Стас Северский - Боец тишины (СИ)

Надо мне скорей находить вконец потерянный рассудок. Пора мне, пусть и будучи не в ясном

разуме, браться за ум.

Остановился в подворотне, осмотрелся и проник в подвал. Скинул потертую куртку Вольфа и

спустил штаны… только запамятовал выправить их из тугих голенищ. Черт… Игорь Иванович,

совсем скверная да дырявая у меня голова стала! Смеюсь над собой молча, смотря на себя в

зеркальном осколке! Прискорбное зрелище!

Сосредоточиться надо. Натянул кожаные штаны и накинул на плечи, поверх борцовской майки,

кожаный пиджак. Пригладил вздыбленные волосы и втер тонирующий бальзам, чуть затемняя и

золотя их. Стер с лица напряженную жесткость и нарисовал спокойную высокомерность. Открыл

во всю ширину прищуренные глаза и расправил сведенные плечи, выкидывая из головы резкие

рывки Вольфа. Нацепил на руку не в меру дорогие часы и вышел на свет. Взглянул на мир

45

“волчьим взглядом” напоследок и прикрыл глаза темными очками – серыми стеклами,

вставленными в оправу не дешевле всех остальных вещей Яна.

Мой Ян рассчитан на одного пана Мсцишевского. Я сотворил его, собираясь вызвать не только

доверие и уважение сурового поляка, но и его привязанность. Мой Ян – поляк простого

происхождения, но чистой крови. Он умен и горд, с вида уравновешен, но в глубине души – горяч

до безрассудства. Он человек, обладающий всеми качествами, присущими пану Мсцишевскому.

Только Ян малость выставляется по молодости и тяготеет к грубому блеску по бескультурью, но

все – по мелочам. Такие недостатки несущественны и простительны, а главное, – они убедительны.

Когда человек не совсем правилен – он всегда живее. А когда образ похож на объект в целом, но

отличен в ерунде – он не только правдоподобнее, но и притягательнее. Такой образ цепляет объект,

как крючком, – останавливает на себе его взгляд, обращает на себя его внимание, заставляет его над

собой задуматься. Неточности нужны. Видя Яна, пан Мсцишевский видит свое подобие, но не

себя. Вот поляк и старается сделать из него себя, вникая в его судьбу, как в свою. Он видит в

молодости Яна не свою молодость, но нечто близкое. Вот и старается задать его будущему свое

направление, беспокоясь о нем, как о себе. Я Мсцишевского крепко подцепил. Он верит мне…

моему Яну. Он верит мне с готовностью, не проводя серьезных проверок и не замечая подвоха. А

ведь связь Яна с провальными операциями, пусть не очевидна, но просматривается. Только

Мсцишевский продолжает полагать, что я помогаю, а не мешаю ему вести дела с британцами – с

друзьями врага, общего для всех остальных.

Глава 15

В пределах видимости один Войцех – рослый и мощный боевик бандитской группировки,

отслуживший в польском десанте и подавшийся на чужбину искать… Не знаю, что он здесь искал.

Знаю, что нашел его пан Мсцишевский. Войцех не всегда при нем, но входит в его ближний круг –

вот я с бойцом контакт и держу твердой рукой. Он считает меня товарищем. А напрасно.

Правда, я считаю, что он мог бы стать неплохим парнем, но – не стал ведь. Просто, Войцех –

боец, выделяющийся из всех остальных. С его могучей силой и скромным умом он послушен и

предан. Я бы сказал, что таким солдат быть и должен, да внутренний стержень у него слабоват.

Подчиняется он не всем подряд, но разница между армейским командиром и паном Мсцишевским

по его мнению невелика. Он служит преступнику, связанному с врагом Польши, так же верно, как

служил своей стране. Такой он – Войцех – вольный вояка. Только, в итоге, при командире всегда и

везде, а один – никуда и никак. Наемник чистой воды – с принципами, но – с простыми. Вот я и

думаю его подчинить и перекупить со временем – положил я на него глаз и намерен на свою

сторону перетянуть. Только мне в него придирчивее всмотреться надо – не такой он простой и

прямой, каким кажется. Вроде туповат, а не совсем. Да не беда. Я могу переманить и не такого –

было бы только нужно.

Прошел во двор и окликнул Войцеха, сидящего на стертой лестнице и рассеяно

перекидывающего в руке выкидной нож.

– Войцех, что не при деле?!

– Ян, ты?!

– Я!

Поляк поднял на меня разморенный взгляд и прищурился на солнце.

– А что ты веселый такой?

– Рад тебя видеть, Войцех!

– Снова ты за свое, Ян… все у тебя с издевками всегда.

– Да какие ж издевки?! Давно не виделись – вот и все!

– Да, давно тебя не видно было…

Подошел к нему, опустился на ступеньку рядом, перехватил взлетевший нож, перекинул пару раз

и вернул Войцеху.

– Да дела. Я и к вам с делом пришел.

– К пану нашему пришел?

46

– Да, Войцех.

– Он тебя давно ждал… У него к тебе тоже дело. Похоже, серьезное что-то сказать хочет.

– Насчет?

– Не знаю, Ян… Наверное, насчет дальнейших ваших с ним дел.

– Еще партия приходит?

Войцех лениво подкинул нож и повернулся ко мне, щурясь еще сильнее.

– Нет. Думаю, другое дело…

– А что еще?

Войцех повел широченными плечами – видно намеревался плечами пожать, но поленился.

– Я не знаю, Ян… Я только так – догадку имею.

– Так скажи, что думаешь?

– Знаешь же, что у него сын погиб?

– Три года прошло.

– Для нас прошло, а для него нет, Ян.

– Ясно. Сын же.

– Да… Только важнее, что стареет пан… Сдает он сильно, Ян, в последнее время. Нас же власти

прижимать стали – по его нервам все это бьет. А дело пану передать некому. Думаю, тебе он все

свои дела доверить решил.

– Мне? Все дела? Войцех, да как ты до такого додумался?

– Многое у нас изменилось, Ян, с тех пор, как ты в последний раз приезжал. Не осталось у нас

никого из тех, кто на тебя хоть раз косо посмотрел или хоть слово насчет тебя поперек пану сказал.

Всех таких устранил пан. Порядок он твердой рукой наводит. Он и из личной охраны трех людей

поменял. Думаю, хочет пан тебя с этих пор своим сыном считать. Думаю, при встрече он тебя

назвать сыном намерен.

– Ты же вроде не пьян, Войцех?

– Ян, я ведь не просто так… Он же только и твердит нам всем, что ты всегда все знаешь, всегда

все можешь… Как сын, ты пану стал, Ян.

– Вот как… Я не в курсе.

– Да ты пропадаешь все… вот все и пропускаешь.

– Верно, пропустил такие дела…