Кай Мейер - Мерле и Королева Флюидия

- Возможно. А может быть - нет.

Мерле была по горло сыта загадочными намеками и недомолвками, хотя у нее уже почти не оставалось сомнений, что голос в ее голове действительно принадлежит Королеве Флюидии. Но если в ее родном городе Королеву боготворили и почитали, то она никакого благоговейного трепета перед Королевой не испытывала. И вообще никого не просила, чтобы ее втягивали во всю эту катавасию.

- Сначала я пойду в мастерскую, - заявила Мерле. - Мне надо поговорить с Юнипой и с Арчимбольдо.

- Мы теряем драгоценное время.

- Так я решила, - упрямо буркнула Мерле.

- Делай, как хочешь.

- Значит, ты не будешь стараться меня отговорить?

- Нет.

Ответ очень удивил Мерле, но и вернул ей некоторое чувство собственного достоинства.

Она было собралась вылезать из расщелины обратно в переулок, как голос снова заговорил.

- Погоди, есть еще кое-что.

- В чем дело?

- Я не могу долго находиться в флаконе.

- Почему?

- Кварцевое стекло сковывает мои мысли.

Мерле засмеялась.

- Значит, придется поменьше размышлять!

- Нет, мне придется умереть. Моя суть должна быть связана с живыми существами. В воде Лагуны их полным полно. А флакон изготовлен из холодного мертвого стекла. Я увяну, как растение, лишенное света и земли.

- Как же тебе помочь?

- Ты должна меня выпить.

У Мерле вытянулось лицо.

- Тебя... выпить?

- Мы должны стать единым целым, ты и я.

- Ты и так сидишь в моей голове. Теперь тебе хочется подчинить меня всю, с головы до ног? Знаешь, как говорится, дай кое-кому палец, он и всю...

- Я умру, Мерле. И Лагуна умрет со мной.

- Ты просто берешь меня за горло, тебе не кажется? Если я тебе не помогу, все умрут. Если я тебя не выпью, - все умрут. Что еще скажешь?

- Выпей меня, Мерле.

Мерле вынула флакон из кармана. Граненое стекло искрилось и мерцало.

- Нельзя придумать ничего другого?

- Нет.

- А как ты... Я хочу сказать, как ты сможешь из меня потом выбраться? И когда?

- Когда придет время.

- Я ожидала, что ты так скажешь.

- Я не стала бы тебя просить, если бы у нас был выбор.

Мерле вдруг пришло в голову, что выбор-то есть. Взять да и вышвырнуть пузырек подальше, и забыть про все, что случилось этой ночью. Нет, себя не обманешь. Разве забыть Серафина, встречу с египетским посланцем, Королеву Флюидию?

Иной раз чувство ответственности так незаметно подкрадывается, что не чувствуешь, как оно вдруг навалится и - от него уже не избавиться.

Мерле извлекла пробку из флакона и понюхала. Никакого запаха.

- Какой... хм, какой у тебя вкус? На что похож?

- На все, что хочешь.

- И на свежую малину?

- Конечно.

Немного поколебавшись, Мерле приложила горлышко флакона к губам и сделала глоток. Жидкость оказалась чистой и прохладной, как вода. Второй, третий глоток - и она выпита до дна.

- Малиной и не пахнет!

- Чем же?

- Вообще ничем.

- Разве тебе повредило, что ты настроила себя на этот запах?

- Я не терплю, когда из меня дурочку делают.

- Больше этого не будет. Как ты себя теперь чувствуешь?

Мерле прислушалась к себе, но никаких новых ощущений не заметила. Впрочем, в пузырьке могла быть и простая вода.

- Так же, как и раньше.

- Хорошо. Теперь выброси пустой флакон, его не должны найти у тебя.

Мерле заткнула стеклянный флакончик пробкой и зарыла в куче мусора. Постепенно до ее сознания доходил весь смысл того, что она сделала.

- Значит, теперь во мне - Королева Флюидия? Это правда?

- Она была с тобой всегда. И в каждом, кто в нее верит.

- Вот так же все священники говорят, в каждой церкви проповедуют...

Голос в ее голове вздохнул.

- Ну, если тебе надо убедиться... Да, я теперь в тебе. Действительно в тебе.

Мерле нахмурилась и пожала плечами.

- Ладно, только больше ни во что не превращайся.

Голос не отвечал. Мерле сочла молчание за сигнал к действию. Она быстро выбралась из своего тесного убежища и помчалась по переулкам к каналу Изгнанников. На бегу старалась держаться ближе к домам, чтобы никто ее не заметил сверху, с воздуха. Небо, небось, кишит гвардейскими львами.

- Я так не думаю, - возразила Королева Флюидия. - Меня предали только три правителя, а в их распоряжении лишь небольшая часть Гвардии. Каждому дожу-правителю положено иметь не более двух летучих львов. Следовательно, всего сейчас в небе - не более шести.

- Не более шести львов, чтобы одну меня найти и схватить! - вырвалось у Мерле. - Ты очень меня успокоила. Большое спасибо.

- Рада слышать.

- А ты, кажется, про нас, про людей, совсем мало знаешь! Так ведь?

- У меня не было возможности узнать все лучше.

Мерле молча покачала головой. Столько веков поклонялись Королеве Флюидии, обожествляли и возносили ее до небес, а сама Королева об этом даже не знает. Ничего не знает о людях, о том, как много она для них значит. Она - Лагуна. Поэтому для Венеции она - Божество?

- Может ли Фараон быть Богом потому, что египтяне чтут его как Бога? спросил голос. - Для египтян он - Бог, для вас - не Бог. Божественное видится всем по-своему.

У Мерле не было настроения ломать голову над вопросом о богах и она спросила о другом.

- Это ты в египтянина мое зеркало швырнула и пальцы ему сожгла?

- Нет.

- Значит, само зеркало прыгнуло? Или призрак, который в нем сидит?

- А тебе не подумалось, что ты сама могла бросить зеркало в египтянина?

- Еще что за новости!

- Когда ты слышишь в себе голос, он может быть и твоим собственным голосом. Когда ты совершаешь некоторые поступки бессознательно, именно они оказываются самыми правильными.

- Чушь. Так не бывает.

- Как знаешь.

Больше они не обронили ни слова, но в голову Мерле запала тревожная мысль: что, если ей только чудится, будто она слышит голос Королевы Флюидии? А сама все время разговаривает непонятно с кем. Выходит, что во всех своих поступках она теперь подчиняется не себе самой, а каким-то колдовским силам, которые неизвестно откуда берутся.

Такие размышления нагнали на нее больше страха, чем сознание того, что в ней поселилось нечто чужеродное. Потому что ничего чужеродного она в себе не ощущала. В общем, все жутко перепуталось и вверх дном перевернулось.

Мерле подбежала к устью канала Изгнанников. Праздник еще не окончился, с десяток любителей погулять еще сидели на мостике и беседовали в свое удовольствие или молчали, уставившись в свои кубки. Ни Юнипы, ни мальчишек нигде не было видно. Наверное, они уже давным-давно отправились спать.

Мерле пошла по пешеходной дорожке вдоль канала к мастерской Арчимбольдо. Вода, шурша, плескалась о камень. В последний раз она взглянула на ночное небо и представила себе, как там, недосягаемые для света газовых фонарей и факелов, кружат львы. Гвардисты в темноте ничего не могут разглядеть, но ведь кошки - ночные хищники. Ей казалось, что желтые глаза летучих тварей так и шарят по земле в поисках девочки в мокром разорванном платье, чтобы ее найти и растерзать.