Джон Барнс - И несть им числа...

— Если хотите вернуться к прежней жизни, могу просто выписать чек на сумму, достаточную для покупки нового дома, дам вам какое-то время обжиться и — может быть, но не обязательно, — сделаю так, что вас оставят в покое. Но, боюсь, если вы хотите продолжать в том же духе, вариантов не так уж много — вы будете в опасности, так же как и сейчас.

— Можете вы хотя бы сказать, какова расстановка сил?

Ифвин пожал плечами:

— Рейхи и их правительства по большей части против нас. Это хорошо?

— Для меня — да, — ответила Хелен неожиданно горячо, и вдруг я заметил, что и сам энергично киваю.

— Ну что ж, хорошо, — сказал Ифвин. — Тогда боюсь, что вам придется пойти со мной. В данный момент наш противник действует, причем намного быстрее, чем я ожидал. Прошу прощения, что недооценил его, в результате вам пришлось несладко; по той же причине я вынужден ввести вас в курс дела раньше, чем хотел бы. Я также боюсь, что вы не будете рады, узнав, сколько вам придется испытать, ибо в этом моя вина. Очень надеюсь, что, когда все выяснится, вы сможете меня простить.

Мы побросали сумки в машину. Когда Хелен стреляла, то выглядела намного сильнее и крепче, а теперь ей пришлось напрячься, чтобы справиться с чемоданом. Ифвин отвез нас обратно в бухту, где его люди уже заправили мой катер и закончили техосмотр. С наступлением темноты мы были далеко на севере — в одном из гостевых номеров Большого Сапфира, окруженного морем севернее Сурабайо, — и распаковывали вещи, стараясь угадать, что еще подбросит нам судьба.

Покончили с вещами быстро — у меня с собой было только то, что я взял на выходные, а срочно заказанная одежда будет доставлена только в понедельник, когда я буду на работе. Хелен задержалась, чтобы захватить кое-что из одежды из дома, но и ей требовалось меньше двадцати минут, чтобы распаковать или упаковать чемоданы, — как и все женщины-ученые, она не очень-то зацикливалась на шмотках. Когда мы закончили, было еще только семь вечера: теоретически мы бы могли сейчас ужинать в Сайгоне. Заняться было абсолютно нечем.

В конце концов мы решили надеть наушники и посмотреть, сможем ли найти кого-нибудь из друзей по чатам. Я не сомневался, что сегодня вечером все будет в полном порядке: все были на месте, я опять принял обличье Богарта, а Хелен — Ингрид Бергман. Перво-наперво я избавился от дурацкой сигареты, которая мешала дышать и отбивала вкус пищи. Во-вторых, я припер к стене Пола Хенреда, схватил его за грудки и посоветовал проваливать отсюда и держаться подальше от моей девчонки, если он хочет вернуться домой в добром здравии.

Потом я попросил Сэма поставить что-нибудь классическое вместо слащаво бренчащего пианино, и он выбрал для меня Дебюсси, окутанного мечтой и романтикой. Я, можно сказать, спас положение.

Подойдя к столу, я услышал, что все о чем-то враз заговорили.

— Кто-нибудь может объяснить, о чем речь? — поинтересовался я, придвинув себе стул.

Хелен действительно шла роль Бергман; она повернулась ко мне со спокойным любопытством, подождала секунду и сказала:

— Тогда ты будешь разочарован. По крайней мере все присутствующие согласны, чтобы Терри начинала. А вот хорошая новость — если мы сможем разобраться, то, возможно, поймем, почему нас освободили из тюрьмы.

Терри была очень сдержанна — для нее, — а она сегодня изображала Ивонн, о которой Клод Рейнс как-то сказал: «Она сама может образовать второй фронт».

Терри неловко откинулась на спинку стула (все поняли, что в теле Ивонн подросток) и сказала:

— Вы, может быть, знаете, что я ходила в специальную школу для американских эмигрантов, и, поскольку мой отец — человек богатый, я не очень-то много оттуда вынесла. На самом деле я посещала только школьные мероприятия и ходила в гости к родительским друзьям. Большую часть времени я скучала. И к тому же, как ни прискорбно говорить об этом, но я несколько шебутная. А потом мне пришло в голову, что Эрик — мой школьный приятель, который в меня влюблен, но я, слава богу, нет, но он очень милый и все для меня сделает — так вот, Эрик дал мне одну классную программу, которая может проследить настоящий адрес любого пользователя сети, сидящего в чате, так что я узнала, с кем общаюсь в сети, и занималась этим несколько месяцев. Вот, хм, здорово, я просто подумала, кто-то отдыхает на Дальнем Востоке, ну, мне хотелось узнать, чем люди занимаются. Знаю, что вы сказали мне, где остановитесь, но сигнал прервался как раз в этот момент, или же я отсоединилась, или еще чего. Вот почему я следила за вами, думая, что вы будете заниматься чем-нибудь романтическим. Надеюсь, вы не против, чтобы за вами шпионили.

Первой мыслью было: «А почему бы и нет? Ведь другие шпионят», но я благоразумно промолчал — девочка могла смутиться — и проговорил:

— Принимая во внимание результат, мы должны быть тебе благодарны, — Ну, это было очень странно, потому что географические координаты подходили для…

Тишина.

— Сигнал прервался, — сказал я. — Что для?

— У меня тоже прервался, — проговорила она. — Ваши координаты…

Опять тишина.

— Ты…

— У нас у всех было то же самое, — сказал Полковник, — и это довольно странно. Постарайся произнести медленно, Терри: может быть, кто-то наводил цензуру в сети, хотя подобное предположение мало вероятно. Уверен, что если бы они могли…

В третий раз тишина.

— Не могу даже произнести их имя, — удивился Полковник, — сразу включается программа цензуры.

— Точно, — подтвердил я. — Мы все знаем, что вы имели в виду немцев.

Как только я произнес «немцев», наступила тишина; все выглядели крайне озадаченными.

— Да-а, — удивленно крякнула Хелен. — Мы только что узнали, что какие-то простые слова не разрешено произносить. Я-то всегда думала, что помехи в сети вызваны неполадками соединения с сервером, но мы сейчас в Большом Сапфире, и здесь не может быть таких проблем, как в Новой Зеландии.

Все согласились, и Терри сказала:

— Ладно, давайте я попробую.

— Как раз посередине.

— Из… — Она облизнула губы и медленно сказала:

— Города.

— Хо.

— Ши.

— Мина.

Я четко услышал все слоги и все же не имел ни малейшего понятия, о чем она говорит.

— Странно. На самом деле мы были в Сайгоне.

— Помехи, — закричали все в один голос.

— Сай-гон. — На этот раз получилось, но теперь все выглядели несколько ошарашенными.

— Слышно было хорошо, и я все записала, — похвасталась Келли, глядя на блокнот перед собой, — но не могу прочесть. Похоже на С… А… И… Г… О.., Н.

— Правильно, Сайгон. — Я пытался помочь ей. Опять тишина в сети: неполадки в системе.

— Если так будет и дальше, рассказ затянется до утра, — пошутил Роджер.