Сергей Герасимов - Фантастические рассказы и повести

Он всю ночь пытался вызвать кого-то из слышавших колокол, и ещё раз убедился, что всегда звонил зря. Никто не откликнулся на зов. Может быть, срощенная веревка мешала по-настоящему звучать. Но на утро ему повезло.

Пришли две подружки - те самые, веселая и надменная. Они принесли пирожков.

Их звали Бармалина и Снежася. Снежася та которая злее.

- Ты как думаешь, наша дурочка свихнулась? - спросила Снежася.

- Не надо было давать ей денег на билет.

- А, не то, так другое. Такие хорошо не кончают.

Призрак наступил ей на ногу и от неожиданности она выронила пирожок в пыль.

- Что такое? - удивилась Бармалина.

- Кажется, я почувствовала его.

- Так дай ему пирожок и пусть сыграет на колокольчиках.

Она подняла пирожок, отряхнула от пыли, подожила на балку и предложила его хозяину башни:

- Кушай, это тебе. За это сыграй что-нибудь.

Но он не мог играть ничего настоящего, ничего такого, что сразу порабощает человека. Впрочем, он льстил себе: такого он не мог играть никогда. Но сейчас все, что могло прозувучать, было бы так плохо и так фальшиво, что он решил молчать. Подружки поскучали немного и собрались уходить. И тогда он колыхнул больной колокол - от отчаяния. Звук был неописуемо плох. Подружки остановились. Они выглядели как дети, услышавшие дудочку крысолова. Их взгляды медленно покрывались инеем. Он ударил и их ноги синхронно дернулись. Он начал играть ритм и они стали танцевать.

Оказывается, эти амебы просто не могли понять настоящий звук, но зато такой, поддельный, бил их наповал. Пока две дуры танцевали, он думал о том, как с ними расправится. Вначале ему хотелось убить. Потом он отвлекся. Течение людей внизу приостановилось и стало сворачиваться в вихри. И каждый вихрь тоже начинал танцевать, подпрыгивая в ритме музыки.

Пусть они получат зрелище.

Он прогнал Бармалину, а Снежасю заставил раздеться и голой влезть на верхний ярус. Смотровая площадка имела верхние перила, сделанные на высоте примерно в три метра над нижними. Издалека они казались настоящими, а вблизи оказывались просто орнаментальными арками. Когда люди выглядывали из-под них, колокольня казалась огромной. Снежася сбросила последнюю одежду и стала танцевать на брусе шириной в четверь метра. Призрак придал её танцу изящество и грацию, смелось движений, хореографическую четкость и колдовство. Но люди внизу его удивили. Вместо того, чтобы любоваться и продолжать веселье, они стали орать и бросать камни. Они были разъярены. Если бы не вооруженный привратник, они бы ворвались в башню.

* * *

Прошло уже минут сорок, привратник накрепко запер дубовые двери. Стали появляться мужчины с канистрами бензина. Наконец прибыла пресса. Как только корреспондент настроил стереокамеру, танцующая сделала кувырок и бросилась вниз. Она повисла, схватившись за виноградные стебли. Сейчас она действительно выглядела непривлекательно - так, что даже мальчишки перестали её разглядывать. Кореспондент снимал. До того как появилась власть и пожарная лестница, он успел снять башню со всех сторон и записать четыре катушки звука. Он смотрел во все глаза и внимательно слушал, поэтому призраку совсем нетрудно было войти в его размягченный мозг.

* * *

Вечером корреспондент ждал Шпорта у дверей квартиры.

- Я не принимаю дома, - сказал врач, - имейте мужество спокойно сдохнуть, не преследуйте меня.

- У меня материал по пациентке Э.

- Так вы не этот? Я вас принял за контролера. Мы их не любим. Что с вашими глазами?

- Стереопленка.

- С глазами, я спрашиваю! У вас в глазах стереопленка?

- Сегодня я снимал на стереопленку происшествие на башне. На той самой башне. Ее подруга сошла с ума и бросилась вниз.

- Вы пришли чтобы пересказать вечерние новости?

- Я заметил необыкновенный психический феномен. После тринадцатого просмотра пленки в вашей голове начинают звучать слова, эти слова осмыслены и звучат из глубины черепа, но это чужие слова.

- А после четырнадцатого?

- Они продолают звучать.

- Слушай, иди в....

- Эти слова дали мне ваш адрес. Кажется, это не мало.

- У вас странный взгляд, - сказал врач. - вы колетесь? Кому вы служите? А, мне плевать. Давайте пленку. Даю не больше двухсот новых доляров, хотели больше? Не надейтесь.

* * *

Шпорт вновь и вновь просматривал пленку, вслушиваясь в звук и вылавливая детали. Он слушал и открывался. Чужое сознание входило в его разум со стороны затылка, разьедало его, входило ещё глубже, завоевывало самые глубины его естества. Там, в глубине, было полно мусора, как на чердаке, который пятьдесят лет поливался дождями, не убирался, подгнил и уже готов обвалиться. Было много самомнения, оно валялось липкими оранжевыми грудами, здесь и там. Было много знаний, тяжелых и не очень твердых, похожих на штабеля резиновых кирпичей. Ничего прочного из них не сложишь. И было много лжи, в основном лжи самому себе. И над всем этим металлическая конструкция интеллекта. Сейчас внутри Шпорта образовался хозяин, который мог управлять чужим телом как автомобилем, но этот хозяин знал не все кнопки и не помнил правил движения. Под утро Шпорт уснул и увидел первоклассный кошмар. Кошмар продолжался и тогда, когда Шпорт открыл глаза.

Все люди для него превратились в желтых шестиногих ящеров. Большинство ящеров бегали на четырех задних и использовали две передние как руки - но могли вставать и на две задние или бегать на шести. Единственным человеком оставалась Э, которую Шпорт должен был спасти.

Шпорт бежал по пустым ранним улицам к окраине. Изредка сонные ящеры выглядывали из окон, некоторые выходили на улицы - и тогда Шпорт прятался в воротах или просто в грудах мусора. За городом желтые ящеры пасли коз, а один из них даже что-то крикнул Шпорту и погнался за ним, мощно виляя задом, но не догнал.

Охрана городка пропустила Шпорта по удостоверению. Хозяин, управлявший им изнутри, заставил казаться его спокойным и правильно отвечать на вопросы. После разговора с ящерами Шпорт был уже полумертв и только чужая воля, толкашая его изнутри, заставила добраться до нужного коридора и выпустить пациентку.

Он вывез её в своей машине и там же, в машине, с ним случился сердечный приступ. Существо, сидящее внутри него, заставило Э уйти, потом отключило сознание Шпорта, прочистило коронарные сосуды и запрограммировало врача на двенадцатичасовой сон. Он должен был проснуться здоровым и помолодевшим. Но час спустя машину со спящим Шпортом растреляют с вертолета и ранний взрыв разбудит маленький город: эхо заголосит над дубовым лесом, толстые старухи перевернутся с левого бока на правый и станут похрапывать дальше.

* * *

Начиналось одно из таких утр, за которые можно любить даже самую распроклятую жизнь. Воздух пах крепко заваренным оптимизмом и даже светился, хотя солнечные лучи ещё не коснулись шпиля. Часовой колокол ударил семь раз и на карнизах повисли звонкие сосульки тишины. Привратник вышел, чтобы помочиться на тротуар и увидел фигуру в больничном халате, которая шла прямо по вертикальной стене башни. "Тю-тю", - сказал он и занялся неотложным делом. Закончив, он подумал, что призрак, оказывается, совсем не дурак и тоже любит развлечься с девочками.