — неловко сообщила нюйка. — Не умею как они.

— А мы в команду блудодеек не берем. Умному не нужны наркотические страсти, настоящие нужны. У тебя — настоящие. Славно дрожала. Такой и будь.

Разведчик благодушно ткнул ее в грудь. Подумал и положил ей на колени тренировочную пулялку.

— У меня такая есть, — отказалась она. — Каждый день учусь. Просто игрушка, броню не берет.

— Эта на военных зарегистрирована, — пояснил разведчик тихо. — Попадешь кому в голову — искать не станут, кто стрелял. Потому что и так видно, что военные! Если жертва — никто, искать не станут.

Нюйка посмотрела ему в глаза — и забрала оружие.

— Ты точно подходишь в команду! — обрадовался разведчик. — Слушай и запоминай. Я сейчас двигаюсь на потоптание, так положено. Доложу о "Призраке", думать будем. Вдруг там интересы Крылатых Властителей? А с Крылатыми Властителями опасно спорить! А ты сразу садись в колымажку — есть у тебя колымажка? — и в горы. У главнокомандующего силами континента тебя встретят и обучат. Вперед.

— А пропустят в горы?

— Ты же в команде.

Мужчина ласково тронул ее грудь и ушел. Нюйка подождала и с независимым видом вышла следом. Куколка-помощница посмотрела на нее вопросительно, без насмешки. Хотя хорошо понимала, чем референт в банной комнате Цайпаня занималась, что тут не понять. Столько лет в одной должности, всякое видела.

— Я в горы, — сообщила нюйка. — Срочные сообщения — в мой архив. Очень срочные — мне на брехальник. Цайпаня не вызывать, не нужен Цайпань.

— Поняла вся, госпожа Тан, — тихо отозвалась помощница.

Референт остановилась. Никогда ранее ее не называли так уважительно. Умна помощница, ох умна.

— Хочешь в команду? — проницательно спросила референт.

Помощница еле заметно качнула пальцами.

— Я подумаю, что с тебя можно взять, госпожа Си.

Дорога в горы поразила ее тишиной и безлюдностью. Ухоженная трасса в тени вековых деревьев, зеленеющие склоны, изредка посты охраны, еще реже встречные колымажки. Понятно, почему движение слабое: господари все на колымажках с летательным допуском, зачем им дорога? Нюйка ехала здесь впервые — раньше не пускали — и с любопытством оглядывалась. Вот как живут господари! Это не предгорья, где улицы дворцами заставлены, где ученики Высокой школы толпами бродят! Это горы! Выше некуда!

Хотя последнее — не совсем правда. Было куда выше — в иные миры. Особый отдел полиции именно этим занимался — обеспечивал избранных господарей иными мирами. Но в границах Арктура горы — предел мечтаний!

Трасса вильнула еще раз. Нюйка с удовольствием вписалась в поворот. Ах какая трасса, каждый бы день по такой ездить! Но каждый день не пустят. Или пустят? Команда — это серьезно! Как помощница, карга светлая, уважительно по имени стала называть! Приятно! Взять ее в команду — в свою команду, маленькую? Надо подумать, посмотреть. Вдруг она Цайпаня служка? Или еще чья. Помощницы много знают, много делают, помощницы всем нужны.

Дорога стрелой пробилась через лес — настоящий лес, дикий! — завернула в ущелье и вывела на большую поляну. И здесь закончилась. Дворец руковода войск всего континента изящной игрушкой красовался на фоне темной скалы. Легко качали ветками деревья-ширмы вокруг игровой площадки. Тишина, чистота — и необыкновенно вкусный воздух. Горы.

Хлопнули, сворачиваясь, крылья. Перед колымажкой встала воздушная танцовщица, посмотрела внимательно.

— Знаешь меня?

Нюйка робко качнула пальцами. Откуда ей знать, кто у главнокомандующего живет-руководит?

— Сетевые конкурсы не смотришь, — одобрила женщина. — Молодец разведчик! Старый муй, а как нюек безошибочно выбирает! Идем.

Воздушная танцовщица шла по тропинке впереди, легко покачивала безупречным телом. Мягко перекатывались мускулы под нежной кожей, босые ножки ступали четко и безошибочно, легкий ветерок игрался роскошным водопадом волос. Нюйка загляделась. Песня, а не женщина! Сравняться с ней никакой смело повязанный бедренный платок не поможет! У танцовщицы, например, вообще бедренного платка нет. А бедра — есть, ух какие бедра!

— Завидуешь телу? — не оборачиваясь, бросила танцовщица. — Не завидуй. Оно не только мне служит. А вот ум — только мне.

— Поняла вся, — пробормотала нюйка, вспомнив, что было с ее телом совсем недавно в банной комнате.

— И снова не завидуй. Тело сделать можно, юность нет, пока что нет. А у тебя юность.

Они сидели на берегу горной речки, любовались стремительной прозрачной водой, блеском солнца в струях — и разговаривали. Танцовщица выспросила все о повседневной жизни управления полиции, выспросила умело, четко, быстро.

— Не работаете в управлении, — недовольно заключила женщина. — Главный полицай совсем команду распустил, пора менять команду. Тебе разведчик пулялку дал? Вот и меняй. Шучу, не дрожи.

— Я в команде, — неуверенно сказала нюйка. — Но в какой команде?

Танцовщица неуловимо улыбнулась:

— В самой сильной команде, дочка. Видишь, здесь господари живут? Вот. Они живут, а мы — правим. Всем миром правим. На Южном континенте свои порядки, но и там правим все равно.

— Мы… белхалаш? Господари?

— Мы. Господари живут-наслаждаются. Но кто-то должен работать, руководить, думать о будущем. А то, если не думать, и будущего не будет. Поняла?

— Нет.

— Молодец, что созналась. В команде не ври. Ты поймешь, потом.

Танцовщица задумалась — и построжела.

— Сейчас ты в команде руковода военных сил континента. Это очень сильная команда! Обратно поедешь, выйди у поста охраны, тебе капнут на обеспечительную карточку, очень хорошо капнут! Дом в наших предгорьях дадут — очень хороший дом! Номер брехальника твоего разведчика тоже дадут. Он, конечно, старый муй, но дело знает. Обидит кто — придет и всех задом кверху положит. Поэтому работай так, чтоб не обижали, он дядька занятый, только в крайнем случае вызывай. Задание тебе простое — работай. Хорошо работай, госпожа Тан! Чтоб в плавнях порядок был! Не будет порядка, белхалаш и до гор доберутся! И вот еще что: станция перемещений. Так получилось, что из плавней выход в иные миры есть, а с гор нет. Так получилось, что станции отдали полицейским. Вашим руководам тоже распределять надо и с этого кормиться, вот почему получилось. Ошиблись мы, не надо было отдавать, не умеют в полиции работать. А теперь назад не вернуть. Станция перемещений — тоже твоя забота, госпожа Тан. Мы отправим в иные миры разведчиков, посмотрим, что там. Но ты и сама сходи. Работай сама — таковы наши правила. Агенты соврать могут, и напутать, и не понять. А сама сходишь — поймешь, распутаешь и не соврешь. Вникай во все сама — таковы правила! А иначе порядок не удержать.