Джери Пурнель - Бегство с планеты обезьян

— Кто? — спросил в свою очередь Амалфи.

— Нужно проверить всех выезжавших, в том числе и Стефани Брэнтон. Она заезжала на территорию лагеря и тут же вернулась. Машину ее осматривали, но что, если осмотр был проведен не очень тщательно? Куда она уехала в ту ночь? Постарайтесь узнать ее маршрут.

— Да, сэр, — ответил Амалфи и вышел из кабинета.

— Мы их все равно поймаем. Рано или поздно, — сказал Бэйтс.

— Да. Поздно. Этого-то я как раз и опасаюсь. Позже мы подумаем о перенаселении Земли. Позже — о ядерном вооружении. Все позже. Мы ведем себя, как будто время у нас не ограничено.

Но необходимо что-то делать и именно сейчас!

— Да, сэр, — пробормотал Бэйтс.

— Ладно, это я так, — Хаслейн заговорил тише, но с неудержимой яростью в голосе. — Найди этих обезьян, Бэйтс. Найди и сообщи мне, где они.

Костер был крохотный, так как Зеке не хотел, чтобы кто-нибудь его заметил. Он сидел близко к огню и ждал, когда сварится его похлебка. К ужину у него было припрятано полбутылки вина, ну а если учесть то количество, которое он выпил в течение дня, то выходило совсем немало.

Зеке не считал себя пьяницей, хотя пристрастие к вину стало уже таким, что он не мог провести и дня без выпивки. Вот и сейчас он был весь во власти предвкушения того, как отхлебнет глоток вина и приятная теплота заполнит тело.

Блаженное состояние духа Зеке было нарушено появлением шимпанзе.

— Иисус Христос! — вскрикнул Зеке. — Кто вы?

Шимпанзе были одеты, как люди. Одна из обезьян держала завернутого в одеяло ребенка, у другой были рюкзак за спиной и пистолет.

— Мы не обидим тебя, — сказал Корнелиус.

— О Господи, великий, всемогущий! Я никогда не выпью больше ни капли! — завопил Зеке. Затем он вскочил на ноги и хотел убежать, но поскользнулся и упал на песок.

— Пожалуйста! Останьтесь! — крикнул Корнелиус.

— Я ничего не скажу! Клянусь! Ничего, никому! — затараторил Зеке и вновь вскочил на ноги.

Он с испугом уставился на пистолет Корнелиуса:

— Обещаю, ничего, ничего…

— Я же сказал, что мы тебя не тронем, — сказал Корнелиус.

— Да, да! Конечно! — увидев, что Корнелиус не собирается пустить в ход оружие, Зеке бросился прочь.

— Ты его отпускаешь? — в отчаянии закричала Зира.

— Но как мне остановить его?

— Ты же сильнее.

— Да, но если я покалечу его? Или будет, как с тем мальчиком? Нет, я не могу. Он обещал ничего никому не говорить. Давай лучше поищем место, где нам укрыться.

Они забрались на старый, приткнувшийся к берегу пароход.

— Этот корабль даже в таком состоянии впечатляет, — сказал Корнелиус. — Мы никогда таких не строили.

Шимпанзе прошли в каюту, которая ранее, видимо, была капитанской. Помещение было более-менее уютным и чистым. На койке лежали два одеяла.

— Человек, которого мы спугнули, наверное, жил здесь, — сказал Корнелиус.

— Мы останемся тут?

— А куда нам идти? Люис сказал, что найдет нас здесь, а без него мы пропадем. Мы вынужденны остаться.

— Но этот человек…

— Может, он ничего не расскажет… Постарайся уснуть. А я подежурю.

Утром, когда солнце основательно пригрело, Зира вынесла ребенка на палубу. Она посмотрела через борт на воду, в которой плавали дохлые рыбины и пятна нефти.

— Неужели Люис и вправду играл здесь? — удивилась она.

— Наверное, раньше было чище, — ответил Корнелиус.

— Воняет ужасно. Запах человека…

— Нет, это — нефть и мертвая рыба.

— Оказывается, вот для чего человеку нефть — чтобы убивать рыбу.

— Похоже, у тебя сложилось о людях не самое лучшее мнение?

— Мы встретили сотни людей и только троим из них мы можем доверять, — сказала Зира, баюкая на руках ребенка. — Мне не нравится наша каюта, Корнелиус. По-моему, там полно блох.

— Хорошо, я поищу место получше, — ответил Корнелиус и направился к другим кораблям.

— Когда задержан этот человек? — спросил Хаслейн.

— Около двух тридцати утра, — ответил помощник шерифа. Он посмотрел в журнал. — Здесь следующая запись: «Был пьян и нарушал общественный порядок. Болтал о шимпанзе, угрожавших ему пистолетом».

— Когда сделана запись?

— Этой ночью.

— То есть прошло уже девять часов! Идиоты! — рассвирепел Хаслейн. Он повернулся к Зеке. — Где ты их видел?

— Я ничего не помню, сэр. Я так много вчера выпил… Я ничего не видел… Честно.

— Неправда, — оборвал говорившего Хаслейн. — Ты видел двух шимпанзе, одна из которых была с ребенком или беременна. Они скорее всего даже говорили с тобой. Ты что, газет не читаешь?

Зеке выглядел удивленным.

— В последнее время — нет, — сказал он.

— Да он просто пьяница, — вмешался помощник шерифа. — К нам попадает раза два в год. Я вообще сомневаюсь, что он умеет читать.

— Еще как умею!

— Ну, во всяком случае, о том, что творится в мире, он не имеет ни малейшего представления, — продолжил помощник шерифа. — Зеке, эти обезьяны тебе не померещились, — тут он протянул бродяге журнал «Таймс». — Вот видишь, на обложке их фотографии.

— Вот те на! — воскликнул Зеке.

— Так, значит, ты их видел? — спросил Хаслейн.

— Ну…

— Где? Где? — заорал Хаслейн.

— Не кричите на меня. Я обещал молчать.

Кому обещал?

— Им, начальник. У шимпанзе был пистолет. Когда они решали отпустить меня или нет, я пообещал, что никому не скажу о них.

— Но ведь ты уже сказал. Ты знаешь, кто я? — спросил Хаслейн.

— Нет, начальник.

— Я — главный советник президента США в области науки.

— Мне что, упасть на колени?

— Зеке, тебе хотят сказать, что ты можешь оказаться за решеткой. И я подозреваю, что тюрьма, в которую тебя упекут, окажется не из лучших, — сказал помощник шерифа.

— Он что, может это сделать? — не поверил Зеке.

— Запросто.

— Ага, — на минуту Зеке задумался. — Ладно. Это было на старом кладбище кораблей. Я жил в одном из них вот уже несколько недель. Я увидел обезьян, когда, сидя на берегу, готовил себе ужин. У одной был ребенок, у другой — рюкзак и пистолет.

— Благодарю, — сказал Хаслейн, а затем обратился к полицейскому: — Вы можете отпустить этого человека. А теперь свяжите меня с вашим начальством. Мне нужно сделать распоряжение.

Хаслейн приказал взводу морских пехотинцев во главе с сержантом Мейснером следовать за ним. На машинах они быстро добрались до бухты и остановились на одном из прибрежных холмов. Хаслейн достал бинокль и направил его на корабль.