Конни Уиллис - Не считая собаки

Ознакомительный фрагмент

– Не вижу ее, – сокрушенно выдохнул он, глядя прямо на неземную красоту. – Но кузина здесь, а вон и ландо. – Он показал на открытую коляску у церкви. – Значит, она еще не уехала. Сколько времени? – Он вытащил часы. – А если кузину прислали только затем, чтобы сообщить мне о перемене планов? Если… – И тут он расплылся в широченной улыбке.

На холме возникла барышня в рюшечках. Рюшечки покрывали всю белую юбку, и кокетку, и рукава платья. И зонтик обрамляла по краю оборка, и короткие белые перчатки, и все эти рюшечки трепетали и колыхались, словно знамена перед битвой. На шляпе рюшей почему-то не было, но их отсутствие с лихвой компенсировали развевающиеся розовые ленты, и белокурые локоны под полями шляпы тоже вились и играли на ветру.

– Смотрите, кузина, это мистер Сент-Трейвис! – Барышня устремилась вниз по склону, и рюшечки затрепетали с удвоенной силой. – Я ведь говорила, что он придет!

– Тосси! – укорила ее неземная красота в белом, однако Тосси уже бежала к бечевнику, подхватив свои реющие оборочки и мелко переступая крошечными ножками в белых ботинках.

На берегу она остановилась (оборочки и не подумали) и, хлопая ресницами, прощебетала, обращаясь к Сирилу:

– Наша собачулечка пришла навестить свою Тосси? Мы догадались, как Тосси скучала по славной мордашечке?

Сирил вытаращил глаза.

– Мы ведь хорошо себя вели? – ворковала Тосси. – А вот хозяин наш – бяка! Все не шел и не шел.

– Нас задержали, – оправдался Теренс. – Профессор Преддик…

– Тосси испугалась, что этот негодник совсем про нее забыл. Да, Сирил, душка?

Сирил обреченно оглянулся на Теренса и покорно потрусил гладиться.

– Ах-ах! – Тосси каким-то чудом удавалось озвучить восклицание со страниц викторианских романов. – Ах!

Сирил замер в растерянности, посмотрел на Теренса и еще раз попытался подойти.

– Бяка, бяка! – С губ Тосси слетали все те же возмущенные охи и ахи. – Ваш разбойник перепачкает мне все платье. А это шелковый муслин! – Она отдернула трепещущие оборочки. – Папенька заказывал в Париже.

Теренс, бросившись вперед, сгреб за ошейник Сирила, который и сам уже попятился.

– Ты напугал мисс Меринг, – отчитал он пса, строго погрозив пальцем. – Приношу искренние извинения за Сирила и за свое опоздание. Мой наставник чуть не утонул, пришлось его спасать.

К нам подошла кузина.

– Здравствуй, Сирил. – Она нагнулась почесать бульдога за ухом. – Здравствуйте, мистер Сент-Трейвис. Рады видеть вас снова. – Мелодичный голос, сдержанный тон, никакого сюсюканья. – Означает ли ваше появление, что вы нашли Принцессу Арджуманд?

– Да-да, не томите! – спохватилась Тосси. – Нашли вы мою бедняжечку Жужу?

– Увы, нет, – покачал головой Теренс. – Но мы намерены продолжить поиски. Это мистер Генри. Мистер Генри – мисс Меринг и мисс Браун.

– Очень приятно, мисс Меринг, мисс Браун. – Я, как предписывал голос в наушниках, приподнял канотье в знак приветствия.

– Мы с мистером Генри наняли лодку… – Теренс махнул рукой в сторону моста, где едва виднелся нос нашей посудины, – … и планируем обыскать каждый закоулок на Темзе.

– Очень любезно с вашей стороны, – похвалила мисс Браун. – Впрочем, я уверена, когда мы приедем вечером домой, она будет ждать нас целая и невредимая.

– Домой? – в ужасе округлил глаза Теренс.

