Сергей Герасимов - Разные рассказы

В антракте она увидела мальчика с мороженым и и сразу влюбилась в мороженое. Мороженое было розовым и, наверное, пахло летней ягодой. Я тоже хочу такое; я хочу, два таких или десять, я хочу объесться мороженным и умереть от мороженного, пусть тогда меня наказывают, но за дело. Если я не сьем мороженного сейчас, я встану и уйду и упаду под ближайшим забором. Она попробовала подняться, но не смогла - перед глазами поплыли хлопья серого снега. Серая вьюга мела по арене наметая серые сугробы. Если из такого снега вылепить бабу, она будет с черепом и косой.

Стас сидел каменный.

- Стасик, - сказала она и улыбнулась виновато, - мне очень хочется мороженого. Пожалуйста, мне очень хочется.

- Как ты хотела идти со мной в цирк, так я тебе и мороженого принесу, - сказал он и отвернулся, и стал снова смотреть на арену.

На выходе смешной человек в клетчатой кепке предлагал мгновенное фото. У него был фотоаппарат величиной с чемоданчик. На ящике пальмы сидела злая обезьянка. Ее обязанностью было пожимать каждую руку, которая протянет деньги.

- Как, сразу будет готово? - заинтересовался Стас. - А в чем состоит процесс?

- Да, молодые люди, пройдите сюда, улыбочку...

- Понимаете, я работаю в лаборатории. Судя по вашему оборудованию...

- Вот так, хорошо.

Она прикрыла глаза и склонила голову на плечо мужу - ей тяжело было стоять иначе. Щелкнул затвор и фотограф протянул карточку. Она с удивлением посмотрела на себя - на фотографии она, бесконечно влюбленная, томно склоняла голову на плечо бесконечно любящего мужчины.

- Это не просто фотография, - сказала она. - Пусть сделают ещё одну.

* * *

Две этих фотографии будут имет долгую историю. Вероника будет хранить свою в конверте, а конверт в сумочке. Когда её сыну будет три с половиной, она выйдет за толстого старца с больными легкими и ещё семь лет прождет смерти мужа. Старец будет умерено богат и обеспечен жильем. Она так и не родит второго ребенка. Первый, его она назовет Арсением, будет расти злым и драчливым. Однажды он порвет конверт с фотографией, порвет на клочки. Когда Арсению будет двенадцать, он ввяжется в драку с двумя пьяными и ему проломят череп. Она будет жить совсем одна в большой квартире и в ясные вечера сидеть у окна, гадая, на какой из звезд сейчас её сын, и видит ли он её. Зачем мы встретились? Так было записано в судьбе, или все случайно? Зачем люди умирают? Зачем умирают люди друг для друга? Стас женится на Вале и сумеет раздуть в себе постоянно тлеющее чувство. Валя окажется хорошей и мягкой под его руками - он вылепит из неё ту фигурку, которая ему понравится. Фотографию он спрячет между страницами книги, а книгу поставит на полку и полку завесит желтой тканью. Однажды будет вечер, около половины двенадцатого, он станет искать на полке словарь иностранных слов - и одна из книг выпадет. Он поднимет фотографию (жена и дочь будут досматривать шумный сериал в соседней комнате), сядет на софу и будет долго смотреть на женщину, которую всегда любил и всегда будет любить, но которая уже совсем затерялась во временах и звездных пространствах, а потому превратилась лишь в символ святой и вечной любви.

ЗАПАДНЫЙ СКЛОН

Когда ему ещё не было двадцати, Кеннет не раз спускался по западному склону Эль-рисо. И только тогда, когда двое его товарищей погибли (один провалившись в снежную трясину под Голубым Гребнем, другой - не впев срезать поворот у невидимых сверху Драконьих Зубов) - только тогда Кеннет попрощался с западным склоном.

Не то, чтобы ему надоели лыжи или безумный риск запрещенных трасс, даже не отмеченных на схеме, - ты проваливаешься туда словно в сверкающую развертывающуюся пропасть, дно которой выстлано облаками, - нет. Просто он вспомнил о маленькой Джемме, у которой не было никого, кроме старшего брата. Если Кеннет погибнет, то с кем останется она? В свои пять лет Джемма только начинала осваивать лыжи, она ещё неумело входила в повороты и не любила быстрых ледяных спусков. Но уже тогда было видно, что эта девочка создана для гор.

Несколько лет Кеннет проработал инструктором, обучавшим премудростям горных лых курортников, грациозных, как мешки с песком. Восточный склон Эль-рисо был совершенно безопасен и невыносимо скучен. От скуки Кеннет увлекся стрельбой из автоматической винтовки, и уже дважды побеждал в ежегодных состязаниях, и уже снова начинал скучать. Но произошло несчастье.

В ту зиму Джемме едва исполнилось двенадцать, она проходила спуски и грациозно, и классически правильно, но слишком правильно, будто старательная школьница, и Кеннет понимал, что ещё очень нескоро к ней придет бесстрашная уверенность, позволяющая играть с ледяной горой, словно с дрессированным зверьком. Кеннет не раз рассказывал ей о западном склоне и рисовал карту трассы, и объяснял, почему этот спуск смертельно опасен, а Джемма смотрела на него своими огромными глазами и соглашалась с каждым его словом. В ней уже начинала звучать мелодия - притягательная, но непонятная, как песня на незнакомом языке. Скоро Джемма поймет, что это песня о любви. У Джеммы были друзья - братья Харперы, Род и Джейсон, оба намного старше её. Они-то понимали слова в песне.

С ними Джемма объездила весь Эль-рисо, конечно, кроме западного склона. Семь лет по западному склону не спускался никто и с трассы исчезли даже желтые треугольники, предупреждавшие об опасности.

... Двое суток подряд - девятнадцатого и двадцатого января - бушевала метель, а двадцать первого утром Кеннет узнал, что Джеммы не стало. Внешне он остался спокоен. Удивляясь своему спокойствию, он собрал вещи, взял автоматическую винтовку и свои старые лыжи "Россиньоль", заточенные на очень жесткий снег, погрузил все в машину и поехал вверх по петляющему серпантину дороги.

Ему рассказали, как это случилось. Перед самой метелью Джемма с друзьями проходила на скорость один из не особенно опасных участков. Через горные зубцы начинали переползать облака; Кеннет знал, что в такие минуты освещение становится фейерическим, со снега исчезают тени, и только инстинкт помогает не сбиться с трассы. К концу трассы Род и Джейсон приехали вдвоем. Они выпили пива в деревне и ждали Джемму, пока не началась метель. Потом выпили ещё и только на следующий день испугались. Если бы Джемму стали искать сразу, она бы осталась жива. Только они были виноваты в её смерти. Именно поэтому Кеннет взял с собой винтовку. теперь его собственная жизнь не имела смысла. Но те, кто убили Джемму, должны были умереть.

Братьев Харперов Кеннет нашел быстро. Они все ещё оставались в деревне у подножия и напивались пивом, чтобы отогнать черные мысли.

- О, Кеннет! - Род изобразил на лице сострадание. - Мне так жаль, правда.