И. Даль - Коэффициент интеллекта (сборник)

Одно жаль: не ему, Джосандру, такая идея в голову пришла. А ведь на поверхности лежала… Как и блоки восприятия – тоже не великой сложности задумка. Зато каков эффект: видеть мир таким, каким он тебе нужен!.. Мог, мог додуматься и сам. И пусть бы устройства кто-нибудь другой разработал – идея-то все равно его была бы. Да… был бы сейчас известным и богатым. И тогда не он писал бы про других, а его, Джосандра, осаждали бы журналисты, наперебой пытаясь узнать мнение великого изобретателя по поводу любой чепухи.

Мужчина с трудом заставил себя выплыть из моря грез. Встал, походил быстрым шагом из угла в угол. Помогло.

Ничего. Ничего. Придет и его минута славы. А уж тогда… тогда он выжмет ее досуха.

Джосандр вдруг замер посередине кабинета.

Конечно! Бедняки. Вот его шанс. И как только он сразу не понял? Еще отказаться хотел, дурак!

Почему-то еще никто не снимал о них фильмов. Многие и вовсе не видели, как беднота живет. Знают только, что это где-то в самом центре города. Кстати, недалеко от редакции. Так что… да, фильм про московское дно вознесет его, Джосандра, на самую вершину.

Нужно только найти стержень – тему, вокруг которой все выстроить. Некое радикальное отличие бедняков от нормальных людей. Противопоставить стороны друг другу. И на этом конфликте сыграть. Можно, кстати, слегка спровоцировать героев фильма, чтобы подогреть страсти. Можно…

Джосандр помотал головой, останавливая разбег мысли. Надо успокоиться и все делать по порядку. Иначе ничего путного не выйдет.

– Архив загружен. Найдено три совпадения по персонажам.

Журналист обрадованно потер руки. Отлично! Значит, трех бедняков он снимал как минимум дважды. Скорее всего, они запомнили журналиста. А раз согласились сниматься снова, то относятся к нему неплохо. Вот с ними и надо договариваться о постое.

Включив режим визуализации, он принялся отсматривать репортажи, в которых Хранитель нашел совпадения. Это не заняло много времени.

– Вот черт! – вынырнув из виртуального мира, Джосандр досадливо хлопнул ладонью по столу.

Было отчего расстраиваться. Эти три бедняка появлялись в двух его последних репортажах. Тех, что он накануне разместил на портале редакции. И если в одном сюжете Джосандр вставал на защиту своих героев, то во втором…

– Вот же черт… – повторил журналист уже спокойнее. Если они видели оба материала, то вряд ли примут его с распростертыми объятьями. А если только один, приятный для них? А если вообще не видели… впрочем, нет, вряд ли. Для них стать героями сюжета – событие. Не пропустят ни за что.

Джосандр плюнул и решил все равно начать с этих бедняков. В конце концов, не все ли равно? Надо договариваться, а там будет видно. Не получится, тогда и к другим можно сходить.

Следующий час журналист посвятил тщательному изучению репортажей и подготовке к переселению в центр города. Из сюжетов стало ясно, что тащить с собой все необходимое, вплоть до кровати, не нужно. Как ни странно, но обстановка в жилищах бедноты оказалась лучше той, что он себе представлял. Достаточно было взять предметы личной гигиены и запасную одежду.

– Надо же, – пробормотал Джосандр, прокручивая в голове кадры последнего материала. – Не такие уж они и бедные… ну-ка, ну-ка!..

Торопливо вернувшись в виртуальный кабинет, журналист нашел заинтересовавший его отрывок репортажа.

Люди в кадре почти все время выглядели озабоченными, во взглядах читалась тревога за завтрашний день. Но на один краткий миг перед тем, как камера окончательно отвернулась от отца семьи бедняков, в его глазах вдруг вспыхнули насмешливые искорки, а по губам скользнула странная улыбка.

Джосандр напрягся, уловив, как где-то в душе едва заметно дрогнувшая струна породила смутное предчувствие тайны.

«Вот как? Словно это не он бедняк, а мы. Ну, посмотрим, посмотрим».

Завершив приготовления, журналист взглянул на коммуникатор. Тридцать две первого. Что ж, перекусить – и в путь!

Уже забираясь в «Летуна», он вспомнил про Юлиоль с Мишалкой. Стоило бы их предупредить, чтобы не ждали к ужину… и завтраку, и так далее.

«Вот обустроюсь у бедняков, тогда и расскажу, – решил он после недолгих раздумий. – А то, может, еще и не получится ничего – не пустят к себе и все».

Впрочем, журналист тут же постарался отогнать от себя эти мысли. Такой шанс в карьере выпадает нечасто, и надо быть полным дураком, чтобы не вылезти из кожи вон ради успеха.

Полет был недолгим. Аппарат мягко приземлился у порядком обветшалой кремлевской стены, и Джосандр вышел наружу. Жилища бедняков – уродливо-безликие небоскребы – обступали бывшую крепость, нависая над ней тысячами тонн металла и стекла.

Власть, многие века обитавшая в центре Москвы, однажды оставила его. Ее органы довольно равномерно рассредоточились по окраинам, благо прогресс сделал ненужными регулярные встречи и совещания лицом к лицу. Только тогда люди, привыкшие считать окрестности Кремля землей обетованной, разглядели, что она почти непригодна для жизни.

В небоскребах, некогда ставших последним свидетельством безумия, охватившего город: «Лучшие квартиры с чудесным видом на Кремль! Спешите, квадратные метры улетают быстрее птиц!» – теперь ютились только бедняки, которые были не в силах позволить себе иное жилье. Все остальные вслед за правительством переселились поближе к границам Москвы.

«Хоть и тесно у них, а обстановка все же неплохая», – снова подумалось Джосандру, пока он шагал к одному из небоскребов.

Впрочем, журналист тут же объяснил себе это тем, что высотки изначально были элитным жильем. Бедняки просто получили его в наследство от прежних хозяев. Кое-кто, видимо, оказался бережлив и сумел сохранить обстановку.

– Здравствуйте! – сказал Джосандр черному глазку камеры, вмонтированному в прут кованой ограды, окружавшей нужный ему дом. Еще один анахронизм. Во всем остальном городе давно уже пользовались Хранителями Дома, которые сами распознавали гостей, избавляя хозяев от лишних хлопот: кого надо – встретят и проводят, прочим – откажут, а если что, то и жандармерию вызовут. – Мы с вами встречались совсем недавно. Накануне, если быть точным. Я…

– Мы смотрели ваши репортажи. Оба, – раздавшийся в ответ мужской баритон изобиловал ироничными нотками. Обладатель голоса помолчал немного, видимо, наблюдая за сменой выражений на лице Джосандра, затем весело хмыкнул и продолжил: – Чем обязаны новому визиту светила московской журналистики? Неужели есть еще и третья сторона, которой тоже нужен свой репортаж?

Джосандр скрипнул зубами, от всего сердца отправив в адрес главреда серию замысловатых ругательств. Легко ему там идеи подавать! Впрочем, журналист тут же взял себя в руки. Как ни крути, но этот фильм – его шанс. Лучший шанс, и именно потому он здесь. Собственно, а на какой вообще прием приходилось рассчитывать? В том, что бедняки смогли посмотреть оба сюжета, не было ничего удивительного. У них ведь нет блоков восприятия, которые отсекли бы неприятный для хозяев материал.