– Да! – подтвердила Тосси. – Сегодня же возвращаемся в Мачингс-Энд. Маменьке передали, что мы там нужны.

– Надеюсь, никакой беды не случилось, что вас так срочно вызывают обратно, – обеспокоился Теренс.

– Нет-нет, нас не оттуда вызывают. Это потустороннее послание. Оно гласило: «Возвращайтесь в Мачингс-Энд и ждите свою судьбу там», – вот маменька и решила ехать немедля. Вечерним поездом.

– Да, – кивнула мисс Браун, протягивая руку в лайковой перчатке. – Нас ждет мадам Иритоцкая. Спасибо за помощь в поисках Принцессы Арджуманд. Рада была знакомству, мистер Генри.

– Постойте, кузина Верити, – запротестовала Тосси, – еще рано. Поезд только в половине седьмого. А мистер Сент-Трейвис и мистер Генри даже не посмотрели церковь.

– До мадам Иритоцкой далеко, – не уступала кузина Верити. – А ваша матушка настоятельно просила вернуться к чаю.

– Времени еще вдоволь, – отмахнулась Тосси. – Велим Бейну гнать побыстрее. Вы ведь хотите осмотреть церковь, мистер Сент-Трейвис?

– Конечно! – с жаром согласился Теренс. Сирил обрадованно потрусил между ними, но Тосси очаровательно надула губки.

– А разве Сирил не должен охранять лодку?

– Да, действительно. Сирил, ты остаешься, – решил Теренс.

– Он может подождать у погостной калитки, – предложил я.

Поздно. Теренс уже себе не принадлежал.

– Место, Сирил!

Сирил посмотрел на него, как Юлий Цезарь, наверное, смотрел на Брута, и улегся на голом берегу, пристроив голову на лапы.

– Мы не подпустим к лодке ни одну бяку, – нахмурила бровки Тосси. – Мы храбрые песики! – Раскрыв кружевной зонт, она зашагала по тропинке. – Премиленькая церквушка. Такая старинная, загадочная. Люди издалека приезжают посмотреть. Я люблю достопримечательности, а вы? Маменька обещала на будущей неделе повезти нас в Хэмптон-Корт.

Непрерывно щебеча, она вела Теренса вверх по склону, а мы с неземным созданием поднимались следом.

Тосси была права насчет церкви – постройка действительно пользовалась популярностью, судя по обилию объявлений. Они начинались у самого подножия холма с написанного от руки плаката, гласящего: «Держитесь дорожки». Далее шли «Во время службы экскурсии не проводятся», «По газонам не ходить» и «Рвать цветы возбраняется».

– Маменька хочет провести сеанс в хэмптон-кортской галерее. Там бродит дух Катерины Говард, знаете? Которая жена Генриха Восьмого. У него их было восемь. Бейн, впрочем, говорит, что шесть, но если так, почему его тогда зовут Генрих Восьмой?

Я украдкой глянул на мисс Браун, которая спрятала улыбку. Вблизи она казалась еще краше. Вуалетка на шляпе окутывала медно-каштановые локоны белопенным облаком, и сквозь эту дымку фарфоровая кожа с нежным розовым румянцем казалась почти неземной.

– Всем женам Генриха Восьмого отрубили голову, – вещала Тосси. – Я бы так ни за что не хотела. Волосы перед казнью обстригают… – Она взмахнула белокурыми завитками. – И одевают тебя в жуткую простецкую рубаху.

«Без единой оборочки», – посочувствовал я.

– Очень надеюсь, что нам не явится одна голова, – продолжала Тосси. – Бывает, знаете, что дух является не целиком. Нора Лайон, когда устраивала сеанс в Мачингс-Энде, материализовала отдельную руку. Она играла на аккордеоне. – Тосси стрельнула глазками в Теренса. – А знаете, что мне сказали духи вчера вечером? Что я встречу незнакомца!