Ольга Акимочкина - Парк аттракционов

— И что тебя смущает? — удивился Клеменс. — Наверное, это привозят продукты или почту.

— Ночью? — Кевин как-то странно посмотрел на Клеменса.

— А, брось, — махнул рукой Клеменс и встал. — Все страшное позади, Кевин. Не забивай себе голову ерундой и перестань играть в детектив. Лучше думай о том, что, возможно, мы скоро отправимся на Землю.

Кевин не ответил и отвернулся к окну. Клеменс усмехнулся, глядя на него, и вернулся к кампании, смотрящей фильм. Когда он через некоторое время обернулся, Кевина у окна уже не было. «Он слишком привык к постоянной опасности, вот и мерещится ему черт-те что», — подумал Клеменс. Ему надоело смотреть фильм и он решил спуститься вниз поболтать с Лисой. Он встал и направился к лестнице. Там, как всегда, дежурил охранник.

— Лиса просила меня зайти к ней вечером, — соврал Клеменс, чтобы избавиться от лишних расспросов. Он гораздо чаще других маргов бывал на первом этаже и его маленькая ложь не вызвала у охранника подозрений. Он кивнул и углубился в чтение журнала, который держал в руках. Клеменс спустился на первый этаж и постучался в кабинет Лисы. Никто не ответил и Клеменс открыл дверь. Лисы в кабинете не было и он вошел, закрыв за собой дверь, и сел в кресло у стола. Лиса, наверное, не надолго вышла и он решил ее подождать. Все ему было здесь знакомо. И белая мебель, и видеокон, вмонтированный в стену, и стеллажи, набитые цветными контейнерами. На столе лежал такой же контейнер. Клеменс взял его и открыл. Там лежало несколько видеодисков в пронумерованных упаковках. Клеменс решил посмотреть, что на них записано. Ясно было, что это были записи экспериментов Лисы. Конечно, он понимал, что поступает неэтично, но подумал, что между ним и Лисой не может быть секретов. Лиса сама ему об этом постоянно напоминала.

Клеменс включил видеокон и, достав один диск из упаковки, сунул его в приемную шахту. На экране появилась большая буква «М» и в динамиках послышался голос Лисы:

— Серия 6124. Проба активизации и трансплантации спинного мозга. Донор: марг, 27 лет, практически здоров. Реципиент: овчарка, кобель, 3 года. Инъекции проводятся с дополнением адаптационной вакцины.

После этого появилось изображение молодого марга, привязанного к операционному столу лицом вниз. Зона его позвоночника от шеи до поясницы была утыкана иглами с прозрачными трубками, идущими куда-то в сторону, за пределы экрана. Марг извивался и дико кричал. Клеменс ошалело следил за происходящим на экране. В нем поднималась знакомая волна ужаса.

Затем он увидел на экране, как собаке делали серию инъекций. В углу экрана сменялись цифры, указывающие на число и время. Кадры сменились. Теперь собаке в операционной ампутировали переднюю лапу. Потом велись съемки собаки в вольере. В углу экрана снова забегали цифры. Судя по ним, прошло четыре дня. Снова произошла смена кадра и крупным планом теперь на экране была видна изуродованная собачья лапа в ослом коконе повязок. Манипуляторы с голубыми пластиковыми пальцами быстро сняли повязки и Клеменс увидел, что у собаки начала расти новая лапа, тонкая, розовая и безволосая.

— Вы всегда суете нос не в свое дело? — услышал вдруг Клеменс громкий голос Лисы.

Он вздрогнул и обернулся к двери. Там стояла Лиса и холодно смотрела на него.

— Глупо, Мэйпл, — проговорила она, подойдя к видеокону и извлекая из него диск.

Она упаковала его и сунула в контейнер.

— Вы очень глупо поступили, — повторила она, садясь за стол напротив Клеменса.

— Значит, этот кошмар и есть один из тех экспериментов, которые вы проводите, — пробормотал Клеменс, еще не придя в себя от увиденного. — Не думал я, что бывают врачи-садисты.

— Ой, как громко сказано! — театрально взмахнула руками Лиса.

— Не ожидал я, что вы способны на такое. Я считал вас другом, а вы лгали мне все это время. Вы с самого начала решили превратить маргов в подопытных животных? — зло спросил Клеменс.

— Нет, только после того, как я увидела, какая у вас, Мэйпл, прогрессивная регенерация. Ваши переломанные ребра срослись за один день! Это и натолкнуло меня на неплохую идею, которая сейчас успешно развивается.

— Тогда получается, что я устанавливал контакт с людьми для того, чтобы обречь маргов на мучительную смерть?

— С этим теперь уже ничего не поделаешь, — развела руками Лиса. — Но я отнюдь не ставлю для себя такой цели, как убийство маргов. Было бы сумасшествием уничтожать столь интересный материал.

— Ах, мы для вас материал? — Клеменс задохнулся от возмущения.

— Только не надо все так драматизировать, — поморщившись сказала Лиса. — Вы повесили маргов на шею человечества, так должна же быть от них какая-то польза.

— Я — один из них и уверен, что марги могли бы приносить пользу человечеству. Большинство из нас астронавты и специалисты по космической технике и навигации, — сказал Клеменс, еле сдерживаясь, чтоб не заорать.

— Вы, милый мой, были специалистами сорок-шестьдесят лет назад. Ваши знания безбожно устарели. Но ваш организм — это чудо. Я бы сказала, что это дар человечеству. И я решила ему этот дар преподнести.

— Но общественное мнение…

— Оставьте вы общественное мнение в покое. Уверяю, оно не на вашей стороне. — Лиса покрутила в руках энергетический карандаш от компьютера. Люди не примут маргов. И я, некоторым образом, спасаю вас. Ну, и конечно, не упущу возможности извлечь из этого прибыль.

— Это как же? — Клеменс с ненавистью посмотрел на Лису.

— Очень просто. На Земле найдется много людей, желающих обрести утраченную руку или ногу. Или быстро оправиться после многочисленных переломов. Конечно, это будет стоить недешево, но отсутствием клиентуры я страдать не буду.

Клеменс прижал ладони к вискам.

— Вы — чудовище. Лиса, — медленно проговорил он, опуская руки.

— Для вас — наверное, но для тысячи людей — благодетельница, спокойно ответила Лиса. Вы можете не утруждаться, бросая мне обвинения. Мне безразлично ваше мнение.

— По вашей милости я стал предателем…

— Вы что, до конца своих дней теперь будете посыпать голову пеплом? устало вздохнула Лиса.

— А много мне осталось этих дней? — усмехнулся Клеменс.

— Не знаю. Вы сами виноваты. Кто вас просил приходить и совать нос не в свое дело? Вас не таскали на осмотры, не забирали для экспериментов. Я берегла вас, Мэйпл, потому что вы мне помогали. А вы своей идиотской выходкой сами все перечеркнули. Теперь я вряд ли смогу повлиять на вашу судьбу. Мне очень жаль.

— Я сейчас пойду наверх и вся ваша вооруженная орава не сможет меня остановить, — сказал Клеменс с угрозой и встал.