Александр Белаш - Оборотни космоса

«Что я должен был сделать, чтобы этого не случилось? что я мог сделать?..»

— Я хотел спросить, мотаси Фортунат, — где вы были в шестнадцать десять и где ваше личное оружие?

Форт едва не ответил резкостью, но вспомнил: «Спрашивать любого в любом месте о любых делах и требовать правдивого ответа». Pax имел право на вопрос.

— Зоопункт двадцать четыре корня Инье. Пистолет и лайтинг заперты в ячейке, как положено. Приказа носить оружия не было; тебе это известно.

— Конечно. Но я хотел, чтобы вы лишний раз вспомнили об оружии.

— Теперь моя очередь. Каким способом и за что его...

— Мимоходом, из пистолета, в затылок. — Пройдя по комнате, Pax бесшумно сел. В гибкой посадке его была нелюдская пластика — каучуковая гибкость суставов и позвоночника, какой обладают одни танцоры-мальчики, естественная осанка и вместе с тем пружинистая и злая сила умелого молодого мужчины. Из Зенона — ах, Зенон, бедолага... — заботы выжигали молодость, а Рах, похоже, развивал её в себе. Сколько ему лет? Сколько тренировок нужно, чтобы создать такое тело? Запросто можно ошибиться с возрастом.

— Грабёж?

— Нет, хотя убийство — умышленное. Его незаметно преследовали и догнали.

— Так... и что теперь?

— Обычная процедура. Мёртвый опознан и обследован, баллистики определили ствол киллера, дело за сыскной полицией — найти и изловить. У нас убийца безнаказанным не останется.

— Я имею в виду Зенона. Передадите прах родным?

— У него не было ни родных, ни родины. Точнее, он не оставил упоминаний о них. Имущество завещал каким-то благотворительным фондам...

Форта дважды передёрнуло — тут тебе и фонды, крепко памятные по Планете Монстров, и жалкая судьба бродяги, в чартерных рейсах забывшего, где его дом.

Человек без прошлого, чьё будущее — безымянная могила на чужой планете.

«Вылитый я!..»

— Зенон имел статус гражданина мира, — протокольным тоном продолжал Рах. — Космополит, лицо без подданства. Осталось избавиться от мёртвого тела и сделать отметку в реестре усопших.

— Значит, кремация...

— Мокрая кремация, превращение в жидкость. При сожжении тратится топливо, энергия, выделяется дым, а растворение — чистая безотходная технология.

— Ну, это не дело! — возмутился Форт. — У него что, на счету ни гроша не осталось?!.

— Деньги вложены в корабль и груз, а они перейдут кредиторам. На остатки будут претендовать фонды; их юристы дерутся за каждую камешку.

— Извини, Рах, но если для вас покойник — лишние хлопоты, то для меня — копия Господа Бога, Я не позволю обходиться с ним как попало. Если нет денег для нормальных похорон, я возьму расходы на себя.

— Если вам угодно — пожалуйста. На время церемонии оденьтесь в штатское; безродных не провожают в форме. Но... не понимаю, почему вы так о нём печётесь?

— Он был невезучий, но, кажется, честный космен. Мне его жаль.

— А мне нет. — Pax поискал что-то под жилетом, нашёл и протянул Форту. — Случайно вскрылось, что он, помимо прочего, мог быть причастен к ввозу запрещённой литературы. Попадись он на этом — выслали бы первым рейсом.

Прежде чем взять, Форт уже узнал книжонку по обложке и неполному надрыву поперёк. Одна из пачки, второпях сунутой им в мусорный ящик в «Кабарете».

Мысли побежали быстрой вереницей.

Где Зенон взял книжицу?

Вынул из ящика? отпадает. Не в том он был состоянии и не тех лет, когда шарят в мусоре.

Значит, брошюры достал — или вытряхнул — кто-то другой. Скажем, уборщик «Кабарета». Целая пачка, представляете? макулатурка задарма! Чуть попорчена, однако текст цел. Раздавать ньягонцам — опасно, можно вылететь на родину не по своей воле. А предлагать то же самое эйджи?..

Но станет ли взрослый читать туфту, переведённую «Помилованием» для ньягонских деток?

Мусор из ресторана удаляют ежедневно. Как Форт заметил в странствиях по Эрке, бытовые отходы вывозят коробами-троликами к пунктам сортировки и там прытко готовят к рециркуляции; подход вполне разумный. Значит, в ту же ночь подрывные книжицы неизбежно должны были попасть в лапки ньягонских мусорщиков, а оттуда — в полицию нравов или как здесь эта служба называется... В том, что граждане охотно сотрудничают с силами правопорядка, сомневаться не приходится. Итак, до сортировки пачка не дошла. Проплутав где-то трое суток, экземпляр из неё оказался у убитого Зенона. Он всё время носил брошюру с собой? можно подумать, перечитывал. А то он не знал, что там написано. Находка более чем подозрительная...

— Это обнаружили при нём?

— В кармане куртки, вместе с прейскурантами, наладонником и разными мелочами.

Час от часу не легче.

— Какие были мелочи?

— Чип-ключи, сколько-то монет... — Pax наблюдал за Фортом, надеясь понять, о чём думает напарник. «Много ты уследишь, душа моя!» — посулил ему Форт, придав лицу неподвижность камня.

— А снаружи или внутри лежало издание? ближе к телу или наоборот?

— Внутри. Мотаси, почему вас это интересует?

«Потому что на Планете Монстров я занимался не только перевозкой грузов, но и ещё кое-чем, — мысленно ответил Форт не без мрачного самодовольства. — Вторая профессия здорово помогает мне зарабатывать на отвратительную пищевую пастилу».

— Мужчины эйджи набивают карманы курток, засовывая в них крупные плоские предметы в порядке «снаружи внутрь», немного прижимая к телу и направляя так, чтоб новая вещь не задевала всунутого раньше; при этом слегка отодвигают прежнее содержимое кнаружи. Знаешь, сколько хлама у мужчин в карманах?.. Из этого я тупо делаю вывод, что покойный обзавёлся книжкой сегодня, после выхода из дома. Не раньше.

— И что же? — Раху явно стало любопытно, но он тщательно скрывал своё удовольствие видеть умного человека.

— А вот это уже дело полиции. Можешь передать им наш результат, а мы продолжим изучать здоровье свинок.

«Кто-то, раздобывший книжицу раньше, предложил её Зенону сегодня, а тот принял. Кто? зачем? связано ли это с убийством?.. тёмная история».

Форт заглянул в брошюру. Ох, лозунги. Ох, пропаганда! С первого взгляда вроде гладко и пристойно, но вчитаешься — и призадумаешься. Настроение не способствовало тому, чтобы извинить творцов сей писанины.

Тем более обидно, если человеческая жизнь, единственная и неповторимая, обрывается так жестоко и безвременно, а в кармане погибшего находят вопиющее сочинение, посвященное тому, с какого возраста каким порокам предаваться.

«Дети имеют право на уединение и право встречаться с другими людьми. По достижении возраста они могут уйти из школы, пойти в армию, покупать алкогольные напитки и жениться.

Сначала ты можешь купить домашнее животное без согласия родителей, затем проколоть уши, уходить из дома, покупать сигареты, пиво и вино. Затем настаёт возраст, когда ты можешь купить оружие и боеприпасы, а с момента совершеннолетия — жениться, голосовать, брать заём в банке и употреблять алкоголь...»