Илья Панин - Симфония-333

Островок в безбрежном океане

— Дан, ты где-то далеко-далеко. Ты чё, влюбился? — это Олеся, подсела к нему с баночкой пива.

— Да. Но неудачно.

— Ее зовут Влада?

— Звали.

— Ты с ней был знаком реально или виртуально? — проявляла настойчивость Олеся.

— Какая тебе разница? Ты извини, мне не хочется говорить на эту тему.

— Понятно. Она тебя бросила?

— Да… и сама бросилась.

— Пойдем, потанцуем?

Гулянка! Застолье двадцать первого века мало чем отличалось от застолья двадцатого и других веков. Бокалы, вино, копченое мясо, маринованные огурцы и салаты, которые делают только для того, чтобы они, едва тронутые гостями, стояли на столе до утра, создавая вкупе с маринованными огурцами и запахом спиртного неповторимый «аромат» любой гулянки. А вот разговоры…

В конце девятнадцатого века мужчины обсуждали за столом вороных коней. В конце двадцатого крутые автомобили. Во второй половине двадцать первого века тоже ценили скорость и комфорт, но только при перемещении в интерпространстве.

— Кресло-Мерседес, круче ничего не бывает!

— Немцы, они и в Африке немцы.

— А я не вижу разницы — немецкое, китайское, американское. Главное не кресло, а интерфейс. Я считаю, что наши русские в этом смысле всех затолкали в задницу.

— А ты прикинь, я вчера случайно забурился в какую-то комнату, там куча фильмов, вообще самый разный ассортимент и все бесплатно и без всякой рекламы…

— Да ну на фиг, ты гонишь, проверь денежки на счету…

— Да я чё, дурак что ли, проверил, конечно…

— Мне тоже один кореш доказывал с пеной у рта, что целый месяц в какой-то комнате пользовался девчонками, всякими там разными, тоже бесплатно. А потом в конце месяца ему из банка приходит сообщение, что у него на счету минус.

— Это как так?

— А так! Надо быть внимательным, когда заходишь в комнату с девочками или типа того, где-то среди ярлычков есть маленький и незаметненький, в котором владельцы раскрывают условия договора посещения комнаты. А договор составлен гениальными юристами-психологами, которые умудряются вставлять подпунктики в договора так, что при беглом осмотре внимание на них не задерживается. И вот там, в одном из таких подпунктиков, написано, что за посещение комнаты по договору деньги снимаются со счета клиента автоматически в конце месяца. И вот мой друган заходит в комнату и видит офигенно клевых телок, которые такое вытворяют, что у него внимание не только мимо подпунктиков проскочило, он даже сам договор не попытался найти. Ты читал договор?

— Да на фиг мне договор. Там в комнате сидит чувак и говорит: «Бери все бесплатно, временная рекламная акция»

— И много ты фильмов скачал?

— Штук двадцать?

— Ну, это еще не страшно. А деньги у тебя все равно снимут.

— Да ну на фиг!

— А вот увидишь. А когда начнешь разбираться, выяснится, что этот чувак был просто вирусом. И они тебе докажут, что не несут за его действия никакой ответственности.

— Капец, беспредел!

— Это еще ерунда, некоторые аферисты вообще вставляют подпунктики о том, что оплата в конце года. Люди разоряются в хлам. Так что, если в комнате хоть немного пахнет халявой, напрягайся и будь предельно внимательным, а лучше сразу делай ноги, потому что все равно натянут на бабки.

— А мне на днях вообще «раскладка» из банка пришла с тремя адресами магазинов, а я вообще не помню, чтобы туда наведывался…

— Слушайте, кресло дормановское вообще уже уходит в прошлое. Я вчера у Стаса был. У него прямо дома — логическая суперкабинка. Смотрел объемное кино. Буквально побывал в шкуре первобытного человека. Вообще финиш, чуть не обделался прямо в кабинке! Представляешь, динозавры и всякие твари буквально кишат вокруг тебя. Я так крутил башкой, что она чуть не оторвалась.

— Я слышал, что в суперкабинке даже запахи имитируются. Неужели это правда?

— И запахи, и температура, и влажность — все меняется на протяжении всего кино. Представляешь, в конце фильма динозавр тебя съедает и ты попадаешь сначала ему в пасть и он тебя там тщательно пережевывает, потом в пищевод и так далее… Ужас, меня до сих пор тошнит…

…Танец, на протяжении которого Олеся что-то говорила Дану на ухо, закончился. Он кивал и поддакивал, хотя из-за шума и громкой музыки ничего не слышал. Его мысли были далеко. Олеся была самой что ни на есть обычной девочкой-простушкой, мечтающей о прекрасном и возвышенном. В ней абсолютно отсутствовали развратные, сексуальные и даже эротические струны. Худенькая и угловатая спина Олеси, которую Дан обнимал руками, нисколечко не волновала и не отвлекала его от мыслей. Совершенно не испытывая никаких эмоций, он поблагодарил ее за танец, сел на диван и сразу ушел в себя…

— Мальчики. Хватит трепаться. Обратите внимание на прекрасную половину. Или живые женщины для вас тоже что-то вроде динозавров?

— Да вы чё, девчонки, да мы ваще вас любим…

— Да вы только скажите, мы всегда готовы всяко разно…

— Ой уж, всяко разно, языком только и умеете болтать.

— Ну, если кому-то нравится, я могу и языком.

— Чё-ё, прямо можешь языком?

— Да любой частью тела…

— Ой, да кого вы слушаете. Вы посмотрите, девки, на эти части. Они кроме стрелки ничего не видели…

— Ладно, девчонки, чё возбудились-то? Давайте лучше выпьем. Мужики, давайте за прекрасных дам!

— Ну, слава богу, дождались…

Дан регулярно выпивал вместе со всеми, но то, что происходило за столом, долетало до его ушей только в виде тембровых вибраций. Смысл приколов до него не доходил, но на всякий случай он регулярно улыбался и старательно подставлял бокал для новой порции «допинга». Допинг ему не помешает. С тех пор, как он получил пяткой в челюсть, ему постоянно хотелось напиться и забыться. Вибрация, переходящая в судороги, постоянно стояла у него перед глазами, даже казалось, что она проникла к нему в голову, и теперь тарабанила по черепной коробке изнутри.

— Олеся, признавайся, ты чё такого нашептала Дану на ушко?

— Девки, посмотрите на него. Мы его теряем!

— Олеська, сволочь, ты зачем мужика приворожила в самом начале гулянки. Могла бы и до ночи потерпеть.

— Отстаньте, чё прицепились-то.

— Да-а-ан, возвращайся, мы все простим!

— Дан, ты нам нужен. Все тосты уже исчерпаны, а ты еще ничего не говорил.

— Дан, давай, ты умеешь… что-нибудь про стройные женские ножки…

Дан поднялся, немного помолчал и совершенно безо всяких эмоций сказал:

— Нет ничего хуже, чем испорченное хорошее.

И сел… Секунд десять за столом была полная тишина, потом кто-то крикнул:

— Дан имел ввиду, что чрезмерно большие ноги совершенно не имеют никакого смысла во время полового акта.