Артём Наменский - Атолл

Передо мной, в свете периодически сверкающих молний, сидела Самка. И внимательно смотрела на меня. Потом развернулась, и, не спеша, ушла в сторону озера. Обессиленный, я свалился на песок и забылся в беспамятстве.

Глава 13

Проснулся я от того, что к ногам испуганно прижался Ра. Не сразу понял, где нахожусь и что случилось. Потом вспомнил ночной дождик. Миа, конечное, правильно говорила, что зонтик против здешних дождей не покатит. Но чтобы так! У меня было чувство, что моё тело крутили минут двадцать в стиральной машине на максимальных оборотах. Что, кстати, было совсем недалеко от правды. Морщась от боли я поднялся на колени. Интересно, как эту стихию пережил Ра. Мокрый и лохматый, он до сих пор ещё был напуган.

Окружающий ландшафт сменился до неузнаваемости. Берега Большого озера, как и его прибрежные воды, были покрыты толстым слоем хлама, состоящего из вырванного с корнем кустарника и опавшей листвы. Судя по положению солнца, время давно перекатилось за полдень, жаркие лучи успели прогреть всё вокруг и теперь от всего этого подымался ощутимый пар. Очень хотелось пить. Ничего не оставалось делать, как подниматься и топать в сторону ручья.

У ручья меня встретил Антонович:

— Петя! А мы тебя весь день ищем! Куда тебя занесло?

— Мы!? Миа нашлась?

— Да нашлась, конечное, — Антонович показал пальцем куда-то на скалы, — Говорит, что внизу ливень переждала. А ты где пропадал?

Я вкратце рассказал. Но не всё. Не стоит лишний раз людей пугать, тем более, что реальность произошедшего мне казалась более, чем сомнитеьной.

— Считай, повезло тебе, — цокнул языком сосед, — Миа сейчас нам ужин готовит. С дымком, я скажу. Решили, что всё равно появилось большое количество древесины, которая уже не приживётся, вот и решили себя жарким побаловать.

Беседуя, мы шли вверх по ручью, и я вспомнил про маниок:

— Что там с нашим культурным растениеводством?

— Хреново, — помрачнел Антонович, — остались одни, так сказать, рожки да ножки. Листья у нашего маниока все напрочь посбивало, но корень не вымыло. Слишком далеко от ручья был.

— Если корень остался — выживет, — заверил его я, — нужно только восстановить систему ирригации, чтобы он от засухи не загнулся. А ты, я так понял, грозу наверху переждал.

— Ага, — самодовольно улыбнулся Антонович, — ведро с брагой я под специальный камешек когда-то поставил. С навесом, чтобы оно всегда в тени было. Туда — же и все части аппарата складывал. И сам там грозу переждал. Громыхало, конечное, знатно, но меня ни разу не зацепило.

— Что там в нашем лагере? Все вещи, я так думаю, вниз смыло.

— А ты знаешь что — нет. Он же в низинке располагается. Там по пояс воды сейчас — почти все вещи на дне нашли. Твою кочергу тоже. В новом лагере сейчас лежит.

— В новом лагере? — удивился я.

— Ну мы туда ещё не переселились. Тебя искали, но место присмотрели. Пару естественных гротов скале. Раньше от глаз они были спрятаны кустарником, зато теперь вот мы заметили. Знаешь, там даже прохладно днём.

К этому моменту мы подошли к этому самому новому лагерю. В кустарнике виднелась дыра в человеческий рост, за которым угадывалась Миа, колдующая над костром.

— Петя! — она попыталась было кинуться мне навстречу, но потом остановилась примерно на половине пути. — А мы уже тебя боялись живым не увидеть!

— Смотрите, если так нравится, живой. — Съязвил я.

— Ты где пропадал? Мы тебя обыскались.

— Отоспался малек. А ты где дождь переждала?

— В озеро занесло, еле до берега добралась.

— Меня тоже, — ответил я, и увидел некоторый испуг на лице Миа, будто сболтнула лишнего. Это и ясно. Каким искусным нужно быть пловцом, чтобы не утонуть в тех условиях я представлял слабо.

— Так, ребятки, — Антонович, видно, заметил некоторое напряжение на наших лицах, — главное, живы все. Давайте, лучше поужинаем, птичка на дыму должна отличной получиться.

Птица вышла действительно отличной. Совсем не такой, как выходила на моей сухой жаровне.

— После этого бедствия здесь ещё и птицу поймать можно? — удивился я, закончив вечернюю трапезу.

— Зачем ловить? Их мёртвых здесь сотни по острову валяются. У многих не вышло дождю сопротивляться, — объяснил сосед.

— Миа, прошлый дождь тоже таким жутким был?

— Нет, прошлые были потише. Но по силе сравнимы.

— А тогда за пару дней до дождя крабьего нашествия не наблюдалось?

— Нет. Ребята с посёлка тоже пытались установить какую-нибудь связь между поведением животных и дождём, но не нашли. Дождь мы пережидали в наших хижинах, потому что скалы наверху как-то притягивают молнии.

— Поэтому нам придётся переселиться вниз, — встрял Антонович.

— А как же Самка? — я сразу вспомнил ночной кошмар и всё больше начал верить в его недостоверность. Ну не могла она меня отпустить. Полуживое и оглушённое сознание на фоне вспышек молний само её нарисовало.

— Рискуем, конечное. Но и кот твой спокоен, и следов мы её до сих пор не замечали. Да и сколько можно бояться!? Пора строить поселение. — уверенно ударил сосед ладонью себе по колену. — Если заметим что-нибудь подозрительное, сразу переберёмся наверх. Там организуем что-то типа запасной базы.

— Хорошо, — сказал я, подгребая под голову тёплого песка, — мы с Антоновичем пойдём завтра проверим полянку и приведём в порядок маниок. Вещи сверху перенесём. Миа — тебе предлагаю заняться рыбалкой.

— А что ей заниматься? За двадцать минут провианта на всех нас троих добыть можно.

— Не простой рыбалкой, а особенной, — завтра я тебе расскажу.

Проснулся я рано утром, когда ещё все спали. Тело ещё ныло от синяков и ссадин, но я, стараясь не стонать от боли, набрал в окрестностях десяток U-образных палочек. Две из них примотал шнуром к кочерге и, таким образом, получил некое подобие кошки.

За этим занятием меня и застала проснувшаяся Миа:

— Что снова мастерим?

— Тебе специальный тройник для рыбалки. Обладает кошко-магнитными свойствами. Рыбачить с буя пойдёшь. Ты ж у нас единственная хорошая пловчиха. Я бы сказал, нечеловечески умелая. — Я испытующе посмотрел ей в глаза.

Взгляд она сразу отвела.

— Если деревянные крючья отломятся — вот тебе с десяток запасных. Бери все вещи искусственного происхождения. Неважно, нужны они или нет.

Вначале мы с Антоновичем пошли наверх за вещами. Сейчас коралловые скалы больше напоминали реальные морские рифы — все выемки заполнила вода. За неделю она, конечное, испарится, но пока приходилось пробираться по ним прыгая с камня на камень. Антоновичу я это делать возбранил сразу в силу его возраста, а сам за три рейса вконец замучился и устал шипеть от боли.