Ноэми Норд - Боги должны уйти

- Рассказывай, что видела, - требовала принцесса.

- Все расскажу. Пусть народ узнает, почему нас наказали боги. Короче, пошла я за болото, проверить лягушачьи ловушки. И вдруг слышу: кто-то из наших кричит во все горло, веселится так, что всех жаб распугал. Подкралась я ближе, и вижу: Маленькая Лилия пристала к пацану: давай и давай. Так к нему лезет, и этак. А он, хороший мальчик, не соглашается, отвечает: "Я воином быть хочу, а не шаманом".

- Дальше рассказывай.

- Прелюбодейка начала щекотать его сучок травинкой. Смотрю - у пацана глазки закатились, затрясся весь, понятно дело, в первый раз. Потом обнялись и покатились по траве.

- Люди добрые! - закричала Серая Сойка. - Не виноват сын. Отравленный он был приворотом. Проклятые лягушки не выведутся никак, - заплакала Серая Сойка, обнимая сына.

Мать подлетела к Крученой Губе, схватила за лохмы, накрутила на кулак, ощерила зубы и прохрипела в бледное испуганное лицо:

- Молчать! Всем - молчать! За жалобу жрецу обещаю: сдохну, но заберу с собой в могилу связку болтливых языков.

Горящий взгляд принцессы усмирил толпу. Женщины закачали головами, раздался шепот:

- Принцесса сдержит слово. Одними глазами спалит Солнечную долину. Останемся без домов.

- Будем немы, как черепахи, не матери мы что ли?

- Не расскажем, принцесса. Обещаем. Жаль девочку. Жрецы нынче лютые, повсюду виноватых ищут. Забьют ребенка.

- Кто из женщин не грешен? Правда, подруги?

Мать отпустила Крученую Губу, оттолкнула от себя, та не удержалась на ногах, упала, но тут же вскочила и с ненавистью прищурила глаза:

- Синеглазая, разве ты забыла, что моя дубинка с первого удара раскалывает черепа? Я не раз переламывала кайманам хребты. Скажу при всех: ты и твои дочери - шлюхи и дешевки. И не потому, что потеряли девичью честь... Но так как вся деревня поклялась покрывать преступниц и молчать, открою и свою тайну. Она вам не понравится.

- Говори, что за секрет.

- Я тоже потеряла честь. Повязка невинности не приросла к моим ягодицам. Вот почему Храбрый Лис будет моим мужем.

- Храбрый Лис?

Толпа застонала:

- Опять драки не миновать.

- Девчонки изуродуют друг друга.

Крученая Губа прищурила глаз, встряхнула головой и обвела толпу надменным взглядом:

- Да. Я сделала это. И не хочу трусливо скрывать. Все слышали? Храбрый Лис сорвал с меня повязку невинности. Потерял голову. Сильную страсть не удержать. А Синевласая Лань так и не зажгла его сердце. Поучись у младшей сестрицы, соперница, как мужчин соблазнять.

- Врешь, - прошептала Болтливая Попугаиха.

- А хоть убейте меня, люди! Это случилось. Плачь, Синевласая Лань. Твое горе мне понятно.

Стало тихо. Даже попугаи заткнулись, тараща с веток испуганные глаза.

- Дочь моя! - вдруг закричала Хохлатая Цапля, вкогтившись в волосы Крученой Губы. - Подлая тварь! Как посмела ты опозорить своего отца, Старшего жреца? А что сделает он с тобой, когда узнает?

- Он не узнает.

- Ему расскажут твои подруги.

- Не расскажут. Мой секрет стоит секрета Маленькой Лилии.

- Убью! Сама тебя брошу в огненную яму! Молчи, негодница! Сознайся, что соврала.

- Не соврала. И бояться нечего. Никто не выдаст, - она обвела толпу глазами. - Правильно я говорю?

