Грег ИГАН - Журнал «Если» 2008 № 07

—   Мне кажется, вы взяли огромное количество крови для анализа, – сказал Купер.

—   Мы хотим удостовериться, что в вашей крови нет элементов чего-то неизвестного.

В карантинной стене со стороны Марипозы открылся люк, и она взяла ампулу с кровью.

– Медики говорят, что это оптимальное количество для анализа. У них уйдет несколько часов на процедуру, – сказала Марипоза. – Если все чисто, вас допустят в общественные зоны Станции № 27. У нас есть несколько ресторанов и другие развлекательные заведения. Но ваш корабль останется на карантине до тех пор, пока у меня не появится возможность обследовать его.

Он широко улыбнулся ей.

– А у меня будет возможность угостить вас ужином?

Марипоза уставилась на него. Ей потребовалось несколько мгновений, чтобы понять: это не попытка подкупа с его стороны, просто она ему понравилась.

Он опять заговорил раньше, чем она успела ответить:

—   Простите. Я не хотел вас оскорбить. Вероятно, вас все время приглашают пилоты.

—   Собственно говоря, нет, – призналась она. – Большинство пилотов, прилетающих на нашу станцию, об этом и не думают. Всем сотрудникам таможни Земли на дежурстве дают средства, подавляющие сексуальное влечение, чтобы нас нельзя было соблазнить и заставить нарушить правила.

К изумлению Марипозы, Купер покраснел.

—   Ну… Наверное, Старейшины ошиблись.

—   Старейшины?

– Правители Иеровоама. Они меня предупредили, что все женщины на Старой Земле – искусительницы и тут же постараются заманить меня в свою постель.

Марипоза уже подходила к Медицинскому отсеку, когда Вердан установил с ней мысленную связь через имплантат.

– Какова ваша оценка пилота с Иеровоама?

Марипоза нахмурилась и остановилась. Вердан был начальником Планетарной таможенной службы Земли. Являясь искусственным интеллектом высокого уровня, Вердан мог непосредственно контролировать работу более ста тысяч таможенников, но он редко занимался мелочами.

—   Мне он кажется довольно приятным юношей, – ответила Марипоза, – хотя и несколько несведущим в здешних порядках. Но, думаю, с ним не будет проблем.

—   Одна уже возникла. Его кораблю следовало зажечь красный свет еще до прибытия. Ему нельзя было давать разрешение на стыковку со Станцией.

– Простите?..

– Вы не виноваты. Дело в сопоставлении данных со старыми документами, я это уже уладил. Он не показался вам враждебно настроенным?

– Враждебно? Нет. А в чем дело?

—   Корабль и его экипаж следует считать вражеской боевой единицей. Протокол требует, чтобы вы вооружились перед дальнейшим общением с ним.

—   Вражеской? – Со дня рождения Марипозы не произошло ни одной войны. – А кто враг?

—   Последние 592 года колония Иеровоама находится в состоянии войны с Объединенными Мирами. Они разорвали дипломатические отношения в декабре 2407 года, а шесть месяцев спустя Ассамблея ОМ приняла резолюцию об эмбарго. Торговля с Иеровоамом запрещена.

Антигравитационный генератор парящей винтовки тихо жужжал над правым плечом Марипозы, когда она вошла в помещение рядом с карантинной камерой Купера. Вердан говорил, что Марипоза привыкнст к оружию, но она надеялась, что ситуация как-то уладится раньше.

Купер склонил голову набок при виде нее.

– Значит, моя кровь оказалась достаточно чистой, и я могу выйти из этого ящика? – Он быстро взглянул на парящую винтовку, и его лоб прорезали морщинки.

Марипоза остановилась в двух шагах от стеклянной стены.

– Шеар-ясув Купер, к сожалению, я должна вам сообщить, что теперь вы являетесь военнопленным. В соответствии с Женевскими конвенциями вы…

– Что? – Купер открыл рот и прищурил глаза.

– Женевские конвенции – это протоколы, определяющие порядок обращения с военнопленными. – Глядя в сценарий, которым снабдил ее Вердан, Марипоза произнесла: – С вами будут обращаться гуманно до тех пор, пока война не закончится и вас можно будет репатриировать. Я отправлю на ваш блокнот разъяснение прав военнопленных.

Купер почесал в затылке.

– Мне ведь только доставить этот прах на Землю…

—   Корабль вместе с грузом арестован. Вы и корабль будете переданы военным властям при первой возможности. – Голос Марипозы смягчился, и она прибавила: – Мне очень жаль.

—   Это, наверное, какая-то ошибка… Мы ведь мирная планета… У нас нет ничего, что может вам понадобиться.

—   Мистер Купер, ваша планета объявила войну Объединенным Мирам.

—   Это какой-то психологический тест? – Он покачал головой. – Старейшины не могли начать войну, пока я был в полете, а даже если бы и начали, при нашем уровне техники… Словом, блоха объявила бы войну комете.

—   Он прав, Вердан, – послала она через имплантат. – Это какая-то бессмыслица.

—   Технологический дифференциал существовал и тогда, когда они объявили войну. С их стороны решение не было разумным.

Марипоза на мгновение поджала губы, потом заговорила:

—   Мистер Купер, вы вообще что-нибудь знаете о войне, которую ваша планета начала шестьсот лет назад?

—   Это нарушение протокола. – Марипоза почти физически ощутила неодобрение Вердана через имплантат.

—   Шестьсот лет? Мы только-только стали коло… Ох. – Купер покраснел.

Марипоза приподняла одну бровь.

– Послушайте, вы должны понять, что отцов-основателей на Земле преследовали за их религиозные убеждения, – заговорил Купер. – Они хотели покинуть Старую Землю и все ее беды, поэтому нашли планету так далеко, что на сотни световых лет вокруг не было никаких колоний. И только пятьдесят лет назад мы начали межзвездную торговлю. Мое судно – единственный сверхсветовой космический корабль, который у нас имеется.

Она ободряюще кивнула.

—   Поэтому, когда отцы-основатели создали колонию на Иеровоа-ме, они отправили на Землю сообщение под названием «Декларация о священном отделении», – продолжил он. – Все дети учат ее в школе.

—   И что в ней говорилось? – спросила Марипоза, одновременно запрашивая у своего имплантата информацию об этом документе.

Купер почесал в затылке.

– Не знаю, смогу ли теперь процитировать слово в слово, но… Начало такое: «Как вы извергли нас с Земли в небеса, так и мы, с Божьей помощью, низвергнем вас с Небес в вечный огонь ада». Там сказано еще много, но важно то, что в конце: «И чтобы закрепить наше священное неприятие, мы объявляем войну против всякого зла, которое может выступить против нас, и мы не страшимся, ибо Бог – это огненный столп, который поглотит грешников».