Аллен Стил - Итерации Иерихона

- Естественно, друг, - вяло ответил я. - Дам обязательно.

- Может быть интересным, - поколебавшись и понимая, что залез не туда, добавил Джон. - Никогда не знаешь.

- Верно, верно.

Он снова повернулся к выходу:

- Ладно, до завтра.

- Увидимся, - ответил я.

Телефон офиса я переключил, чтобы он звонил у меня наверху, свет выключил, проверил, что все окна и двери заперты, а потом полез наверх, в свою берлогу. Ночь была теплая и влажная, а потому я распахнул окна, разогрел спагетти на плитке, тем временем поймав по телевизору какой-то старый полицейский детектив. После погони на автомобиле хорошие изловили плохих - вот, понимаешь, сюрприз. Я понятия не имел, о чем фильм, но он помог мне забыть, что за мерзость мой ужин.

Пиво кончилось, но я все еще страдал с перепоя после вчерашнего вечера и потому не пошел за очередным пакетом банок на Двенадцатую улицу. Снаружи начало моросить, и я на самом деле хотел остаться дома и остаться сухим в обоих смыслах.

Бросив тарелку в мойку и пустив воду, я сел за компьютер и попытался писать всерьез. Переписав раз этак семь один и тот же утомительный абзац, я понял, что моя муза усвистела на каникулы в Пуэрто-Рико и что Великий Американский Роман уперся рогом и ни с места. Выключив компьютер, не давая себе труда сохранить несколько написанных строк, я содрал с себя шмотки и полез в койку с потрепанным шпионским романом в бумажной обложке.

За чтением я заснул и даже не выключил над собой лампу. По пожарной лестнице стучал дождик, то нарастая, то стихая, шумели на улице машины, где-то постукивал вертолетный мотор. Вокруг меня двигался ночной мир; сквозь сон донесся звук полицейской сирены где-то рядом, я перевернулся и снова стал глядеть сны - не помню о чем.

Помню, что проснулся от телефонных гудочков. Они сделали то, что не могли сделать привычные городские шумы - я открыл глаза и, мигая в свете лампы, стал нашаривать трубку.

- Да? - сказал я, приготовившись выслушать от Марианны очередной втык за дядю Арни.

Но голос на другом конце линии был мужской.

- Это офис "Биг мадди инкуайрер"?

Мать твою. Надо было включить автоответчик.

- Да, но сейчас у нас закрыто. Вы не могли бы перезвонить утром?

- Кто говорит? - требовательно спросил голос.

- А кто спрашивает?

Пауза. Потом:

- Лейтенант Майкл Фарентино, отдел убийств полиции Сент-Луиса. С кем я говорю? Вы работник редакции?

Отдел убийств? Что за так твою мать? Я даже чуть больше проснулся. Часы на столике показывали 21:55.

- Да, я работник редакции. А в чем, собст...

- Как ваше имя? - Я ответил не сразу, и голос требовательно повторил: Я спрашиваю: как ва...

- Розен. - У меня по спине потянуло холодком. - Джерри Розен, штатный сотрудник. Почему вы...

- Мистер Розен, я нахожусь в гриль-баре Клэнси через улицу от вас. Здесь обнаружен мертвый человек с удостоверением личности на имя некоего Джона Л.Тьернана, репортера вашей газеты. Не могли бы вы прибыть сюда и опознать его?

9. ЧЕТВЕРГ, 22:05

Голубые огни вспыхивали в мокром ночном небе города и вязли в густом тумане. По невидимой Миссисипи буксир толкал вверх баржи, подавая время от времени гудок. По тротуарам шаркали подошвы...

Это все было после убийства.

Когда я добрался до гриль-бара Клэнси, копы обложили его кругом: на Гэйер-стрит торчали три бело-голубых, между ними, как ветчина в бутерброд, вставились два БТР, и вылезла из этого всего чуть ли не половина всего личного состава полиции Сент-Луиса. Большинство просто чесали себе задницы и делали вид, будто знают, что делают. Когда в центре средь бела дня шлепнут черного беднягу из восточных штатов, на это всем начхать, но убей белого человека из среднего класса в баре Суларда - и наши доблестные силы порядка уже в полном составе здесь.

Бар был почти пуст. Ничего удивительного: состав завсегдатаев здесь такой, что при виде полиции они линяют моментально. Перед дверью торчал здоровенный полисмен. Он смотрел на тротуар и прислушивался к наушнику-ракушке у себя в ухе. Я подошел, и он загородил дорогу.

- Извините, приятель, но туда сейчас нельзя. Полиция...

- Отойди с дороги, - буркнул я, пытаясь отодвинуть его в сторону. - Мне туда надо...

И с этими словами я так полетел назад от тычка в грудь, что не удержался и упал на двух других копов, стоявших там же на тротуаре. Один из них, тощий латиноамериканец, поймал меня за пиджак.

- Слушай, друг, - сказал он, отталкивая меня в сторону, - выпей где-нибудь еще, ладно? Здесь...

- Иди ты на... - Я рванулся в сторону двери. - Там моего друга...

Латиноамериканец схватил меня за руку и вывернул ее за спину. Я взвизгнул, вынужденный опуститься на колени, и вдруг ничего не стало видно, кроме полицейских ботинок, а в шею уперлась резиновая палка. Она пригнула мне голову вниз, а тем временем другой офицер схватил меня за левую руку и тоже завернул за спину со словами:

- Полегче, приятель! Сбавь обороты!

Да уж, тут не до оборотов. Копы навалились со всех сторон, и, игнорируя мое сопротивление, надели на меня наручники из липкой ленты. Я добрался примерно до середины списка слов, за которые ваша матушка пообещала бы вымыть вам рот с мылом, если еще хоть раз услышит, как вдруг возник новый голос:

- Симпсон! Кто этот человек?

Симпсон - это был тот первый, на которого я наехал.

- Да какой-то хмырь, лейтенант, считающий, что "нет" - это не ответ. Мы его попросили уйти, но тут он начал...

- Вы не додумались сперва спросить, как его зовут?

Я пытался взглянуть вверх, но резиновая палка по-прежнему прижимала мою голову к плитам тротуара.

- Как ваше имя, сэр?

- Розен, - удалось выдохнуть мне. - Джерри Розен. Я из "Биг мадди"...

- Черт. Отпусти его, Д'Анджело.

Хватка слегка ослабла.

- Я сказал "отпустить"! - потребовал лейтенант. - Этого человека вызвал сюда я, если вы не поняли.

- Слушаюсь, сэр.

Д'Анджело поколебался, а затем отпустил мою руку и помог мне подняться с коленей. Он вынул ножницы и разрезал на мне наручники, а остальные копы рассосались, засовывая палки в петли на портупеях, а тазеры - в кобуры.

Моим спасителем оказался тощий и высокий полицейский в штатском, лет сорока. Одет он был в дождевик телячьей кожи и мягкую шляпу с широкими полями. Тонкие губы держали сигарету, а лицо, похоже, страдало от хронических угрей. Он прошел мимо Симпсона и протянул мне руку.

- Майкл Фарентино, отдел убийств, - представился он по всей форме. Рад с вами познакомиться, мистер Розен. Извините за грубое обращение.

И руку, и извинения я проигнорировал.

- Вы говорили, что мой друг здесь, у вас. Где он? - спросил я хриплым голосом, растирая пережатые запястья.

Я стал пропихиваться мимо него, снова направляясь к двери.