- Сама держи язык за зубами, - ответила Седая Сова.- Разве мало девушек не сберегло пояс невинности? Но никто зря языком не мелет и не кормит костями Скалу Преступниц. Живут себе честными женами и детей плодят, а мужья их любят и балуют. Уж я-то знаю.

Кто-то в толпе захихикал:

- Она знает, точно.

Хохлатая Цапля продолжала:

- Этих двух грешниц, Маленькую Лилию и мою дочь, потаскуху Крученую Губу, жрецы скормят грифам на скале Виноватых Женщин.

- Не скормят. Никто никому не расскажет. Будут молчать и мои подруги, и подруги Синевласой Лани. - Крученая Губа с ядовитой усмешкой обвела присутствующих ехидным взглядом. - Или нет?

Женщины закивали головами:

- Никому не расскажем. Ни слова. Жрецы не узнают.

- А ты, Синевласая Лань, почему молчишь? - Крученая Губа злорадно посмотрела на меня.

- А давайте спросим у Храброго Лиса: врет Крученая Губа или нет? - предложила Болтливая Попугаиха.

- Об этом нельзя спрашивать, чтобы не раскрыть нашу тайну мужчинам, - напомниа Седая Сова.

- Зачем спрашивать? - сказала я. - Верю своему жениху.

- Молчи, Синевласая Лань, иначе Маленькую Лилию уведут на скалу преступниц.

Тут в круг спорящих женщин протиснулась моя мать с плачущей Маленькой Лилией и торжественно заявила:

- О Маленькой Лилии не спорьте, женщины. Ничего не было. Проказница вымазалась соком циндальника.

У Кудрявого Кролика от удивления подбородок чуть не отвалился. Так и замер мальчишка с открытым ртом.

И тут все посмотрели на Крученую Губу.

В этот момент ей никто бы не позавидовал.

Нет худшего оскорбления для врага, чем жалость.

-18-

- Хочешь, причешу тебя, как принцессу, - сказала мать, вытащив из сундучка драгоценный гребень в виде змеи с плоской раздутой шеей.

Я покорно распустила косы.

- Не верь сопернице. Верь своему сердцу, - сказала она.

- Крученая врет. Он не любит ее. Она уродина. Ее пометил скунс.

Рука матери больно рванула прядь.

- Уродина или не уродина - судить Храброму Лису. Но будь я воином - предпочла бы смелую девушку плаксе и жеманнице.

- Клянусь, никто не видел моих слез. Ты тоже их не увидишь.

- Слезами отравлена твоя кровь. Потерять любимого - все равно, что потерять свободу. Только любовь освобождает нас от женского рабства.

- Храбрый Лис говорил, что умрет за меня.

- Крученая Губа тоже выбрала смерть за него.

- Но Храбрый Лис пошел против стойбища омельгонов и выкупил мою жизнь у жреца.

- Да. Отважный воин рисковал жизнью ради тебя. Но из-за тебя он потерял братьев. Твое имя соединилось со смертью дорогих ему людей. Но, дочка, верь жениху. Нужно подождать, чтобы сердце воина избавилось от боли.

- Он не мог мне изменить! Не верю. Наверно Крученая Губа опоила моего жениха кровью лягушек.

- Не говори глупостей, - рассмеялась мать, скользя гребнем по волне волос. Она больно потянула за прядь:

- Спрошу у Храброго Лиса про измену.

- Измены не было, он никому не муж. Но, кто каркает, тот накаркает... Погляди сюда. Я подарю тебе этот гребень в день свадьбы. Возьмешь в новый дом. Пусть всегда он будет с тобой.

- А книгу отдашь мне?

В ответ мать так дернула за прядь, что я вскрикнула. Она сказала:

- Я не собираюсь в гости к богам так скоро.

- Мы могли бы вместе читать эту книгу.

- У тебя скоро не будет ни одной свободной минутки. Муж ни на мгновение не позволит уединиться красавице-жене. А через девять месяцев ты будешь молить бога, чтоб редкий сон ни на минуту не разлучил тебя с первенцем.