Жан ля Ир - Сверкающее Колесо

Ахмед-бей отвернулся от негра и возобновил пассы над головой белого; мертвое голое тело вздрогнуло, зашевелилось, открыло глаза: странные испуганные глаза, еще полные загробной тайны.

Но Ахмед-бей умерил пассы; воскрешенный закрыл глаза и уснул… Чародей сделал шаг к колонне, повернул пуговку, и люстры опять ярко осветили всех.

Ахмед-бей постепенно успокоился. Через несколько минут тяжелого молчания он улыбнулся и сказал обыкновенным голосом:

— Теперь, господа, потрудитесь удостовериться, что белый человек жив, а негр умер. Я перевел душу второго в тело первого!

Несмотря на все волнение и даже ужас, пятеро ученых легко убедились, что действительно бывший покойник ожил, а бывший живой стал трупом.

Ахмед-бей постучал кулаком в гонг. Явились восемь слуг. По знаку приведшего их Ра-Кобра они взяли на руки белого и негра и побежали с ними.

— Это непостижимо чудесно! — бормотал Брюлярьон, а по лбу у него катился холодный пот.

— А что будут делать с мертвым и с воскресшим? — спросил аббат Норма.

— Мертвый, — отвечал спокойно Ахмед-бей, — в три минуты будет растворен, в жидкости моего изготовления: от него не останется кусочка с булавочную головку… А воскресший белый сделается моим слугой…

— Но ведь вы ему дали душу негра! — воскликнул Паен.

— Разумеется.

— Стало быть эта душа почувствует себя непонятным образом переселившейся в белое тело!..

— Не совсем. Негр, которого я убил, состоял здесь слугой. Сделавшись белым, он будет по-прежнему нести свои обязанности. А что касается до изменения цвета и внешности, то Ра-Корба объяснит ему это сверхъестественным вмешательством духов. Это дело нескольких дней, чтобы душа негра обжилась в новой оболочке.

— Но вы убили человека! — произнес префект полиции, силясь выразить улыбку.

— Преступление! — засмеялся деланно Марсиаль.

— Нет, — возразил чародей, — потому что если я убил одно тело, зато воскресил другое.

— В самом деле! — проговорил аббат, — это ни что иное, как замена…

Пятеро друзей вновь заняли места на диване.

— Теперь, господа, — сказал Ахмед-бей серьезным тоном, — позвольте пожать ваша руки и пожелайте мне счастливого пути. Через пять минут, освободившись от грубой земной оболочки я улечу в междупланетные пространства…

Эта невероятная речь не удивляла слушателей: то, что они видели, отучило их удивляться. Они пожали своему амфитриону руку, а Брюлярьон выразил общую мысль, сказав:

— Желаем, чтобы ваше путешествие было недолго и чтобы вы вернулись… Постарайтесь выяснить тайну Сверкающего Колеса!

— Я вернусь, — отвечал Ахмед-бей. — Что касается продолжительности путешествия, этого не знаю. Я проследую через Венеру, чтобы развоплотить и взять с собою души господ Бильда и Брэда. Потом мы отправимся втроем на Меркурий, где нам придется искать m-lle Лоллу Мендес, г-на Поля Сиврака и Франциско… Мы, вероятно воплотимся в меркуриевские тела… Все зависит от того, долго ли придется искать.

— И долго ли лететь отсюда к Венере, потом к Меркурию? — спросил доктор Паен.

— Один миг! — сказал Ахмед-бей. — Чистая душа переносится так же быстро, как мысль, а вашей мысли не нужно и секунды, чтобы достигнуть самой дальней звезды… Ну-с, господа, прошу теперь абсолютнейшей тишины и позволю себе напомнить о вашем слове.

Произнеся эти слова повелительно и сурово, Ахмед-бей опять погасил все люстры, оставив только лампочку-ночник.

Потом он лег на мраморный стол. Закрыл глаза. Губы стали шептать что-то непонятное. Побледнел. Дрожал порывами все слабее и слабее. Потом стал неподвижен. Красноватая пена выступила на губах… Вот его передернула конвульсия… Из открытого рта вылетела белая искра, заплясала в воздухе перед глазами ошеломленных свидетелей, поднялась к потолку — и пропала…

Несколько минут протекло в страшной тишине. Пятеро друзей глядели на вытянувшееся застывшее тело Ахмед-бея.

Дверь открылась и Ра-Кобра подошел к трупу своего господина. Проходя у колонны, он повернул электрическую пуговку, и лаборатория осветилась.

— Господа, — сказал Ра-Кобра, — душа хозяина вышла… Разрешите исполнить над его телом, что мне было предписано.

Доктор Паен прежде всех вернул себе хладнокровие. Он подошел к телу Ахмед-бея, потрогал его, выслушал, приложил к губам карманное зеркальце, приставил к сердцу стетоскоп…

— Друзья мои, — сказал он с дрожью в голосе, — это неоспоримо! Тело Ахмед-бея представляет труп… Мы видели… Теперь остается ждать!..

Пять ученых, провожаемые поклонами Ра-Кобры, сдали шубы слуге-индусу, вышли из лаборатории, прошли через коридор, переднюю и сад. За решеткой их дожидались пять карет. Они пожали друг другу руки, но не могли произнести ни слова.

Было 4 часа утра. Заря чуть занималась в стороне Пантеона…

ГЛАВА II,

где встречается персонаж столь же интересный, как Ахмед-бей

Между тем в пустынях Меркурия, на сумеречном плато, высоко вздымающемся у самой границы вечной ночи, Поль и Франциско по-прежнему боролись со смертью.

Десять убитых меркуриан дали им запас крови и огня на 56 часов; кровь утоляла голод и жажду, огонь смягчал смертельный холод, исходивший из темного неба, тянувший из беспредельности мрака.

Догорал уже предпоследний одноног.

— Сеньор, — сказал Франциско, — останьтесь-ка здесь, а я пойду на охоту. Последнее письмо мы получила 60 часов тому назад, до следующего еще остается 36 часов. Нам теперь не расчет замерзнуть… Видите, в ущелье не осталось ни одного страшилища; как только они увидели, что мы пьем их кровь и жжем их трупы, то и убежали… Они должны спуститься в долину… Я пойду туда. А вы покамест жгите последнего… Его вам хватит до моего возвращения. Я бегаю проворно, мне нечего бояться. А вы, со своей больной ногой, все равно много не поможете. Лучше вам остаться тут… Через три-четыре часа я вернусь и принесу полдюжины этих одноногов, как вы их называете… А может быть узнаю новости о Лолле.

— Что же, иди, — сказал Поль.

Он был поглощен такими мрачными мыслями, что не будь у него надежды найти и спасти Лоллу, когда нога выздоровеет, он бы с радостью умер. Возвращение Бильда и Брэда казалось ему теперь очень сомнительным; он не смел верить, не смотря ни на какие прожекторы, что венериане найдут средство отправить Бильда и Брэда с Венеры на Меркурий. Затем все эти удивительные приключения, пережитые с тех пор, как он улетел из Боготы, были до того необычайны, что он готов был считать себя игрушкой нескончаемого кошмара. И энергия его все слабела.